Люби смерть - Стелла Так

был все еще слишком тяжелым, чтобы внятно произносить слова, но мозг смог соединить знакомые голос и лицо. Моя невеста сидела напротив меня на корточках, на лице ее застыло встревоженное выражение. Несмотря на это, она казалась странной, почти что прозрачной. – Темпест? Что произошло?

Моя рука кое-как дотянулась до нее, чтобы смахнуть прядь волос, но пальцы прошли сквозь лицо девушки. Шок придал моему организму достаточно сил, чтобы я попытался сесть, но что-то меня сдерживало. Оглядевшись, я увидел незнакомую белую комнату с ярким больничным светом. Я был привязан к холодному столу, чем-то напоминавшим операционный стол. Я обвел взглядом комнату и что-то за спиной Темпест привлекло мое внимание.

Почти скрытые в темноте, вдали стояли стеклянные резервуары высотой почти под потолок. Шланги и трубы стелились по полу и входили в гигантские аквариумы, внутри которых безжизненно плавали человеческие тела. Трубы были вставлены в их рты и пупок. Почти прозрачные белые волосы медленно шевелились, то открывая, то пряча лица. Сквозь тени я мог разглядеть лишь очертания людей и предметов, но этого было достаточно, чтобы вызвать тошноту.

– Где я? – хриплый голос вырвался из моей груди.

– Фалько, выслушай меня, – прошептала Темпест, протягивая ко мне ладонь. Я начал сомневаться, правда ли все, что я вижу, или у меня приступ галлюцинаций. Пальцы девушки скользнули сквозь мою щеку, и я посмотрел на нее.

Была ли она настоящая? А я?

– Что происходит?

Темная радужка глаз уставилась на меня. Печаль и злоба отпечаталась во взгляде.

– Я мертва, Фалько.

Потребовалось не менее трех секунд, чтобы смысл ее слов дошел до меня.

– Что? – это все, что я смог сказать.

– Я мертва, – повторила Темпест, и мое сердце пропустило удар.

– Я тоже мертв?

– Нет. По крайней мере, пока.

– Что случилось?

Лицо экзорцистки болезненно сморщилось.

– Я была неосторожна и глупа. Пока пыталась убрать Лиф с дороги, не заметила опасность перед самым носом. Уна воспользовалась моим положением и свернула мне шею там, в туннелях, во время игр. Все закончилось быстро.

Мою челюсть свело.

– Это правда? – процедил я сквозь зубы.

Прошу, скажи «нет».

– Да, Фалько. Все правда.

Боль вспыхнула в моей груди, то сжимая ее в тиски, то разжимая до уродливой пустоты внутри. Я смотрел в лицо своей невесты, которую не смог спасти? Да я даже не подозревал, что с ней что-то произошло. Боль переросла в ненависть, когда я прошипел:

– Я убью их всех.

Темпест улыбнулась и слабо кивнула.

– Надеюсь. Однако, судя по всему, скорее они тебя убьют, чем ты их. Ты в беде, Фалько. Мы должны вытащить тебя, прежде чем все начнется.

– Что начнется? Темпест, объясни, что происходит?

Взгляд экзорцистки был крайне беспокойным, что делало ее слабое очертание еще более размытым.

– Ты в Саншайн.

– Саншайн? Где это?

– Лаборатория по разведению гомункулов в Токио.

– Каким образом я мог оказаться в Токио? Последнее, что я помню, это… – боль лавой проникла в мой мозг, и я зажмурился. Твою ж мать, почему я ничего не помню? – Это было в Лондоне! Я искал тебя, а потом на нас напали. Там были демоны в Академии, и…

Боль прервала меня, и я простонал.

– Фалько… – тихо произнесла Темпест. Прежде чем она успела заговорить, послышался скрип открывающейся двери.

Последнее, что я услышал от экзорцистки, была какая-то ругань, а затем она растворилась в воздухе. Я повидал много призраков, но сейчас все казалось мне дурным сном. Как Темпест могла умереть? Почему она вернулась в виде призрака?

Обдумать это я не успел, поскольку через пару мгновений вблизи меня послышались шаги, я поднял голову и увидел ужасно знакомое лицо.

– Привет, братик! Рада, что ты проснулся, а то мы начали беспокоиться.

У меня сбилось дыхание. Кровь стучала в ушах, и на секунду мир сузился до маленькой комнаты. В голове что-то щелкнуло, и волна воспоминаний накрыла меня. Врэн – моя родная сестра – стояла рядом с Тахиром, моим предполагаемым отцом. Глаза моих любимых родных были залиты тьмой. Однако не вид отца выбил меня из колеи. А Врэн.

– Что происходит? Почему меня привязали? – спросил я, пытаясь сохранить хоть грамм самообладания.

На мои слова Врэн наклонила голову набок и широко улыбнулась. Глаза оставались все такими же бездушными.

– Мы находимся в самой прогрессивной лаборатории искусственной жизни – Саншайн. Мы потратили на это место миллиарды долларов и почти десять лет. Это место – родина Q-гена, моя гордость. Ты не найдешь нигде в мире лаборатории лучше, чем эта. Здесь мы позаботимся о тебе, братик.

Сестра подошла ко мне, нежно положила руку на мое плечо и с силой прижала меня обратно к столу, от чего моя голова с громким стуком ударилась о железную поверхность.

– Я не твой брат, – процедил я сквозь зубы.

Девушка обидчиво нахмурилась.

– Врэн твои слова бы очень ранили. Она так любила тебя, знаешь? Ты принес ей столько боли своим уходом, она так хотела вернуть тебя обратно в семью. В отличие от тебя, она была послушной. Когда я попросила ее стать моей оболочкой, она не колебалась ни секунды.

– Врешь! Моя сестра никогда бы так не поступила! Она первоклассный экзорцист и с честью убила бы такую, как ты! – со злобой выкрикнул я. Мой голос при этом временами становился сиплым.

– Врэн знала свое место и свою роль, – так же резко выпалила девушка, – Она также понимала свое предназначение. Ваша семья обязана нам. Пришло твое время занять свое место рядом с нами, Фалько.

Произнося мое имя, она почти нежно погладила меня по щеке. Я отвернулся, чтобы избежать прикосновения, и мой взгляд упал на монстра в теле моего отца. Для него отец был костюмом. Самое ужасное в нем было то, что он ведет себя как обычно. Даже Арканум его был таким же. По сути, я не знал настоящего Тахира Чепеша. Я был воспитан демоном, как свинья на убой. Подростком я сбежал и бросил свою сестру. Теперь последствие моей трусости стоит передо мной. Боль сжимала грудь так, что было трудно дышать. Она смешивалась с ненавистью к себе и превращалась в мешанину, пожиравшую меня изнутри.

Словно почувствовав боль, Тахир встал рядом со мной и опустил свою тяжелую руку на другое мое плечо. Теплое и знакомое чувство вызывало теперь тошноту.

– Сын мой, наконец-то ты с нами. Ты всегда был членом нашей семьи, несмотря ни на что. Так было и так будет всегда.

Я сделал глубокий вдох сквозь сжатую челюсть и процедил:

– А как же мама и Дав?

– Они сейчас в Каире. Их тела пока не нужны, не волнуйся.

Горло сжалось, и я закрыл глаза, не в состоянии больше выносить эту боль. Следующие слова я произнес практически шепотом:

– Они тоже все знают?

– И твоя мать, и твоя сестра знают, каков их долг, и готовы исполнить его, когда придет время.

Последняя ниточка надежды, державшая меня, оборвалась, и я рухнул в пустоту. Перед глазами всплыл мамин образ: темные волосы, большие глаза