Последняя Ветрожея - Дженнифер Адам

– Вы могли бы… вы все могли бы вернуться со мной в Дубовую лощину. Матушка Магди будет рада с вами познакомиться. И, Медведь, если тебе нравится работать в кузнице, я не сомневаюсь, что хозяин Кузнец будет рад…

Тот уставился на неё со странным выражением на лице. Брида покраснела и отвернулась, проклиная себя за глупость. С чего она взяла, что они захотят уйти? Они едва знали её. Девочка просто хотела знать, что с ними ничего дурного не случится.

– Не важно, – сказала она, чувствуя, как горят уши. – Просто подумала.

– Нет, но ты же прин… Подожди. А где Кости?

Брида бросила взгляд на груду ковров рядом с собой и замерла, когда поняла, Кости под ними не было.

– Кости? – закричала она.

– А? – Тот влетел, держа в руках небольшой бумажный свёрток. – Что стряслось?

– Ты напугал меня до смерти! Где ты был?! – воскликнула Брида.

– Проснулся спозаранку и решил разжиться завтраком. Видишь? – Он с гордостью развернул свёрток и показал горсть мелких сморщенных яблок, сушёных ягод, маленькую головку козьего сыра и буханку твёрдого хлеба. – Но самое лучшее здесь…

Широким жестом он вытащил скрутку из вощёной бумаги, в которой лежал небольшой кусочек медовых сот.

– Кости, ты великолепен! – Медведь похлопал его по спине. – Я принесу воды.

Тише выскользнула из-под одеяла и встала, подзывая Бриду. Надеясь, что Тише покажет ей, где можно облегчить мочевой пузырь, Брида торопливо поднялась и последовала за ней.

Тише отвела её к импровизированной уборной за Храмом. Однако, закончив, они не повернули назад, вместо этого Тише привела Бриду на песчаный дворик, частично скрытый густо вьющейся лозой и колючей изгородью.

Прижав палец к губам, Тише взяла палку. Опустившись на колени, разровняла песок, а затем острым концом палочки написала: «Мой голос?»

– Ты хочешь, чтобы я его вернула, – пробормотала Брида.

Тише выразительно кивнула и приписала: «Пожалуйста».

– Я могу обещать только то, что постараюсь.

«Спасибо», – написала Тише, просияв.

– Пока не благодари меня. Я не думала, что получится. – Брида даже не знала, с чего начать.

Тише поднялась и с деланой беспечностью вздёрнула голову, но Брида схватила её за руку.

– Я серьёзно, – сказала она. – Это большой риск. Я не знаю, что случится, если я допущу ошибку.

Тише покачала головой и разгладила песок. «Мне нужен мой голос, чтобы петь».

– Чаропения.

Кивнув, Тише стёрла слова и написала: «Наша магия вместе. Освободить лошадей. Найти твою мать».

Брида пожевала губу. Она чувствовала силу чароплетения, которое они с матушкой Магди сотворили вместе с Рисси, и знала, что смешение магии может оказаться намного сильнее, чем воздействие только одной. Может быть, они с Тише и правда…

Тише топнула ногой, и, опустив глаза, Брида увидела новые слова: «И разберёмся с Мойрой».

Тише разгладила песок и написала крупными решительными буквами: «ПОЖАЛУЙСТА. МНЕ НУЖЕН МОЙ ГОЛОС».

– Девочки? Что вы так долго? Мы готовы есть! – позвал Медведь. Он выбежал из-за угла и остановился, увидев слова на песке. – Нет, – сказал он, помогая Тише подняться на ноги. – Это небезопасно. – Он чуть ли не потащил её обратно в Храм. – Пойдём. Кости разложил еду.

Тише выдернула руку и повернулась обратно к Бриде. «Пожалуйста», – произнесли её губы.

– Это слишком опасно. – Медведь хмуро посмотрел на них обеих.

«Да. Для королевы», – проговорила одними губами Тише.

Брида вгляделась в её лицо:

– Ты понимаешь, что рискуешь?

Тише кивнула с ястребиной свирепостью во взгляде.

– Тогда я попробую.

– Если ты вернёшь ей голос, – сказал Медведь, – королева не колеблясь заставит её замолчать навсегда.

– Не сказать, что королева теперь оставила её в покое, правда? Ты ведь знаешь, слова обладают силой, Медведь. Мы говорили об этом прошлой ночью! Даже обычные слова, даже те, что не способны сплести чары, или создать призывание, или поднять восстание. Нечестно лишать её этого. Она заслуживает говорить.

– Она может говорить. Она говорит. Нам просто следует лучше понимать.

Брида сказала:

– Это правда. И ты прекрасно переводишь. Но ты останешься ей нужен, даже когда уже не будешь её голосом. Если есть надежда вернуть ей силу слов, возможность говорить в полный голос, говорить самой, разве не следует попытаться? Это то, чего она хочет.

Тише подняла руку и, прижав ладонь к его щеке, выдержала его взгляд. «Мой выбор», – проговорила она одними губами.

Медведь вздохнул и отвёл взгляд:

– Я просто волнуюсь.

– Я тоже, – призналась Брида. – Но я обязана попробовать.

* * *

Вернувшись, они увидели Кости, отщипывающего кусочки хлеба.

– Вы что, заблудились? – поинтересовался он, а Медведь только хмыкнул.

Брида с благодарностью взяла протянутый кусок хлеба.

– Райские яблочки чуток кисловаты, но если с сыром и мёдом, то довольно вкусно, – сказал Кости, ссыпая ей на ладонь сушёные ягоды и яблоки.

– Спасибо, – отозвалась девочка уже с полным ртом.

Брида ещё слизывала крошки с пальцев, размышляя о голосе Тише и о конях-бурях, когда Медведь встал и сказал:

– Мне надо бежать, пора зажигать огонь в кузнице. Оставайтесь здесь, пока я не вернусь. Я дам вам знать, если узнаю что-то о Ловчем.

Он поправил плащ и сунул топор в поясную петлю. Тише быстро обнял его, и он умчался.

Кости вытер руки о штаны.

– Я поспрашивал немного утром, но все только смеялись, когда я упоминал о конях-бурях. Говорили мне возвращаться в детскую и слушать сказки там. Я не смог найти никого, кто бы видел их вчера – а если кто и видел, то помалкивал. – Нахмурившись, он добавил: – Если Ловчий забрал коней-бурь в королевские конюшни в Гайвороньё, то освободить их будет едва ли возможно.

Брида встала и принялась выписывать кривобокие круги вокруг вчерашнего прогоревшего костра.

– Мы должны найти табун. Они – воплощённые стихии. Дождь, снег, солнце, ветер, гром – вы представляете, что королева может сделать с такой силой?

Тише вскочила ей наперерез. Яростно нахмурившись, она прошипела: «Мой голос»! – и указала на своё горло.

– Я знаю. Я обещала попытаться, но нам нужно спешить. Мне надо послать весточку матушке Магди, и боюсь, что времени у нас в обрез.

Пока Кости сметал остывший пепел и собирал одеяла, ковры и траченные молью занавеси, которые они себе стелили, Тише и Брида нырнули в один из альковов.

Солнечные лучи пронзали трещины в камне, посылая косые лучи света с искрящимися в них пылинками. Тише села на пол и скрестила ноги, на лице читалось ожидание.

Но Брида не знала, с чего начать. И порчу снять было куда как сложно. Как же вернуть Тише голос?

Она по привычке потянулась к ведовству, но тут же