Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Магди, а не холодным камнем, забытым воском и поеденной молью тканью. Ей не хватало тёплого, земного покоя между кедровыми стенами под соломенной крышей, среди трав и яблок, роз и клевера.

Она повернулась на бок. «Завтра тебе понадобятся все твои силы и смекалка, – сказала она себе. – Тебе нужно выспаться!»

Но она никак не могла затихнуть и заснуть.

Она не почистила вечером Лопуха, не подбросила ему сена, не прижалась щекой к его шее, не шепнула ему доброй ночи. Где он теперь? В безопасности ли? И как там Крапива, и куры, и кошки, и горлица?

Внезапный ветер с воплем пронёсся мимо стен Храма, и ответный всплеск магии пролетел по телу Бриды. Кони-бури.

Может, теперь ей удастся им помочь.

Брида вскочила, когда ветер хлынул сквозь трещины в каменной кладке, проёмы старых арок и окон, сквозь расщеплённые балки и разломанные двери. Он завыл по сводчатому залу, поднимая по углам круговороты пыли и сора и ещё тёплого пепла.

Его было не удержать – то был поток силы и паники, страха и ярости.

Белая кобыла.

Брида не раздумывая бросилась к увитому виноградом входу в Храм. Она должна была помочь коням-бурям. Она не могла допустить, чтобы их магия попала в руки королевы, иначе восстание её друзей будет смято, так и не укрепившись.

– Брида! Постой! Туда выходить нельзя! – крикнул Медведь, но магия так громко ревела в её ушах, что она едва его слышала.

Девочка вынырнула из здания и бросилась в конец улицы, крутя головой из стороны в сторону, пытаясь почувствовать, в каком направлении скачут кони-бури. Если бы она только смогла…

Ветер утих так же внезапно, как и поднялся, унося с собой прилив Бридиной магии. Она опустилась на колени, озябшая и потрясённая.

Она сразу поняла, что произошло. Ловчий пленил двух последних коней-бурь.

Королева Мойра получила свой табун.

Глотая воздух, Брида уставилась в небо, усыпанное сверкающими звёздами. «В какую сторону?»

Только бы успокоить сердцебиение и замедлить дыхание, и тогда, может, удастся нащупать нить магического сродства, связывавшую её с белой кобылой, и скользнуть по ней к захваченному табуну…

В тенях у неё за спиной с перестуком покатился камешек. Справа что-то шоркнуло по земле. Спереди послышался шелест движения, тихое шипение воздуха навстречу бегу…

Волоски на шее у Бриды встали дыбом, а магия побежала предостерегающими мурашками по коже. Она поднялась на ноги и завертелась на месте.

Одна бледная фигура прошаркала за угол, а другая скрылась в тени.

Неупокоенные.

Она повернулась и бросилась назад, к входу в Храм. Медведь и Кости высунулись из дверного проёма, лихорадочно махая ей.

– Беги! – кричал Медведь. – Скорее!

Она была в двух шагах от спасения, когда гниющая фигура с разрушенным лицом вынырнула из ночной хмари, преграждая ей путь. Брида вскрикнула и попятилась, едва не угодив в лапы другой твари. Третья ковыляла к ней из зева рухнувшего здания.

Брида сотворила на ладони голубой шар-светлячок и подняла его над головой, надеясь, что огонёк отпугнёт фигуры.

Но свет только с жуткой ясностью показал ей, кого следует страшиться.

Они ухмылялись ей, плоть облезала с небывало острых скул, тускло-белёсые мутные глаза ворочались во впадинах глазниц. Скукоженные губы отставали от гнилых зубов, а клочья волос едва держались на крапчатых головах, более всего напоминавших мшистые валуны.

– Не дай им к себе прикоснуться! – заорал Кости. – Их прикосновение – смерть!

Медведь схватил топор – массивный, с отполированной деревянной рукоятью и сверкающим остриём – и переступил порог священной границы.

Ближайший неупокоенный издал звук, похожий на шипение, и двинулся к нему.

Свирепым взмахом Медведь срубил неупокоенному голову, и та исчезла в тошнотворном тумане. Повернувшись к следующему, он перехватил рукоять и приготовился нанести новый удар.

– Быстрее! – позвал он.

Тише и Кости схватили Бриду за руки и потащили обратно в храм.

– О чём ты думала? – прорычал Медведь, бросаясь следом. – Тебя могли убить!

– Кони-бури, – выдохнула она. – Последняя пара коней-бурь. Ловчий поймал их.

– И чего ты думала добиться, выбегая туда? – Медведь нахмурился. – Ты никому не сможешь помочь, если сама пропадёшь!

Брида повесила голову. Она не думала. Она вела себя безрассудно и порывисто, как сказала бы матушка Магди.

И это могло стоить жизни её друзьям.

– Шипы и колючки, – пробормотала она. – Я – ходячая неприятность. Только и делаю, что ошибаюсь.

Тише отвела её обратно к постели у костра – теперь умирающей россыпи тусклых углей и обугленных щепок. Кости принялся укладывать свежую растопку, а Тише и Медведь быстро переговаривались, так тихо, что Бриде было не слышно.

– Мне очень жаль, – жалобно сказала она. – Я просто… Кони-бури. Я почувствовала…

– Тише говорит, что нет нужды извиняться. Мы не пострадали, и это главное, – хрипло сказал Медведь.

Кости подбросил ветку на тлеющие угли, которые он сгрёб в кучу, и подул, оживляя яркое пламя.

– Вот так, – сказал он, покачиваясь на пятках и отряхивая руки. – Этого хватит на какое-то время. Теперь спать наконец?

Брида застонала:

– Спать?

– Утром поговорим, – сказал Медведь.

Брида лежала и слушала, как они один за другим погружаются в сон, но костёр прогорел до красного жара угольев, прежде она наконец закрыла глаза и заснула вслед за ними.

25

Третье перо

Брида проснулась с затёкшей шеей и привкусом пепла во рту. Огонь уже погас, и ей было холодно. Смаргивая крупицы сна, она приподнялась и плотнее закуталась в плащ. Серый утренний свет проникал в старый Храм, поблёскивая на зависших в воздухе пылинках.

На куче старых одеял рядом с Бридой сонно ворочалась Тише. И не догадаешься, как больна она была накануне.

Просто не верилось, каким давним казался вчерашний день.

Брида подумала о соглядатаях королевы, о порче и магии, которую девочка использовала, чтобы её снять. Что бы сделала Мойра, если бы узнала, кто Брида на самом деле?

Тут Тише открыла глаза и улыбнулась. Брида невольно улыбнулась в ответ.

Возможно, судьба не случайно свела их с Тише: две бельтайновских дочери в Храме Полумесяца, где их матери поклонялись Великой Матери Всего Сущего.

Медведь зашевелился, застонал и пробормотал:

– Я и забыл, до чего здесь неуютно.

Тише усмехнулась и ответила пальцами. Глядя на изогнувшуюся бровь и ямочку на щеке, Брида поняла, что она поддразнивает его.

– Знаю, знаю, – проворчал он. – Куда хуже проснуться, когда в тебя вонзаются зубы Гончей или Ворона королевы бьёт крыльями в лицо. Но всё же. Хочется однажды поспать снова в нормальном доме.

Брида прочистила горло и потянула за