Хлад – 2 - Алекс Каменев

Я снова оглядел хмурые физиономии выстроившихся в шеренге, некоторые уныло смотрели на ворота, догадываясь, что последует дальше.

Правильно, кстати. Если это не сделает Юлия, то сделаю я. Держать столько нахлебников, платя бешеную зарплату, слишком расточительно даже для богатого клана. Не хрен сидеть на заднице ровно, пусть ищут работу.

– Дело в том, ваше сиятельство, что прислуга работает в несколько смен, чтобы быть готовыми в любой час дня и ночи принять гостей, – пробормотал управляющий, видя по глазам молодой хозяйки, что нет – не сработало. Объяснение надуманное, и он сам это понимал.

– И все равно, это слишком много. Даже для трех смен, не считая водителей, охранников и поваров, хватит в три раза меньше.

Я с трудом подавил зевок, мазнул рассеянным взглядом по управляющему, затем оглядел строй, в котором попались вполне симпатичные служаночки.

– Спорим, он еще и трахал некоторых из них, шантажируя увольнением, – я подлил масла в огонь.

Толстяк побледнел, покачнулся, в унисон тревожно качнулась золотая цепочка на сюртуке. Я мысленно ухмыльнулся. Сделал гадость – сердцу радость.

– Нет-нет, у меня жена, я никогда ей не изменял! – управляющий умоляюще взглянул на княжну, на меня он старался больше не смотреть. Что-то не понравилось ему во взгляде юного господина.

– А вот эмоции вон той и той девчонок говорят обратное, – я указал на двух тощих девиц с дальнего края, видимо, новеньких, и злорадно добавил: – Толстячок явно любит зажимать горничных в темных углах, принуждая удовлетворять его похоть.

И вот тут дурак совершил ошибку – поднял на меня полный ненависти взгляд. Я поймал его, словно протягивая между нами невидимую нить.

Секунду ничего не происходило. Управляющий застыл, как изваяние. Затем его обрюзгшее тело напряглось, вытянулось, по дряблой коже прошла волна дрожи, глаза закатились, и вдруг из носа густым потоком пошла кровь.

Ноги любителя молоденьких служанок подкосились, он тяжело осел на землю, теряя сознание.

– Медиков сюда, – хмуро приказала Юлия, наблюдая, как грузная туша опускается вниз.

– Кажется, ему поплохело от жары, солнечный удар и все такое, – протянул я, подставляя лицо прохладе наступавшего вечера, одновременно поднимая голову к уходящему в закат солнцу.

Княжна ничего не ответила, взглядом подозвав ближайшего слугу.

– Кто у него заместитель?

– А-а-а… эм-м…

– Ладно, не важно, будешь ты. Штат прислуги сократить на две трети, всех лишних уволить, но выплатить двухмесячное жалованье в качестве компенсации. Больше никого не нанимать без разрешения из удела, только на замену ушедшим. Понял? Что будет в случае неисполнения, полагаю, говорить не надо.

Мужичок быстро кивнул, скользнул взглядом по лежащему на земле предшественнику и снова закивал, напоминая болванчика.

– Конечно, ваше сиятельство, все понял, ваше сиятельство, все будет исполнено в лучшем виде, ваше сиятельство, не извольте беспокоиться, ваше сиятельство, я не подведу, – затараторил он и вновь согнулся в глубоком поклоне, одновременно вытягивая руку в сторону парадного входа, приглашая пройти внутрь дома. Мы с Юлией проследовали в указанном направлении.

Мы вошли в просторный холл. Выложенный камнем пол отдавал холодом, на стенах в противовес располагались деревянные панели, придавая интерьеру тепло. Странное сочетание, вызывающее неоднозначные впечатление.

– Зачем ты это сделал? – мрачно поинтересовалась она.

– А зачем он принуждал к сексу двух едва достигших совершеннолетия девиц? Они, конечно, дурехи и могли найти другую работу, но согласись, как-то это неправильно.

Княжна на меня покосилась.

– Откуда такое стремление к справедливости? Не ты ли часом ранее говорил в самолете, что не собираешься становиться всеобщим благодетелем?

– Все мы должны творить добро в меру своих сил, – ответил я рассеянно, разглядывая лестницы, ведущие на второй этаж, и добавил: – А кто усомнится в нашей доброте, тот умоется кровью.

Юлия поморщилась.

– Оно и видно, – и оглянулась на открытые двери, там продолжали возиться с не приходившим в сознание экс-управляющим. Кто-то велел вызвать скорую помощь.

Никаких угрызений совести я не испытывал. Толстяк сам нарвался, и тем, что раздул чрезмерно штат прислуги (наверняка с каждого имел копеечку), и тем, что возомнил себя феодалом с правом первой брачной ночи. В конечном итоге хренов извращенец получил свое.

А вообще, чувствовал я себя отлично. Мысли работают четко, никакой неуверенности, сомнений или других подобных чувств. Наоборот, все кажется кристально ясным. Мозг работает на все сто, охватывая картину событий со всех ракурсов. И я четко знаю, что раньше ничего похожего не испытывал, значит, дело в проникшей внутрь стихии. Хлад все больше изменял меня, и мне это нравилось. Если так будет продолжаться и впредь, то я не против.

* * *

Утро встретило осторожным стуком в дверь и приглушенным голосом, зовущим от лица ее сиятельства на завтрак. Но внутрь никто не зашел. После вчерашнего прислуга старалась избегать меня, если что-то и говорили, то уперев взгляд в пол, не встречаясь глазами.

Я сокрушенно покачал головой, по лицу скользнула мрачная усмешка. Вот она, людская благодарность, их спасают от тирана-начальника, а они боятся спасителя.

Хотя, справедливости ради, радуются скорее всего только те милашки, кому больше не придется обслуживать жирного урода в сюртуке, остальным изменения пошли поперек горла. Если уволили остальных, то в любой момент могут погнать и их.

– И еще не факт, что тем девицам не нравилось их положение. По крайней мере, они вполне могли рассуждать так, что проще пять минут потерпеть сальные прикосновения жирдяя, чем весь день стоять за кассой в супермаркете, – подумал я вслух и зевнул.

Подняться с постели, принять контрастный душ (в последнее время мне особенно нравилось стоять под холодной водой), одеться и в сопровождении слуги отправиться на поиски веранды, где приказала накрыть Юлия.

– Доброе утро, – приветствовали меня, на секунду оторвавшись от газеты.

В отличие от меня княжна не утруждала себя переодеванием, явившись на завтрак в махровом халате белого цвета с золотистой монограммой на левой груди.

– Из отеля, что ли, стащила? – спросил я, усаживаясь за стол. И тем сбил с мысли княжну, явно нацелившуюся прочитать лекцию по поводу вчерашних событий.

– Что? В смысле?

Я кивнул на халат: она почти утопала в нем, явно не по размеру, и вышитые золотом буквы совсем не в стиле Бельских.

– Не слишком тебе подходит.

Княжна оглядела свое одеяние, нахмурилась, поняла, на что намекаю, и проворчала:

– Это подарок друга.

– Близкого друга? – продолжил провоцировать я.

Секундная пауза, внимательный взгляд и холодный вердикт.

– Не твое дело.

Какие мы грозные.

Быстро позабыв о короткой стычке, я оглядел блюда на столе. Весьма недурно