Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

Никто не знает, что произошло, какие угрозы или чары использовала Мойра, но на следующий день жрицы уступили её требованиям. Принцу Андри, Консорту Весны, предстояло избрать себе Деву.

И он выбрал Мейгин. Мойра впала в ярость. Были и другие юноши, которые были бы счастливы перепрыгнуть с ней священный костёр, танцевать до полночи и проснуться в её объятиях, но, не сумев заполучить принца, Мойра отвергла всех.

Ты была зачата в ту ночь, как и я. Ты была первым ребёнком Белтейна для своей матери, а я – последним для своей. Спустя девять месяцев Храм Полумесяца приветствовал нас. Нам предстояло вместе расти и учиться вместе в его стенах, ибо так было заведено. Возможно, мы и сами стали бы посвящёнными.

Засуха могла бы уступить, смытая магией крови роженицы. Земля могла бы восстановиться, исцелённая силой новой жизни. Ветрожея могла бы вернуться. Но гнев Мойры кипел в темноте, где некому было угадать, что она задумала.

Она открыла для себя колдовство.

23

Принцесса Высокой скалы

Словно вызванные словом «колдовство», сквозь стены старого храма пробились дробь за дробью едва различимые стрекочущие звуки.

Брида затаила дыхание, прислушиваясь к поскрёбыванию и шарканью:

– Что это?

Медведь хмыкнул и подбросил в костёр ещё одну сухую ветку. Искры завихрились над ним, а с ними хлопья остывающего пепла.

– В основном крысы, – наконец сказал он. – Бродячие кошки. Иные.

Крик пронзил тишину храма, и Брида вскочила. Снаружи кто-то был. В темноте. Кому-то могла понадобиться помощь.

Собрав обрывки храбрости, она на негнущихся ногах пошла к входу в храм и приготовилась…

Медведь схватил её за руку и дёрнул назад.

– Что ты делаешь? – зашипел он.

– Выходить нельзя! – закричал Кости.

– Там кто-то есть!

– Это не кто-то. Это что-то. – Медведь потащил девочку к огню и только что не толкнул обратно на груду ковров.

В горле у Бриды задребезжали льдинки страха, которые никак не получалось сглотнуть.

– Что ты имеешь в виду?

Кости подбросил в огонь ещё одну ветку.

– Неупокоенные, – сказал он. Треск угольков изрешетил слово.

– Нежить? – Брида покачала головой. – Этого не бывает. Когда дух покидает мир живых, тело, в котором он пребывал, умирает. – Иногда духи бывали беспокойными, это правда, но она не собиралась упоминать об этом, когда три лица, глядевшие на неё через пламя, были бледны от страха.

Кроме того, беспокойные духи по большей части были безвредны. Немного соли, и шалфея и, может, щепотка лаванды, и они обретут покой. Она видела, как это делала матушка Магди.

Но руки Тише замелькали среди теней, сплетая беззвучные слова. Глаза её смотрели хмуро, губы были плотно сжаты.

– При естественном порядке вещей да, тело умирает. Но магия королевы нарушила равновесие. Она знает, что власть ускользает от неё. Чем слабее она себя чувствует, тем крепче сжимает кулак, прибегая к всё более тёмной магии. Эта магия подобна яду. Или чуме. Она распространяется, скапливаясь в забытых местах.

– Она незаконная королева. Земля знает это, и люди тоже знают. Большинство просто боятся это признать, – сказал Кости.

– Что ты хочешь сказать? Почему она незаконная королева? – спросила Брида.

Кости бросил на Бриду взгляд искоса, значение которого она не смогла прочитать.

– Продолжай, Тише. Расскажи ей всё остальное, если, конечно, у тебя руки не устали. – Медведь легонько погладил её по плечу.

Тише провела рукой по волосам, потёрла пятнышко на щеке и улыбнулась. Она похлопала его по ноге, а потом что-то сказала ему руками.

Что бы это ни было, Медведь покраснел и не стал озвучивать сказанное. Он дождался её следующего жеста и продолжил рассказ:

– Принц Андри остался с Мейгин на время её беременности и вскоре объявил о своём желании жениться на ней. Храм Полумесяца дал благословение неохотно. Не в обычае было жрице выходить замуж – тем более за первого Консорта, – но напрямую это не запрещалось. И он был принцем, и он был добр, и Мейгин полюбила его.

– Кроме того, в Храме знали, что свадьба укрепит связь с троном, – добавил Кости.

– Да, – согласился Медведь, и Тише кивнула. – Как ни посмотреть, это казалось благом, и люди радовались.

– Все, кроме Мойры, – перебил Кости.

– Ты сам будешь рассказывать? – прорычал Медведь. – Или придержишь язык и позволишь говорить мне и Тише?

Кости поджал губы и сложил руки на груди.

– За три луны до твоего рождения Мейгин и принц произнесли клятвы любви и обменялись серебряными кольцами под аркой из розовых и белых роз. Всё королевство ликовало. Послы приехали из всех Пяти королевств, чтобы преподнести в дар стекло, шелка, пряности и благовония. Только Мойра отсутствовала на празднествах.

Брида придвинулась поближе к огню, вытянув руки и ноги навстречу трескучему жару. Холод пробирал её до костей и грыз сердце, и тепло огня было не в силах его прогнать.

– Принц поселился в покоях Мейгин в ожидании рождения её белтейновского дитя – тебя, она же завершала последние шаги своего обучения. Затем они собирались перебраться в замок короля Малькольма на Высокой скале, неподалёку от Храма Морей.

Магди тем временем отправилась в путешествие по королевству в сопровождении трёх королевских ботаников, натуралиста и двух пожилых ведуний, чтобы отшлифовать свои и без того изрядные навыки в зелёной магии. То была драгоценная возможность познакомиться с растениями и животными по всему Топколесью, случай собрать редкие экземпляры для ведовства. Ей не хотелось покидать Мейгин, но жрицы обещали присматривать за сподвижницами и настояли, что Магди следует извлечь всю пользу из своего путешествия. Да и отсутствовать она должна была всего пару лун, так что сёстры расстались.

Шли дни, счастье Мейгин росло… но росла и ревность Мойры. После смерти старого короля Малькольма Мейгин и принцу Андри предстояло править страной. Мойре это было невыносимо. Она устала делить всё с двумя сёстрами, устала стоять в их тени. Айдлуильд был ей тесен. Она научилась делать с помощью магии такие вещи, на которые никто даже не осмеливался, и верила, что это даёт ей больше прав на власть.

У неё был план, и Мойра не гнушалась использовать своё тёмное колдовство, осуществляя его.

Скребущиеся звуки за стенами Храма делались всё громче. Брида дрожала, и как она ни старалась не обращать внимания на ужасы, которые страшно было даже вообразить, зубы её стучали, а мышцы сводило судорогой.

Неупокоенные, которых случайно породили пагубные отголоски порочной силы королевы Мойры.

– Тебе нужно выслушать всё до конца, – сказал Кости,