Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Брида улыбнулась ему зыбкой улыбкой, желая верить, но не веря.

Руки Тише замелькали быстрее, и слова Медведя, старавшегося не отставать, зачастили.

– Когда Магди вернулась, обгоревшая, заляпанная дорожной грязью и переполненная новыми знаниями, она поняла, что Мойра замышляет дурное против сестры. Не зная, какую форму примет угроза, она сплела обережные чары для Мейгин и стесняющие чары для Мойры. Она надеялась, что её зелёное ведовство выстоит против тёмной силы колдовства.

Когда время твоего рождения приблизилось, Мойра сделала свой ход. Она наложила чары на старого короля, заставив его жениться на себе. А затем она подарила мужу Мейгин прекрасную мантию из изумрудного бархата, окаймлённую чёрными вороньими перьями. Отказаться было невежливо, поэтому он поблагодарил её и накинул мантию на плечи. Спустя три часа он умер – то ли от проклятия, то ли от яда, хотя никто не смог этого доказать, – и старый король лишился наследника.

Мейгин была убита горем – и боялась, что сестра попытается навредить её ребёнку. Попытается навредить тебе. Она не знала никого, кроме Магди, кому бы хватило сил противостоять Мойре, и она взяла с Магди слово присматривать за тобой, растить тебя, оберегать тебя, если с ней самой что-то случится. И Магди согласилась.

Слёзы обожгли Бриде глаза. Каждый раз, когда Дэв и его друзья называли её бродячей кошкой, подкидышем, никому не нужным ребёнком, сердце её надрывалось чуть сильнее.

Но они ошибались. Её любили. Её любили и теперь.

Руки Тише продолжали двигаться. Медведь прочистил горло и продолжил переводить:

– В ночь твоего рождения старый король умер. По правде говоря, он уже давно болел, и кто знает, подошло ли его время или его сгубили чары Мойры? Но с его смертью Мойра потребовала корону.

Мейгин молила Великую Мать о справедливости. Она пела священные молитвы о защите и силе и попросила Магди и жриц Храма помочь ей совершить ритуал изгнания, чтобы рассеять опасность, исходившую от Мойры. Но Мойра была во всеоружии. Она и сама подготовила ритуал и, прибегнув к колдовству, обратила изгнание против круга жриц. Одни сошли с ума. Другие просто потеряли дыхание и умерли. Остальные…

Медведь ждал, когда Тише закончит свою мысль. Она переплела пальцы и скривила губы, словно подыскивая нужные слова, но затем остановилась на нескольких простых жестах, и Медведь сказал:

– Они превратились в тени, и Храм был сломлен.

– Тени? Как неупокоенные? – прошептала Брида.

Тише покачала головой и ответила руками.

– Тени – как лунные мотыльки, – перевёл Медведь, – что погибают, когда на них падает солнечный свет.

– О нет…

– Но благодаря их духам эта земля находится под защитой, – добавил Кости.

Пальцы Тише вновь замелькали.

– Однако Мойра обнаружила, что надеть корону – это одно, а сохранить её – дело иное. Никто ей не доверял. Никому она не нравилась. Зато жители Высокой скалы любили Андри, и раз он любил Мейгин, они тоже были готовы полюбить её. Они слышали рассказы об изяществе и красоте Мейгин, о её мудрости и доброте. Королева, которая была также верховной жрицей, королева, которая знала священные чаропения? Они верили, что она принесёт благо королевству.

Созванные на Совет властители, поддержанные Храмом Моря, голосовали за то, чтобы передать корону Мойры Мейгин, признав её королевское право через союз с Андри. Ты была провозглашена королевской наследницей, принцессой Высокой скалы, и отряд стражников был направлен, чтобы сопроводить тебя и твою мать в замок.

Мейгин снова предпочли Мойре, но Мойра ни за что не отдала бы ей корону.

Тебе было три дня от роду, когда Магди спрятала тебя и твою мать в святилище в глубине леса. Почти две недели Мейгин нянчила тебя и восстанавливала силы в ожидании прихода своих стражников.

Но Мойра оказалась даже сильнее, чем они предполагали. Когда королевские стражники прибыли и попытались забрать у неё корону, Мойра превратила их в Гончих, принудив повиноваться своей воле. Она разослала Ворон по всему королевству, сделав их своими соглядатаями. Желая наказать жителей Высокой скалы за то, что те предпочли ей сестру, Мойра разрушила замок и Храм Морей и опустошила Высокую скалу, оставив один голый камень.

Она перебралась в Гайвороньё, построила замок и сделала его новой столицей Топколесья. Поначалу люди пытались противостоять ей, но наказания её были жестоки, а сила ужасающа, и под конец им пришлось признать её украденное правление.

Воронам-соглядатаям королевы Мойры не потребовалось много времени, чтобы найти убежище Магди. Мейгин пожертвовала собой, защищая тебя, а Магди унесла тебя и спрятала. Мы не знали куда, но мать говорила, что верит, будто однажды ты вернёшься.

И вот ты здесь.

Над ними простёрлась тишина, нарушаемая лишь треском и шипением огня. Скребущие звуки снаружи прекратились посреди рассказа, и зябкая темнота сжималась вокруг колеблющегося круга света.

Кости не сводил с Бриды горящих глаз.

– Тише слышала Великую Мать в своих снах, обещавшую перемены с возвращением давно потерянной девочки. Но я нашёл тебя. Когда я увидел тебя на площади, я понял, что в тебе заключено нечто особенное. – Он просиял улыбкой, но Брида была слишком потрясена, чтобы улыбнуться в ответ.

Грудь болела, как будто она слишком долго и быстро бежала, как будто вдохнула слишком холодный воздух. Как будто лошадь лягнула её в рёбра. Она зажала боль ладонью и заставила себя дышать медленно и глубоко.

– Значит, она мертва, – прошептала Брида, обращаясь к себе самой. Пробуя потерю на вкус.

Руки Тише взлетели, и Медведь бросил на неё цепкий и удивлённый взгляд. Затем он прочистил горло и сказал:

– Все так считают.

Подбородок Бриды дёрнулся вверх.

– Что?

– Магди отразила смертельный удар с помощью оставшейся в живых жрицы – моей матери. Твоя мать осталась жива.

Завеса чёрных искр пронеслась перед глазами Бриды, и мир вокруг неё поплыл, пока она пыталась осмыслить сказанное.

Она прижала руки к голове. «Моя мать жива».

– Но где она?

– Прячется под личиной, пока власть королевы не будет сокрушена. Это всё, что сказала моя мать. Мне жаль… больше я не знаю.

Брида попыталась сглотнуть подступившую к горлу тоску, но рыдания всё равно вырвались наружу. Она обняла себя руками, сотрясаясь беспомощными рыданиями, слёзы затуманили ей глаза. И всё это время Магди позволяла ей верить, будто она подкидыш. Хотя Магди дарила ей любовь и утешение, но тяжесть этой лжи загнала горе и одиночество глубоко в кости Бриды. Хотя это было