И пеплом стали звезды - Рина Сивая

— Просто все руки не доходили от этого избавиться, — наиболее равнодушным тоном сообщила я, отворачиваясь и пытаясь застегнуть новую цепочку.

Обычная, какая бывает у ювелирных украшений, с той дурацкой застежкой, которая никак не поддавалась. Сначала я ее чуть расстегнула, теперь никак не могла зацепить сзади. Руки дрожали от постоянного внимания Тая, который даже не догадался отвернуться — все так же стоял и изучал меня взглядом, словно диковинку какую.

Он меня злил. Своей заинтересованностью, своей внимательностью и участием. Всех этих эмоций не было вчера, когда они мне были так нужны. А сегодня они только раздражали.

— Помочь?

Хотелось повернуться и рыкнуть на него, чтобы не лез. Хотелось убрать цепочку в карман и отложить на потом. Хотелось… но тело уже кивало и поворачивалось спиной.

Я очень боялась прикосновения, но Тай предельно аккуратно перехватил цепочку, даже не задев мои пальцы. Ему то, что не получилось у меня, удалось попытки со второй. И за всеми этими действиями он так до меня и не дотронулся.

С тихим звоном жетоны опустились мне на грудь, и я сразу же спрятала их под комбинезон. А Таймарин все стоял за моей спиной, не отодвинувшись ни на чуть-чуть, и я чувствовала, как его дыхание путается в моей растрепанной прическе.

— Лин.

И снова мурашки от верхних наростов на макушке до самых пяток. Слишком нежно. Не так, как он произносил мое имя до этого. Слишком… по-старому.

— Таймарин Корте, отойди от меня, — почему-то шепотом попросила я, сцепляя руки в замок перед собой. Иначе они бы уже обнимали его. Прижимали к себе, как мы представляли себе это все восемь долгих лет — тайно представляли, не давая этой мысли отразиться в голове.

Сердце опять стучало как бешеное. И мне казалось, что я слышу второе такое же за своей спиной.

— Знаешь, что произошло с нашей совместимостью за это время? — едва слышно шептали его губы, задевая мои волосы.

— Знаю, — попыталась ответить я, но он перебил меня еще на середине слова.

— Она выросла.

Что? Это невозможно! Совместимость должна падать, она не может расти! Никогда, ни при каких обстоятельствах!

Но в голове всплывал слегка насмешливый голос курианца. «Мне кажется, мой ответ вам не понравится». Неужели он имел в виду именно это?

— Хочешь знать новую цифру?

— Хочу, чтобы ты от меня отошел.

От его близости меня начинало трясти. Еще не так очевидно, пока только внутренне, но я не сомневалась, что через пару мгновений эта дрожь проберется и наружу. А учитывая, как близко стоял Таймарин Корте, ничем хорошим это не закончится.

При девяносто восемь и шесть я не могла оставаться равнодушной к его прикосновениям. Страшно представить, что произойдет сейчас, когда значение стало еще выше.

Я успела досчитать до пяти, когда Тай все же сделал шаг назад. Никогда еще я не была так рада тому, что он исполняет мое желание.

Никогда еще я не была этим так разочарована.

— Никакие блокираторы нам не помогут, — отходя еще дальше, произнес Корте, вновь складывая руки за спину.

Я понимала, на что он намекал. Мы это уже проходили. Тут выхода два: или вновь разбежаться по разным галактикам, или вновь сблизиться настолько, насколько я больше не смогу себе позволить.

— Жене уже сказал?

Я очень постаралась, чтобы это прозвучало равнодушно, а не насмешливо или едко. Мне настолько хорошо это удалось, что я даже гордилась собой.

Но невыносимый Таймарин Корте вместо того, чтобы стушеваться, разозлиться или нахмуриться, вдруг улыбнулся. Одним приподнятым уголком губ, но улыбнулся!

Чем буквально вывел меня из себя.

— Да. Сказал.

— И как она к этому отнеслась?

Я вновь обхватила себя руками, но в этот раз не от дрожи или чужого воздействия, а чтобы не подойти и не ударить хорошенько Тая по лицу. Как он мог улыбаться мне в глаза после того, как женился? Как он мог подходить и намекать мне на что-то между нами после этого?

Я не терпела измен и презирала изменников. Мы говорили об этом пару раз, и я попыталась очень четко донести до Таймарина свою позицию: если он найдет кого-то, с кем захочет переспать, пусть сначала подойдет и скажет мне. Я, конечно, огрею его чем-то тяжелым, но это хотя бы будет честно, чем он пойдет трахать кого-то у меня за спиной.

В те времена Тай мое мнение поддерживал. Видимо, слишком много лет прошло, и его приоритеты изменились.

— Если честно, я пока не понял.

И опять эта полуулыбка, которую хотелось стереть с его лица пощечиной или хуком правой!

Но мои намерения разбились о голос Эш Маса, прозвучавший из оповещателя.

— Полковник Корте, на связи генерал Элиас. Он ждет вас в капитанской рубке.

Все кровожадные желания мигом улетучились, равно как и злость. Равно как и с лица Тая исчезла улыбка. Не знаю, о чем думал в тот момент Таймарин, но я вдруг отчетливо ощутила, как неприятности дышат мне прямо в спину. И не только мне.

— Пожалуйста, не говори ему обо мне.

Да, я хотела испортить Элиасу жизнь, поэтому и была вчера так откровенна, но… я не думала, что он напомнит о себе так быстро. Я думала, что Тай просто прибьет меня, и мне не придется вообще думать о том, как быть с угрозой, исходящей от генерала.

Но я — жива. И Тай жив. У него теперь есть семья, а я просто не могу подставить под удар еще и ее благополучие.

Чертово благородство, доставшееся от отца. Ненавижу его в такие моменты.

— Соври что угодно, — я даже шагнула вперед, готовая на все, лишь бы уговорить Корте на нарушение устава. — Что Айвен был один, что второй пилот умер при перестрелке. Только не упоминай в диалоге Лин Трасс.

Таймарин смотрел на меня пристально — очень пристально, явно решая, соглашаться со мной или нет. Наверняка его чертова принципиальность сейчас нашептывала послать меня куда подальше, ведь он — солдат, чтивший и уважавший устав Космофлота. Я не уверена, нарушал ли он его хоть раз, ведь даже от алкоголя Корте всегда отказывался во время гулянок на МП-56.

Но Тай Корте сильно изменился за это время, раз вместо отрицания или согласия вдруг спросил:

— И чего мне будет это стоить?

Он действительно сейчас это сказал? Таймарин Корте, самый правильный солдат из всех, что я знала, пытался со мной торговаться?

Нет, я окончательно перестала понимать этот мир.

— Что ты хочешь?

Будто мне есть, что ему предложить. Мой коммуникатор со