Последняя жизнь - Иван Солин

свисающих геральдических полотнищ ярких, а значит и дорогих, тканей. Хотя и богатые витражи добавляли густоты, скажем так, той палитре красок, что составляла открывшуюся взгляду Ильи картину. А нетипичности и даже некоторой сказочности, так сказать, в неё привносило освещение, в виде светящихся под потолком явно магических сфер. Сюда же — и еще не утратившая эдакого мистического свечения немаленькая такая ритуальная схема на полированном камне пола.

— Приветствуем, Герой! — когда фанфары наконец замолчали, торжественно возвестила прекрасная, но чуточку робкая принцесса с забавными колечками золотистых косичек над ушками, в остроконечном колпаке атуре с прозрачной вуалью на вершине этого вот конуса, ну и в платье из тяжелого шелка, с длинным шлейфом и высокой талией прямо из-под груди. Всё — вымораживающе-розовое. — Ты был призван в наш мир, чтобы сразить…

— Даро́в! Как жизнь, Руни́льда? Ты, смотрю, всё такая же лапочка. Веди, короче, скорей к королю, ща всё зарешаем с папкой, — пробило на эдакую залихватскую болтовню нашего таки попаданца, едва сдерживающего нервяки от счастья, что на этот раз всё удалось. — Ау, отомри уже.

— А? — растерялась от такого полногрудая красавица с огромными голубыми глазами. — Эмм…

— Господин архимаг, а вы точно тот ритуал запустили? Не перепутали, как в прошлый раз? — едко поинтересовался тощий долговязый усач с недобрым взглядом и в возмутительно облегающих его кривые тощие ноги «колготанах» да еще и в дурацких дутых «шортиках» с яркими прорезями. Спасибо, хоть всё это безобразие прикрывал пурпурный, в тон прочему наряду, плащ поверх дублета. Ну а дополнял безрадостную сию картину здоровенный берет с длинным пестрым пером. Мода — она такая. — Мне кажется, что-то явно пошло не так.

— У меня всё без ошибок, советник, — пожав плечами, неуверенно ответил мыслями витавший где-то далеко седобородый старец с добрыми глазами из-под кустистых бровей, ну и в персикового цвета просторной мантии да с цепью главы магической гильдии королевства на груди. — Но вы правы, ля Миро́ль. Лучше не рисковать.

И эта сволочь взмахнула своим посохом, а наш не умеющий держать язык за зубами герой так и не стал Героем, ибо в следующий миг оказался вообще теперь непойми где.

— Да как так!!! — заорал Илья Волин на всю тайгу. Ну или где это он сейчас?

Глава 2

ГЛАВА 2

— Ну, и где это я, а? — озираясь по сторонам и не видя ничего кроме буйной летней зелени, задал очевидный вопрос Илья, когда наконец взял себя в руки и перестал паниковать. — Чё за дебри? Ну хоть не джунгли. С ягуарами да сколопендрами всякими(передернувшись). Максимум — какой-нибудь амурский тигр или бурый медведь(отмахнувшись). Мишек, правда, не люблю убивать. Они миленькие. Только воняют. Мда. Так, ну и где тут у нас люди? Ладно(пожав плечами), попробуем: Ау! Ау-у! АУ-У-У-У!!!

— На помощь! — вдруг отчаянно заверещал кто-то из-за кустов вдали.

— Эм… да тут, как бы, мне помощь не помешала бы, — растерялся от неожиданности Илья. Но осознав кое-что, встрепенулся. — О, а позвали ведь на языке мира Героев! Значит — я оказался…

— Помогите!!! — визжал кто-то, не давая сосредоточиться нашему, как видно, всё еще попаданцу.

— Да иду-иду. Чего голосить-то так? — недовольно по-старчески ворчал юноша в джинсах, кедах и худи на молнии, своей небольшой чересплечной сумкой зацепившись за ветку. — Сейчас вот только, блин, через кусты эти долбаные продерусь, и тогда сразу же… Да ну нахер!

— Спасите, сударь! — вопила и отчаянно вырывалась из щупалец какого-то ожившего куста, прямо посреди милой полянки, подвешенная кверху ногами забавная девица в бесстыже задравшемся желто-зеленом балахоне, как можно разглядеть, на голое тело.

Именно это предстало перед глазами вынырнувшего наконец из зарослей Волина. Который как всегда не умолчал:

— Охренеть, это ж натуральный тентаклиевый монстр!

— По-мо-ги-и-те!!!

— Жесть, — всё ещё будучи несколько ошарашен, прокоментировал столь безобразную сцену ее зритель. А когда похотливое растение уже подбиралось к сокровенному бедняжки в столь опасном положении, отмерший наконец Волин решительно бросился на помощь с криком. — Держись, мелкая, я иду!

Сказать-то сказал, но вот что делать, когда дойдешь — вопрос. Однако на помощь пришел обнаженный кинжал, который, очевидно выроненный малышкой, валялся прямо под нею, дергающейся сейчас в воздухе на бессовестных лианах. Волин тут же схватил этот почти что гладиус, но не столь массивный и широкий, да и рукоять была более присуща даге какой-нибудь. Кинжал-переросток удобно лег в ладонь, а знатный мастер пускать кровь и прочие жидкости всяким монстрам, причем с весьма обширной практикой и опытом в этом иногда даже благодарном деле, не затягивая приступил к спасению жертвы сексуальных домогательств. Приняв довольно пафосную, однако оптимальную ситуации позу, он лаконичными ударами начал… прореживать зеленое насаждение. Которое, что удивительно, совершенно проигнорировало новое действующее лицо, невзирая на всю его опасность. А потому довольно скоро все подвижные лианы были тупо порублены, ну а девичья честь так и осталась нетронута. В общем, спасённая отделалась лишь легким испугом. И полным ртом вязкого нектара ещё.

— О, а вкусненько, — заметил Илья, сначала принюхавшись, а затем и облизнув клинок, который весь был измазан этим вот прям липовым мёдом. — Эх, с чаем бы да с баранками.

Ну а пока пыхтящая девица поднималась с земли и приводила себя в порядок, сластёна имел возможность получше ее разглядеть. Была она, вся такая раскрасневшаяся сейчас, обычно белокожей весьма симпатичной малышкой. То есть обладательницей невыдающихся девочко́вых достоинств. С виду, хорошо если лет шестнадцати, короче. Янтарноглазая и чуть конопатая. Рыжая и всклокоченная, даже когда пригладила свою непослушную прическу наподобие пикси. То бишь медью блестящие на солнце и во все стороны торчащие не очень длинные космы.

Чтоб более не смущать спасённую, пока она приводила в порядок свою одежду, столь увлеченный здешней занятной ботаникой ее спаситель тактично отвернулся и старательно не пялился на тощенькие прелести, как ни погляди, а красавицы. Чего не отнять, того не отнять. Даже когда она в этом своём потасканном ни то льняном, ни то конопляном балахоне неопределенной формы и невыразительного цвета, к тому же кое-где латанном-перелатанном, а в некоторых местах и откровенно драном. В общем, даже так девчонка была чудо как хороша. Правда, мелкая еще совсем, как показалось Илье, который и сам не богатырь, а эта — так и вовсе на голову ниже него.

Но наконец