Мы, флот - Алекс Сингер

Первая Старшая провела сканирование. Затем провела его снова, и ещё раз – просто чтобы убедиться. Клещи действительно исчезли – все до единого. Ни один не цеплялся ни за Добытчицу, ни за разведчицу.

– Рекомендуем проявлять осторожность, – сказала она, но всё же неохотно дала добро.

Мы доставили их в ближайший ремонтный док. Дочери-сиделки немедленно приступили к восстановлению Добытчицы 1032.

Разведчица наблюдала за ними. Сама она не пострадала – только совершенно выбилась из сил. Она перешла в режим отдыха, как только устроилась поудобнее. Сиделки решили вычистить и отполировать её броню. Им правда нравится работать.

– Насколько она важна? – спросила разведчица, проснувшись.

– Уточни, – передали мы в ответ.

– Эта единица, – сказала она. – Насколько. Она важна. Чтобы всё гнездо так горевало по ней? Что она делает?

– Она – единица-добытчица. Её задача – находить и поставлять минералы для поддержания работы наших производственных линий.

– Они редкие?

– В настоящее время на службе находится 1423 единицы.

Разведчица осмысливала это, пока наши рабочие присоединяли новую часть брюшной брони к центральной нервной системе Добытчицы 1032.

– Вы подняли. Весь этот шум. Из-за одной добытчицы?

– Она наша дочь, – сказали мы. – И их сестра. Почему бы нам не скорбеть о члене нашей семьи, когда она находится в состоянии неисправимой ошибки?

– Хм, – сказала разведчица и снова погрузилась в одно из тех долгих, органических молчаний.

Затем:

– Меня зовут Марго.

***

Она была разведчицей, эта странная чужачка с обозначением Марго. Ее сбило с курса то же самое астероидное поле, что чуть не погубило нашу Добытчицу 1032.

Вот что мы поняли: она бежала. Они все бежали. Они покинули умирающую планету на борту целой серии соединённых в сеть кораблей, которые должны были заботиться о них, оберегать их, пока они не найдут новый дом. Это мы понимали – мы отправились в свой первый полёт с той же надеждой. Что будем скитаться во мраке межзвездных просторов, пока одна из звезд не приютит нас на планете, пригодной для жизни.

Чего мы не понимали – так это почему они не считали корабли, перевозившие их, своими матерями.

– Почему? – Марго по-прежнему имела привычку переходить на голосовую речь, когда расстраивалась, но она очень быстро адаптировалась. – Они не такие, как вы. Наши корабли не живые.

Мы не понимали. Как мог существовать флот, который не был живым?

– Потому что мы их создали.

Мы не понимали. Всё было наоборот. Разве не корабли создавали флот? Кто бы породил их, если не литейные, созданные из славных приводов их Матери?

– Славные приводы Матери. – Марго фыркнула через свои вентиляционные отверстия. – Мы называем это маткой. Она есть у большинства женщин. Не у всех. Но у многих.

Мы не понимали этой терминологии.

– Оттуда берутся дети.

Дети. Это мы понимали. Дети. Потомство. Существа, способные производить его на свет. Она имела в виду разведчиц. У большинства женщин. У большинства разведчиц? Но почему они остаются с кораблем? Почему не отправляются дальше, чтобы основать собственные флоты?

– Думаете, у нас есть на это ресурсы? Семьи держатся вместе. Мы должны.

Семьи. Это мы понимали. Мы считали наш флот своей семьёй. Но мы были единственным существом, способным создавать себе подобных. Сколько единиц в их собственном флоте способны на подобное?

Марго, казалось, была озадачена этим вопросом.

– Не знаю, – ответила она. – У меня нет данных последней переписи.

Несчетное множество.

***

Наш шок был таков, что отправка исходящих сообщений нашим детям прервалась на целую минуту. Со всего флота к нам потекли запросы: Мать? Мать, что произошло?

Королевы. Флот королев. Тысяча королев, живущих вместе, каждая способна давать жизнь, каждая способна созидать. Мы не могли вообразить место такого хаоса, таких соперничающих производственных линий. Они все жили вместе. Каждая давала жизнь собственным проектам. Они жили так веками, пока искали подходящий дом. Мы завалили Марго запросами. Никакой борьбы за ресурсы? Никакого уничтожения конфликтующих линий?

Последний вопрос показался разведчице странным. Зачем вообще было необходимо уничтожение другой линии? Разве она сама не вырастила ребёнка своей сестры, когда та умерла?

Племянница. В нас всколыхнулось воспоминание о знакомом чувстве. Дитя. Племянница. Оно было согрето тем же теплом, которое мы испытывали ко всем нашим детям. Мы, по самой своей природе отправлявшие любимую дочь прочь, потому что не могли конкурировать с ней за ресурсы в одной и той же системе, – и они, в этом летящем мире, принимали детей, которые не были их собственными, и любили их столь же сильно, как мы любим своих.

– Вы же не воюете непрерывно? – спросили мы.

На этот вопрос, должно быть, существовал очень длинный ответ. В сознании Марго теснилось слишком многое, чтобы она могла передать всё это по каналу без искажений.

– Мы воюем, – сказала она. – И много. Натворили дел не один раз. Но и вместе мы тоже живём много. Сейчас мы живём вместе. Потому что приходится. Вместе. Нам нужно держаться вместе. Пока мы не найдём наш дом. Пока я не найду ей дом.

– И ты заботишься о ней, о дочери другой Королевы?

По каналу хлынул гнев – горячий, острый, рождённый одной лишь любовью.

– Она моя малявка, – передала Марго яростно.

Мы поняли.

***

Новость о Тысяче Королев разнеслась по флоту. Это было неизбежно. Мы ничего не скрываем от наших детей, а наши залы полны сенсоров.

Флот охватило беспокойство. Первая Старшая была выбрана голосом. Голос решил, что нас необходимо защитить. Чужая разведчица должна умереть. Мать находится в состоянии ошибки. Мать нужно исправить. Тысячи Королев следует избегать любой ценой. Ради Матери и ради нашей защиты.

Не весь флот согласился с этой последовательностью действий. Некоторые заявили о своём несогласии, но собралось достаточно единиц, чтобы образовать мощную группировку; эта группировка устремилась вниз, к нашей главной литейной, силой оттесняя любые другие единицы, пытавшиеся преградить ей путь.

Они шли по коридорам к нашим главным процессорам. Мы наблюдали за ними на своих мониторах.

Марго наблюдала вместе с нами.

– Вы... не собираетесь их остановить? – спросила она. – Разве вы не можете просто их отключить?

– А ты поступила бы так со своим ребёнком?

–