Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Ловчий вошёл в дверь, Бридина клетка тошнотворно раскачивалась в его руке.

Та самая женщина, которую Брида видела в своей гадальной чаше несколько дней – целую жизнь! – назад, поднялась с бархатного дивана, на котором возлежала, и грациозно поправила атласное платье. Ткань была такого тёмного оттенка индиго, что казалась почти чёрной, но, когда дама двигалась, по юбке пробегали синие всполохи.

Мойра, Королева Ворон. Бридина тётя.

На ней не было плаща с перьями, но три чёрных пера были воткнуты в завитки тёмных волос, настолько не разнясь с ними цветом, что случайный наблюдатель мог их просто не заметить. Зелёные глаза были холодны, как иней на сосновых иголках, а в изгибе губ было что-то суровое.

Ловчий неловко опустился на колени, грохнув Бридиной клеткой о гладкий мраморный пол.

Королева шагнула вперёд. Брида почувствовала тяжесть взгляда Мойры и беспокойно нахохлила перья.

– Итак, – наконец сказала королева. – В чём её сила?

Ловчий заелозил, но не встал.

– Простите, Ваше Величество?

– Её сила. Что она может делать?

– Я… Я не знаю, Ваше Величество. Она просто девчонка. Ваше перо нашло её, и я забрал её с собой.

Королева прищёлкнула языком:

– Просто девчонка? Однако ей удалось сбежать от тебя и твоих Гончих. Я почувствовала магию в Улесье, подобной которой не ощущала уже много-много лет. Итак, скажи мне ещё раз: какой силой обладает эта девушка, если она смогла так ловко ускользнуть от моих зорких Ворон, моего лучшего охотника и своры моих тщательно натасканных Гончих? Она должна обладать каким-то умением… или ты сделался настолько ленив и нерадив, что позволил ей уйти? В таком случае… какая мне от тебя польза?

Брида увидела, как на лбу у Ловчего вдруг проступили бисеринки пота, заметила, как дрогнули его губы, как дёрнулись мышцы его челюсти.

– Она сообразительная, Ваше Величество, – сказал он. – Я не разбираюсь в магии, но я знаю, что она умная и сообразительная.

– Хм… – Королева отвернулась, прошествовала к окну в дальней части комнаты и резко повернулась к ним. Она согнула палец, дозволяя Ловчему встать, хотя он так и не поднял головы.

Брида не шевелилась, радуясь тому, что королева, похоже, не знает, кто она такая, и отчаянно надеясь, что так оно и останется.

– Сообразительная и умная может оказаться мне полезна, это несомненно, – сказала королева Мойра. – Но я не могу понять, как ей удалось избежать заклятия перьевой метки… Никогда ещё не требовалось трёх перьев. Никогда. – Её голос звучал негромко, как будто она говорила скорее сама с собой.

Она щёлкнула пальцами, и Ловчий передал ей клетку.

Брида качнула головой и растопырила хвостовые перья для равновесия, когда королева подняла клетку к своему лицу.

Мойра наклонилась совсем близко, её дыхание пахнуло вином, розами и чем-то горьким, когда она сказала:

– Интересно, почему потребовалось целых три пера, чтобы превратить тебя в Ворону?

Брида щёлкнула клювом. «Я не знаю. Но теперь я Ворона, так что можешь просто забыть обо мне…» По крайней мере, пока она не придумает, как улететь и превратиться обратно в девочку.

Взмахнув тонкой рукой, королева сказала Ловчему:

– У тебя есть Гончие, которыми нужно заняться. Ты свободен.

Тот поклонился и торопливо вышел, не встретившись с Бридой взглядом.

Королева дотронулась до губ ногтем формы миндаля и медленно улыбнулась:

– Давай посмотрим, с чем мы имеем дело?

Она распахнула дверцу клетки и схватила Бриду сильной рукой. Брида отчаянно забила крыльями, но королева одним быстрым движением выдернула перо из хвоста и дунула на него, позволив тому опуститься на землю. В тот же миг она разжала руку и подбросила Бриду.

Одно ослепительное мгновение Брида падала. Она ожидала удара, хруста хрупких костей и в панике раскинула крылья, беспомощно трепыхаясь. Но вместо того чтобы подняться, она сделалась ещё тяжелее.

Боль, когда она пришла, оказалась иной, чем Брида ожидала.

Она пронизала всё тело, рассыпая искры агонии по костям, лишая способности дышать. Бриду растягивало, скручивало, раздирало на части, и она могла лишь думать: «Не так я должна умереть!»

– Дыши, девочка. Дыши, – сказала королева.

Брида глотнула воздух, и боль улетучилась.

Она открыла глаза, смаргивая бисер невольных слёз, и обнаружила, что вернулась в свой истинный облик, стоит на дрожащих ногах, закутанная в тонкое чёрное платье. Резкий прилив облегчения, однако, быстро сменило осознание, что королева видит её лицо.

Мойра, Королева Ворон, должна понять, кто и что такое Брида.

Брида задрожала – отчасти от холода, но больше от страха – и сделала реверанс, опустив глаза и подбородок.

Молчание сгустилось, невидимый туман потянулся липкими пальцами к горлу Бриды, чтобы украсть у неё слова.

Спустя долгую минуту королева дотронулась кончиком пальца до подбородка Бриды и, подняв её лицо, повернула его из стороны в сторону, скользя ядовито-зелёными глазами по Бридиным чертам.

«Она узнала меня».

– Итак, – пробормотала Мойра. – Мои Вороны сказали мне, что нашли девушку, обладающую сильной магией. Это тебя я видела в яснозоркой чаше, верно? Как тебя зовут? – Резким голосом она добавила: – И не лги мне, ибо я узнаю.

Матушка Магди обучала Бриду тому, как создавать мысленные заслоны и защищать свои секреты.

– Будь как можно более честной, – наставляла ведунья, – но то, что необходимо, держи близко к сердцу. Обмани допросчика иллюзиями и мнимыми воспоминаниями. Если ты будешь вполне сосредоточенна, обман останется незамеченным, ибо кто, кроме тебя, скажет, какие мысли настоящие, а какие ложные?

Знала ли королева, кто такая Брида на самом деле? Или она просто пыталась дознаться, как много Бриде известно? Так или иначе, из-за неопределённости у неё было такое чувство, будто она стоит на краю пропасти и земля уходит у неё из-под ног.

– Меня зовут Брида, – призналась девочка. Тёмный шёпот мазнул по краю сознания, выискивая ложь.

– А откуда ты родом?

Снова это лёгкое, как перо, прикосновение, теневое проникновение. Но Брида не могла сказать правду, ведь если назвать Дубовую лощину, тихое пристанище, так старательно создаваемое матушкой Магди, будет разрушено.

Брида пошла на риск. Она создала в своём воображении образ маленького, уединённого городка, окружённого скалами и соснами, и сказала:

– Сосновый косогор.

– Как имя твоей матери?

– Я точно не знаю, – сказала Брида, наполнив свой голос сожалением и неуверенностью, которые когда-то испытывала при мысли о своей потерянной матери. Сверху она наслоила воспоминания о насмешках, бесконечных песенках и жестоких проделках Дэва. Все те разы, когда её называли подкидышем, потеряшкой, бродячей кошкой.

– Ах, – вздохнула королева, но Брида не могла угадать, что она думает. – Значит, тебя кто-то приютил?

– Да. И я стала ученицей.

– Чьей?