Фантастика 2025-191 - Жорж Бор

– Думаю, ты и там нашла бы неприятности.

Она рассмеялась:

– Хорошего же ты обо мне мнения!

– Хорошего. Очень хорошего мнения.

Эван улыбнулся самыми уголками губ, и его улыбка была дороже сотни улыбок Томаса – хотя бы потому, что Эван редко улыбался. Она рассмеялась. Эван наклонился к ней и мягко сказал:

– Не волнуйся.

От него несло гарью как никогда.

– Я не могу не волноваться. Я знаю, что кто-то сделал все, чтобы тебя не пустили сюда. Знаю, что кому-то ты поперек глотки, и ничего не могу сделать. Ничего! Просто потому, что не вижу всю ситуацию, не понимаю ее. Есть только какие-то обрывки. Когда и откуда тебя ударят, я не знаю. У меня нехорошие предчувствия. И я не могу их полностью списать на свою болезнь.

– Вик, я справлюсь. Буду тебя предупреждать о всех своих встречах, хорошо? И меня страхует Роб. Роб – ищейка. Он всю Аквилиту перероет, но найдет необходимое.

– Эван, я тоже разберу Аквилиту по камешкам, если что.

– Спасибо, солнышко. Главное – не пропади сама. Я очень за тебя волнуюсь.

Она улыбнулась:

– Почему?

– Потому что за тобой не ходит Роб, тебя никто не страхует… Пока в планах у меня только беседа с одним из детективов Особого отдела Аквилиты. Не знаю, что он хочет предложить, но готов его выслушать. А в полдень поедем с тобой в лес Танцующих деревьев или на мост Сокрушителя.

– Мост Сокрушителя! – спешно выбрала Вик.

– Ого! Я что-то должен знать?

– Там погиб нер Бин, забыл? Это такая возможность все осмотреть самим!

– Как скажешь, – легко согласился Эван.

Пароход стал огибать Поля памяти. Откуда-то с кормы донесся новый крик:

– В городе что-то горит!

Вик оглянулась. Пламя вздымалось вверх у самой границы Полей памяти, высоко в горах.

– Это или музей, или библиотека…

Эван вместо всех слов прижал ее к себе, пряча в объятиях.

* * *

В ту ночь до своей кровати Брок так и не добрался.

Уже когда он покидал библиотеку, его нагнала записка от Сореля – он требовал, чтобы тот срочно проверил «объект номер один». Такая смешная шифровка, как будто никто не поймет, что может быть объектом номер один в Аквилите! Брок потер уставшие глаза – в них словно песка насыпали, а впереди бессонная тяжелая ночь.

Он испепелил эфиром записку, в которой секретарь лер-мэра сообщал, что в госпитале орелиток – первый умерший в этом году то ли от инфлюэнцы, то ли от респираторно-фебрильного синдрома. Или от чумы, как боялся лер-мэр. Пришлось тащиться обратно в отдел, надеть противочумный костюм и спуститься в катакомбы – вход расположен прямо под отделом.

Храм об этом не знал, но Брок полагал, что и полиция знает не о всех входах – Храм тоже умеет хранить свои секреты, а уж оставить за собой мелкую калитку к Полли… Даже сомневаться не стоит – такая тайная дверь есть и у Храма. Может, даже у обеих ветвей – у дореформаторов и реформаторов.

Идти было далеко, идти было тяжело – плотный костюм затруднял движения, не позволяя телу дышать. Очень скоро белье отсырело от пота и стало натирать. Хорошо еще, что чем глубже спускался Брок, тем холоднее становилось. Даже при наличии ключа к ловушке, удерживающей Полли на одном месте, Брок чувствовал, как эфир сопротивляется и не пускает его, путая дорогу. Стены вокруг сияли мертвым светом проклятия. Пот лил градом, стекла противогаза запотели, снизив обзор. Хотелось одного – стащить резиновую маску, вдохнуть воздух полной грудью, но нельзя – он еще не выжил из ума. Он не принесет в город чуму. Приходилось терпеть и тащить в руках тяжелый груз.

Полли была все там же, где ее заперли сто лет назад. Небольшой закуток в катакомбах, который домом можно назвать с большой натяжкой. Ей не оставили ничего – ни личных вещей, ни игрушек, ни фонаря. Лер-мэр возмущался – зачем призраку кровать, стул или игрушки? Она призрак, ей ничего не нужно!

Брок с усилием преодолел последний барьер. Эфир раскалился докрасна и гудел, как рой шершней.

Она сидела все там же, где и в прошлый раз. На холодном каменном полу, в темноте и холоде, она баюкала старую-престарую куклу. Брок присел на корточки перед девочкой. Она его не видела – он был в маске. Так даже лучше. Со стороны он, наверное, походил на чудовище: резиновая маска, стекла вместо глаз, длинный хобот на месте носа и рта, тяжелый резиновый костюм. Он поставил перед девочкой большую коробку с конструктором, которую не раз за дорогу проклял – уж слишком тяжелая.

Кто-то из горожан так откупился от Полли на площади Танцующих струй. Пока игрушки не растащили по домам клерки, Брок забрал коробку с деревянными детальками – у его племянника был такой. Может, новая игрушка надолго отвлечет Полли от безысходности ее существования. Плотный кокон предсмертных проклятий окутывал Полли с головы до ног. Она не хотела проклинать город, но умирающие рядом с ней решили иначе, и теперь с этим ничего не поделать. Они спокойно ушли к богам, а девочке теперь страдать веками в одиночестве. Ни один ребенок такого не заслужил. Ни один, даже самый пропащий человек.

Тонкие руки осторожно прикоснулись к коробке и открыли крышку. Полли робко улыбнулась, увидев странные детальки, из которых можно построить город. Призрачные пальцы скользили по неожиданному богатству, боясь его взять.

– Ну же, не бойся! – старательно ласково сказал Брок.

Может, и хорошо, что его голос она тоже не слышала – его исказила маска. Только невозможно так существовать – вечно одна, а все вокруг прячутся за масками. Наверное, Полли страшно в те редкие случаи, когда ей удается покинуть свою ловушку и побродить по пустому, мертвому для нее городу.

Брок взял несколько деталек из коробки и собрал самый простой домик. Полли захлопала в ладоши, когда Брок убрал руку и домик стал ей заметен. Она перевернула коробку вверх дном и принялась перебирать детальки, тихо вздыхая и радуясь каждой яркой мелочи. Брок встал и подумал, что надо будет купить еще один конструктор – деталей было мало, чтобы прожить вечность.

Он пошел прочь. Больше для Полли он ничего не мог сделать.

У него было еще одно крайне важное дело, которое надо сделать до выхода на службу. Он достал карту и при свете налобного фонарика на потенцитовой батарее стал рассматривать ее. Теперь надо быть очень внимательным, чтобы не заплутать. Катакомбы и штольни опасны.