Месть артефактора - Алекс Хай

Яша вскочил со стула и бросился перед нами с Василием на колени.

— Я… Простите меня! Пожалуйста! Я не думал, что всё настолько серьёзно!

— Сядь обратно, не унижайся, — ответил я и жестом указал на стул. — Есть второй вариант, более удачный для тебя.

— Какой? — Хрипло спросил подмастерье.

— Ты сделаешь то, что я тебе скажу.

— Как… Что?

— Ты встретишься с Бертельсом, как и планировалось. И передашь ему информацию. Но ту, которую дадим тебе мы, а не то, что ты сегодня видел.

Яша моргнул — не понял сразу.

— Можешь взять у него деньги, если хочешь. Но после этого советую уехать из Петербурга. Оставить тебя у нас мы не сможем, уж извини. Предательства Фаберже не прощают. Ты уволен.

Яша слушал, не дыша.

— Если сделаешь всё правильно, я не заявлю в Гильдию и Академию. У тебя останется шанс на карьеру. Да, где-нибудь в провинции, и, скорее всего, ты станешь просто ювелиром, а не артефактором. Но это лучше, чем позор, который мы можем тебе обеспечить.

Яша долго молчал, обдумывая варианты. Наконец, он заговорил:

— Я… я согласился помочь Бертельсу только после того, как провалил экзамен на четвёртый ранг. — Парень почти плакал, его голос то и дело срывался. — Готовился полгода. Экзамен стоит пятьдесят рублей. Я год копил, отказывал себе во всём… И провалился. Денег на повторную попытку у меня нет, а без четвёртого ранга я не стану мастером…

Он опустил голову.

— Я совсем отчаялся. Уже думал бросить всё, вернуться домой в Тверь. И тут господин Бертельс сам со мной связался. Подозвал к себе после лекции в Академии. Сказал, у него есть ко мне предложение о работе, предложил обсудить за ужином…

— «Новый свет»? — догадался я.

— Да… Очень дорогое место. Я никогда в таких местах не бывал. — Яша продолжал, как на исповеди. — Господин Бертельс угостил меня ужином. Спрашивал о жизни, о планах… А потом предложил сделку. Сказал, что ему нужна информация о проекте Дома Фаберже для императорского конкурса. Эскизы, чертежи, концепция.

Василий покачал головой:

— Вот же подлец! Ничего святого! А ещё почётный член Гильдии…

— Предложил пятьдесят рублей и помощь с экзаменом на четвёртый ранг — у него ведь такие связи… — Он виновато посмотрел на меня. — Я… я не хотел вас предавать. Честно! Но это был шанс получить четвёртый ранг, найти лучшую работу, начать нормальную жизнь.

Яша повернулся к Василию. Слёзы текли по его щекам:

— Простите меня, Василий Фридрихович… Я знаю, что поступил подло. Но я… я так устал бороться. Так устал быть бедным.

Василий тяжело вздохнул. Он не был зол на парня. Хуже — он был глубоко разочарован.

— Яша… почему ты не просто пришёл ко мне?

Яша вздрогнул, как от удара. Василий продолжал — не гневно, а печально:

— Мы же помогали тебе. Давали деньги на предыдущие экзамены. Дважды. Первый раз — на третий ранг. Второй раз — когда ты с первого раза не сдал четвёртый. Почему не попросил в третий раз? Я бы дал, без вопросов. Мы всегда стараемся помочь нашим мастерам.

Яша опустил голову.

— Я… мне было стыдно снова просить у вас деньги. Я ведь и так был должен… А я снова провалился. Я подумал, вы решите, что я бездарь. Что зря на меня тратились три года. Что лучше уволить и взять кого-то толковее.

Василий покачал головой.

— Глупец… Экзамены проваливают даже талантливые мастера. Это нормально. Главное — не сдаваться, пытаться снова. А ты выбрал предательство вместо честности. Выбрал лёгкий путь вместо правильного.

Я не вмешивался в их разговор. Видел, что Василию было больно. Яша Зайцев никогда не считался у нас перспективным мастером, но не всем же рождаться гениями. Хороший ремесленник с руками из правильного места может зарабатывать побольше очередного непризнанного гения — было бы желание и упорство.

Но Яша захотел всего и сразу. И теперь будет за это расплачиваться.

— Яков, мне тебя жаль, — сказал я. — Правда, жаль.

Он посмотрел на меня.

— Но предатель — это предатель. Мотивы не отменяют факта. Ты выбрал деньги Бертельса вместо лояльности фирме, которая тебя растила три года.

Яша сжался на стуле, словно пытался стать меньше.

— Я не могу тебя простить. Предательство — это предательство. Но я могу дать шанс. Один шанс.

Яша кивнул — быстро, отчаянно:

— Да. Да, я согласен! Я сделаю всё, что вы скажете!

Глава 24

Мокрый снег лепил в лобовое стекло, дворники лениво размазывали его по стеклу. Штиль заглушил мотор, чтобы не привлекать внимания, и в салоне постепенно становилось холодно. Я сидел на переднем сиденье, наблюдая за парадным входом трёхэтажного здания через дорогу наискосок.

Мы ждали уже сорок минут.

Контора Бертельса располагалась на втором этаже — два освещённых окна, за одним из которых решалась судьба нашего маленького спектакля.

Сработает ли? Яша — не профессиональный лжец. Нервный студент из провинции, у которого дрожат руки и предательски краснеют уши. Бертельс — тёртый калач, закалённый в интригах Гильдии. Если старый хлыщ почувствует подвох…

Впрочем, я сделал всё, что мог. Легенду мы с Яшей отрепетировали четырежды. Каждый вопрос, каждый возможный поворот разговора. Флешку с информацией о нашем «проекте» подготовили специалисты. Оставалось только ждать.

— Идёт, — негромко сказал Штиль.

Парадная дверь открылась. На тротуар вышла сутулая фигура в знакомом потрёпанном пальтишке — том самом, которое Яша таскал, кажется, со времён окончания школы. Он остановился, нервно огляделся по сторонам, засунул руки в карманы и побрёл по тротуару прочь от здания.

Штиль завёл мотор, и медленно двинулся за ним.

— Яков, — позвал я через приоткрытое окно.

Он вздрогнул так, будто в него выстрелили. Обернулся, увидел меня — и на бледном лице промелькнуло что-то среднее между облегчением и ужасом. Я кивнул на заднюю дверь.

— Садись, довезу до дома.

Яша забрался в салон, принеся с собой запах мокрого снега и табака. Сел, сгорбился, уставился в пол. Руки мелко дрожали.

— Как прошло? — спросил я, не оборачиваясь.

— Кажется… кажется, хорошо, — голос у него был хриплый. — Он поверил. По крайней мере, мне так показалось.

— Подробнее.

Яша сглотнул и заговорил быстрее — видимо, он