Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Так, по крайней мере, Кравцова жива. Это ни в коем случае не умаляет вины моего предшественника, которая теперь легла на мои плечи. Но хотя бы девушка не умерла на самом деле.

Видимо, такой фразой главврач хотел проучить непутёвого врача. Заставить бояться последствий. Но он не мог знать, что этой фразой про смерть вызвал лишь моё недоумение и сочувствие к девушке.

— Мне очень жаль, — я сказал это искренне, но главврач, конечно же, мне не поверил.

— Сукин ты сын, — покачал он головой. — Вера Кравцова — это моя племянница. Если бы её не спасли, я бы придушил тебя прямо здесь, клянусь. Но тебе повезло. Отделаешься простым увольнением.

Нет-нет-нет. Увольняться мне ни в коем случае было нельзя. По многим причинам.

Насколько я понял, родом мой предшественник был из Саратова, где и учился в медицинском университете имени Разумовского. Учился так себе, через пень колоду. После окончания учёбы по распределению его и отправили в этот маленький городок Саратовской области. С оценками Агапова его бы больше никуда не приняли. А в маленьких городах вечно врачей не хватает, это в любом мире так.

Самое главное, отработать здесь надо было три года. Или же платить штраф министерству здравоохранения. А я сейчас не могу позволить себе выплачивать никакие штрафы, на мне и так долги предыдущего Сани висят.

Так что этот вопрос нужно было решать срочно.

— Я полностью соглашаюсь со своей виной и готов к последствиям, — проговорил я. — Но уволить за это вы меня не можете. Всё-таки меня распределили к вам после окончания медицинского университета, и все три года я должен отработать здесь. К тому же врачей у вас не хватает, и при моём увольнении возрастёт нагрузка на других.

— На других? — хмыкнул тот. — С каких это пор тебя, Агапов, вообще интересуют другие? Я помню, как Беляева просила тебя дежурствами поменяться, потому что свадьба у неё была. И ты отказал. Ей пришлось этот вопрос через меня решать.

Саня, ну какого чёрта ты вообще творил? Такое чувство, что тебя вообще все ненавидят.

Впрочем, если бы я не воскрес в этом теле, то могло быть и хуже. На том свете всегда хуже.

— У меня были причины, — неопределённо ответил я. — И это не имеет отношения к делу. Уволить просто так вы меня не можете, согласно трудовому законодательству нашей страны. Думаю, мне нет смысла его вам пересказывать.

Вчера я бегло пролистал законы России, но мало что запомнил из-за переизбытка информации. Поэтому и ответил абстрактно. Мне сейчас главное заучить препараты, чтобы можно было работать, а остальное успеется.

Главврач внимательно посмотрел мне в глаза. Он явно не ожидал, что я начну так настаивать на своём. Но я не собирался начинать новую жизнь с увольнения.

Иначе остро встанет вопрос с работой. Поскольку у Сани нет денег даже на то, чтобы жить! Не говоря уже о возврате долгов. А новый способ заработка в ином мире будет найти не так просто, особенно учитывая, что я тут практически ничего не знаю.

Зрительная дуэль продлилась пару минут. Главврач не выдержал первым.

— Хорошо, — кашлянул он. — В чём-то ты прав, кадров у нас не хватает. Так что да, ты останешься работать. Но с одним условием.

Очень уж мне не понравилась последняя фраза.

— С каким?

— У тебя месяц испытательного срока! Если поступит хоть одна жалоба, вылетишь отсюда как пробка от шампанского.

— Справедливо. Я выложусь на полную, и вы увидите, чего я стою.

— Громкое заявление, Агапов, — фыркнул главврач. — И не думай, что твой поступок обойдётся без иных последствий. Я перевожу тебя на другой участок. И назначаю штраф, так что премий ты ещё долго не увидишь. Даже если каким-то чудом пройдешь испытательный срок.

Видимо, главврач понял, что проще согласиться, нежели собирать комиссию для моего увольнения. Но уверен, что он и правда этого не забудет. И следующая ошибка уже станет последней.

Систему работы врача-терапевта я успел изучить, пока лежал в больнице. Участковый врач-терапевт занимается здоровьем одного района города, который называется «участок». Среднее количество людей на одном участке — тысяча семьсот человек. Терапевт должен принимать этих людей, ходить к ним на дом, а также следить за людьми, стоящими на учёте с различными заболеваниями.

Пока что не очень понятно было, в чём тут конкретно «последствия». То есть в чём наказание, если он просто переводит меня на другой участок.

— На другой участок? — переспросил я.

— Именно, — главврач ухмыльнулся. — Возьмёшь на себя пятый участок, целину. А то они уже лет десять без своего врача. Вот и наведи там порядок.

Десять лет без врача? Либо там совсем мало людей, либо такие пациенты, что никто не хочет с ними работать. А скорее всего, и то, и другое.

Однако это лучший вариант из возможных.

— Я понял, — кивнул я. — Хорошо.

— Прекрасно, — главный врач принялся что-то набирать на компьютере. — Всё, свободен тогда. Завтра выходишь на работу.

Я вышел на улицу и вдохнул морозного январского воздуха. И тут же пожалел об этом, потому что бронхи вновь спазмировались. Чёрт, к жизни с бронхиальной астмой надо ещё привыкнуть.

Поспешно нашёл в кармане ингалятор и сделал вдох. Меня научили этому в больнице, и теперь, пока я не восстановлю былую силу и не вылечу себя — придётся пользоваться вот такими коробочками.

Было девятнадцатое января, на улице довольно морозно. Но меня грели сто сорок килограмм веса, и температура эта практически не ощущалась. Даже наоборот, по спине уже бежали тонкие струйки пота. Но я уже понял за несколько дней, что пот теперь стал неотъемлемой частью моей жизни. Пока не похудею, конечно.

Хотя тут я могу использовать некоторые хитрости из прошлой жизни. И постараюсь ускорить этот процесс без вреда для организма.

Так, значит с завтрашнего дня приступаю к работе. Задача на сегодня — найти мой дом. К счастью, в универсальной штуке под названием «телефон» нашлись онлайн-карты, в которых был забит адрес под названием «дом». Надеюсь, это не дом родителей в Саратове, а то утопаю сейчас неизвестно куда.

Хотя мне ходить полезно, с таким-то весом.

Город Аткарск был маленьким, так что я решил идти домой пешком. Агапов Саня снимал частный дом где-то на окраине города. Ничего, найду.

Тяжело мне стало где-то уже на третьей минуте моей прогулки. Ноги ужасно ныли. Не просто уставали, а именно ныли, мои кости явно протестовали против непосильной ноши. Каждый шаг отдавался тупой болью в коленях. Дыхание сбивалось, хотя я шёл медленно, едва