И пеплом стали звезды - Рина Сивая

Глава 37

Он замер в проходе, не давая перегородке закрыться. Такой грозный, такой властный. И смотрел сурово, но без прошлой неприязни. Скорее, настороженно.

По всем моим сенсорам будто бы щеткой провели, вызывая дрожь теперь по телу. Я привычно обхватила себя руками, вздрагивая от прикосновения к наростам. Забыла уже, что они у меня есть.

— Я бы предпочла блокираторы, — честно призналась я, глядя на курианца. Смотреть на Тая я боялась.

К моему удивлению, врач кивнул, но подошел не ко мне, а к Корте. Достал из своего кармана тот самый автоматический инъектор и разместил его рядом с коммуникатором Тая. Тихий щелчок услышала даже я.

— Так лучше? — уже у меня поинтересовался курианец.

Я прислушалась к своим ощущения. Воздействие и правда стало менее заметным, поэтому кивнула.

— Говорите полковнику, если станет хуже, — наставлял меня врач и оборачивался к Таю. — Эта кнопка отвечает за инъекцию все графика. Пока оставим три часа, дальше посмотрим. Следи, чтобы ампулы не заканчивались

Таймарин тоже кивнул, но взгляда при этом от меня не отвел. По спине снова побежали мурашки, но я знала, что это не от моих сенсоров или воздействия Корте. Это от его изумрудных глаз.

— Ну-с, тогда я вас оставлю, — заключил с улыбкой курианец и вышел. Для этого ему пришлось подвинуть Таймарина с прохода, поэтому, когда за врачом закрылась перегородка, мы с Корте действительно остались одни.

Вот теперь это больше похоже было на мои представления: я, он, пустая комната и куча неловкости. И капелька злости — на него, на себя, на чертову совместимость, которая никак не отпускала.

Тай молчал. Я тоже не знала, что ему говорить — на допросе уже сказала достаточно, как, впрочем, и он сам. Поэтому теперь я давала полковнику возможность начинать первому, раз уж вчера он был так равнодушен.

От того холодного офицера уже мало что осталось. Этот странный взгляд, который я не хотела видеть, эти руки, спрятанные за спиной, словно Таю тяжело было держать их при себе. Что, совместимость на него так влияла? Ведь теперь я не могла убирать свои сенсоры, чтобы сдержать ее.

— Снова назвать имя и личный номер? — все-таки не выдержала я этой оглушительной тишины.

— Линнея Трасс. Личный номер один-девять-семь-пять-четыре-восемь-ноль, — на память озвучил Таймарин. Теперь в его голосе не было льда или ярости. Теперь он звучал тепло, как я того и хотела.

Но я хотела этого вчера. А сегодня… сегодня мне было обидно, что накануне он не поверил.

— АСУН подтвердила?

Лучшая защита — это нападение. Буду сыпать в него вопросами, чтобы не думать и не чувствовать ничего. Может, получится.

— Твое личное дело в АСУН засекречено со дня официальной смерти, — просветил меня Корте. Значит, Элиас все же подчистил хвосты. — Даже моего уровня доступа недостаточно для того, чтобы его прочесть.

— У генерала своего попроси, — фыркнула я, нисколько не сомневаясь в том, кто именно закрыл мое досье ото всех.

Таймарин выдохнул и сделал несколько шагов в сторону. Он не сокращал расстояние между нами, но будто бы проверял, как я буду реагировать на его движения. А я внимательно следила за каждым жестом, опасаясь сразу всего: и что Тай приблизится, и что отстранится.

— Давай… обсудим все. Спокойно, — предложил Корте.

— Да мы вроде как вчера уже обсудили, — съязвила я. И добавила еще больше яда в голос: — Спокойно.

Стервозность — моя защитная реакция. Когда я не хотела разговаривать, когда хотела, чтобы меня оставили в покое. Или когда думала о том, что Таю Корте, которого я знала, больше нет никакого дела до меня.

Твою мать, он ведь женат! Он не просто провел восемь с лишним лет без меня, он научился за это время без меня жить! Он построил карьеру, как того хотел. Завел семью. Получил корабль — целый фрегат! Я о таком даже не мечтала. А теперь Таймарина, может быть, где-то на жилой палубе ждала ватага маленьких черноволосых сыновей.

И тут вдруг я на его счастливую голову. Явилась и испортила все.

— Вчера я повел себя… резко, — Тай провел правой рукой по волосам. Край его рубашки приподнялся, и я увидела след от татуировки. Прекрасно, он и ее сделал. Не удивлюсь, если на пару со своей женой. — У меня был сложный день.

— А у меня — сложные восемь лет, — не стала скрывать я. — Но я же при этом не орала, что ты для меня умер.

Хотя порой я думала об этом: что мне было бы легче, если бы Тая действительно не стало. Но потом добавляла: да, легче, ведь мертвые уже ничего не чувствуют. И как только я узнала бы о его смерти, сразу же пошла б в медотсек и вколола себе все, что только попалось бы под руку.

Вселенная без Таймарина Корте мне была не нужна. Что сейчас, что неполных девять лет назад.

И как же больно осознавать, что для него все иначе! Что он смирился, что жил дальше, пока я топталась на месте и выживала.

— Лин.

Мое имя в его исполнении всегда вызывало дрожь. Этот раз тоже не стал исключением. Но я лишь сильнее сжала себя пальцами и отступила на шаг.

— Прости.

Не знаю, за что он извинялся — за вчера, за сегодня, за попытку воздействовать на меня или за то, что считал мертвой. Я не хотела его прощать — да и не за что, в общем-то. Это ведь не его вина, что я себе напридумывала всякие глупости.

— О чем ты хотел поговорить?

И снова тяжкий вздох с другого конца палаты. Жаль, здесь не было иллюминаторов — хоть бы на звезды полюбовалась, а так приходилось упереться взглядом в стену и делать вид, будто ничего интереснее я в жизни не видела.

Три шага ко мне, и каждый заставлял напрягаться все сильнее. Но слишком близко Тай не подходил — замер в паре метров.

— Это твое.

Пришлось все же перевести взгляд на Корте, а он протягивал мне зажатую в кулак цепочку. С моими жетонами. И моим кольцом между ними.

— Мне сказали, что ее срезали.

— Да, — подтвердил Тай, продолжая удерживать руку вытянутой вперед. — Лисайя хотел срезать проволоку, но я подумал, что она тебе важна, поэтому приказал избавиться от цепочки. Из-за этого у тебя шрам, вот тут.

Таймарин указал пальцами себе на шею, но я уже отбирала у него жетоны. Он подумал, что мне важно кольцо! Нет уж, ни за что не узнает, как он был