Сон мертвеца - Ася Виленица

И тут я даже не лукавила, с кем-то еще действительно не смогу, а самой связываться с этими сомнительными личностями ой как не хотелось.

– Мне кажется или диалог стал немного конструктивнее? – Наглый Огонь хищно улыбнулся, и я поежилась. – Небесная красота нашего друга заставила тебя сменить гнев на милость?

Этого мужчину, похоже, всю жизнь окружали безмозглые нимфоманки. Я не знала, как по-другому объяснить его стойкое убеждение, что я должна согласиться на все при виде красивых и накачанных мужиков.

– Меня заставило сменить гнев на милость количество людей, растущее здесь с невероятной скоростью.

– О, ну раз так, то у нашего разговора еще есть потенциал, – он снова улыбнулся, в этот раз более загадочно.

В тот же момент дверь в коридор открылась, вошла хозяйка комнаты с первыми закусками и моей водой, а следом за ней еще двое участников беседы. Да сколько ж можно, духи вас раздери?

Вошедших я назвала Ручейками. Первый был довольно высок и сразу же занял собой чуть ли не все помещение. Он поздоровался со всеми, умудрившись перегнуться даже через меня, чтобы пожать руку Южному Ветру, и обдав нас градом дождевых капель. Сушиться было, видимо, ниже его достоинства. В мокрых кудрявых волосах я сразу распознала индаайский серебряный налет. Пепельно-белые тонкие пряди красиво переплетались с угольно-черными. Судя по росту, он не был чисто индаайских кровей. Чем-чем, а высоким ростом здешние жители никогда не отличались. При этом парень определенно являлся самым молодым, даже моложе меня, вряд ли ему было больше двадцати.

– Там творится какое-то сумасшествие, – он указал на сад, где дождь уже скорее походил на огромный водопад, низвергающийся на весь город.

Все еще мокрый, он приземлился рядом с Наглым Огнем, обрушив на него потоки воды с волос и одежды. Тот лишь ругнулся, но даже не сделал попыток отодвинуться. Мокрый незнакомец стал для меня Бурным Ручейком.

Второй, аккуратно высушив одежду и волосы, присел рядом с Северным Ветром, став еще одной преградой на пути к двери. Острые, почти аристократичные черты лица, длинные иссиня-черные волосы, перехваченные изящной заколкой сложной формы, и бледная кожа выдавали в нем уроженца Тириадоса. По сравнению с Бурным Ручейком он был просто само молчание. Поэтому я назвала его Тихим.

Оба Ручейка остановили взгляды на мне. Показалось, что воздух в помещении резко закончился. Слишком много их пришло на одну несчастную меня.

– Воды? – тут же предложил Тихий Ручеек, видя мою приближающуюся истерику.

Я быстро схватила стакан и сделала несколько мелких глотков, чтоб хоть немного успокоиться. Парни с интересом принялись за еду, а вот мой аппетит исчез ровно в ту минуту, когда появился Наглый Огонь.

Первым традиционный южный вкус ощутил на себе Бурный Ручеек.

– Какого лунда оно такое острое! Ты почему их не предупредил, что мы обычно не едим столько перца? – он возмущенно смотрел на Наглого Огня, а тот, в свою очередь, глянул на меня и расхохотался.

– Хороший ход, – отсмеявшись, сказал он и, взяв попробовать один из овощных рулетов, тут же едва не задохнулся.

– Кажется, нам понадобится еще пара графинов воды, – подметил Сексуальный Огонь, без проблем поглощая при этом жареные рисовые шарики.

Он, очевидно, был привычен к такому количеству перца. Кухня Юнцайеса тоже включала в себя немало острых блюд.

– Так на чем мы остановились? – Наглый Огонь, справившись с огненным вихрем, разразившемся у него во рту, впился в меня внимательным взглядом.

Что ж, теперь можно было и показать готовность сотрудничать. В конце концов, ни от кого не укрылось, что стакан с водой заметно подрагивал у меня в руках, а значит, они наверняка уверились в том, что дожали меня.

– Я укажу вам место передачи оплаты.

– И все? – в игру вступил Сексуальный Огонь.

Он наконец перестал изображать из себя кота, сел и выжидающе приподнял брови.

– Все, что могу, – пожала я плечами.

– Ходящий наверняка ожидает твоего сигнала, чтоб забрать камни, и мы никогда не узнаем, подала ли ты ему верный, – Наглый Огонь неожиданно сменил тон разговора на уверенно-серьезный. – Вот как мы поступим. Ты пойдешь туда с нами, оставишь оплату, и мы вместе подождем ходящего. А если он так и не придет, вместе придумаем, что делать дальше.

План был хорош. Но я со своей стороны видела в нем один очевидный изъян. Ходящий туда действительно не придет, и выдумать что-то другое мы даже вместе уже не сможем. С одной стороны, была вероятность, что в таком людном месте, как Центральный банк Индаая, я смогу сбежать. С другой, у меня было ощущение, что, покинув дом каисэки в компании мужчин, я распишусь в их полной власти над собой. Да и сбежать от шести магов задача не самая простая. Интересно, насколько далеко они готовы зайти? Речь ведь была только о разговоре. Вряд ли кто-то силой будет вытаскивать меня отсюда и пытать в подворотне. Это уж точно тянет на проблемы с полицией не только для меня.

– Нет, – ответила я.

– Нет? – Наглый Огонь вопросительно поднял бровь.

И правда, как можно было отказаться от такого со всех сторон выигрышного предложения?

– Я и так подставлюсь, выдавая вам место. Если еще и заявлюсь туда с вами, Орден потом от меня мокрого пятна не оставит.

– Мы тебя прикроем, никто и не заметит, что ты там была, – мужчина явно увидел в моем отказе пространство для маневра.

– Нет, – уже гораздо увереннее и тверже произнесла я.

– Нет? – в споре я и не заметила, что кое-кто слушал нашу беседу, стоя в дверях.

Поймав мой взгляд, он вошел в комнату. Черный плащ уже был высушен, как и смоляные волосы. Высокий, на пару голов выше меня, резкие черты лица, узкие, желтоватого цвета глаза и заостренный подбородок не оставляли сомнений в его происхождении. Ортанец был похож на огромную хищную птицу. Так я его и назвала – Ястребом. Он присел за стол рядом с Бурным Ручейком и тут же выругался.

– Проклятье! Высушись уже или иди дальше мокнуть на улицу!

Его слово, вероятно, имело какой-то вес, потому что Ручеек моментально просушил всю одежду и волосы.

– Птичка почти сдалась, осталось обсудить детали, – кажется, мы с Наглым Огнем по-разному понимали слово «нет».

– Я вижу, как она готова их обсуждать.

А вот Ястреб лучше знал некоторые банглаорские слова.

– Птичка? – смутившись, вопросительно добавил он.

Ортанец решил, вероятно, что Огонь окрестил меня милым прозвищем.

– Орден так называет