Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

— Ну ты чудной, парень! Тебе нужно на рынке остаться и по вечерам выступать с развлекательными программами, а ты тут собрал почти всех, кто торгует одеждой и веселишь их бесплатно!

Шаман, окинув улыбающуюся толпу взглядом, свернул бумажку со своими каракулями и, положив её в карман, ответил:

— Вижу, что вы думаете, что я шучу, это ладно. Плохо то, что у вас нет того, что мне нужно. Пойду, в ателье схожу, может, там получится о пошиве договориться.

Проговорил он и пошел мимо весело смотрящих на него продавцов с задумчивым видом. Я догнал его и подметил:

— Вижу, твои поиски не очень удачны?

— Да всё в норме, основное, что хотел, я нашел. А это уже для души, себе хочу приятно сделать и Шраму.

— Пойдём, душевный парень, найдём Кузьмича с Ведьмой и соберем остальных. Пора уже начинать в обратную дорогу собираться.

— А что их искать, у вас же рации, просто спроси по рации, где они.

— Именно так я и хотел сделать. — ответил я Шаману, который воспринял мои слова буквально и решил, что мы будем бродить по всему Рынку в поисках остальных членов группы.

Зажав клавишу вызова, я произнёс:

— Бездельники, я уже нашёл всё, что нужно из списка. Все свои дела переделали? Приём.

Пару мгновений рация молчала, потом из неё раздался голос Кирилла:

— Мне нужно ещё полчаса, чтобы мастер добил тату.

После Кирилла на связь вышла моя жена:

— Мы готовы, но, пока Кирилл занят, ещё немного погостим.

— Раз такая пьянка, я пока ещё посмотгю, что тут можно для напилинга на наши стволы намутить. ответила, картавя, рация голосом Артема.

Подождав ещё пару минут и не услышав Кузьмича, решаю сам вызвать его, рявкнув в рацию:

— Кузьмич, мать твою! Думал, я про тебя забуду? Что молчишь?

Из рации раздался недовольный голос Кузьмича:

— Нет ни минуты покоя! Всё я слышал.

— Нужно не только слушать, но и отвечать. Ты где шарахаешься?

— Помнишь заведение «Конец эпохи»? Я тут с Ведьмой сижу.

— Помню, сейчас подойду. — ответил я и направился в сектор, где располагались бары и рестораны.

Нужное мне заведение нашлось без труда, мы тут уже были, и оно мне понравилось. Зайдя внутрь, мы с Шаманом будто перешагнули порог между разными мирами и оказались в другом мире, в котором не было рыночной суеты, царило беззаботное веселье, пахло алкоголем, сигаретным дымом и звучали громкие голоса.

Кузьмича и Ведьму я увидел сидящими за столом и непринужденно болтающими. Рядом с ними на столе стояли две пустых стопки из-под выпитых коктейлей. Шаман сел рядом с ними за стол, а я отправился к барной стойке.

За ней стоял незнакомый мне бармен, здоровенный детина, под стать Берсерку. Он протирал чистым полотенцем стаканы, придирчиво рассматривая их на просвет, в поисках малейшего грязного пятнышка. Его обнажённые по плечи руки были покрыты нелепыми татуировками: на левом плече красовался белый единорог, над которым была изображена яркая подкова радуги, на правом плече весёлый ёжик, изображенный в мультяшном стиле, бежал с румяным красным яблоком на спине, руки тоже были забиты разными феями, зверушками и мультяшками. Всё это было настолько нелепо видеть на здоровенном взрослом мужике, что я немного завис, рассматривая татуировки бармена. Он посмотрел на меня и с усмешкой спросил:

— Что, понравились картинки?

— Картинки хорошие, но где-нибудь на стене беседки детского садика они бы смотрелись более уместно.

— Нету уже детских садов и тех весёлых беседок, в которых игрались детишки, а в нашей серой жизни хочется красок и веселья, вот я и решил сделать себе такие татуировки.

— И что, теперь каждый день как праздник?

— Конечно, могу тебе такой коктейль сделать, что сразу захочется петь и танцевать.

— Спасибо, я знаю, что у вас есть очень убойные коктейли. Можно мне взять за столик меню и там самому неспешно выбрать, что заказать?

— Ноу проблем. — коротко ответил праздничный бармен и протянул мне обычный лист формата А4 с коктейльным меню.

Я взял его и подсел за столик к остальным. Только выбрать один из необычных коктейлей у меня не получилось. Входная дверь распахнулась, в неё вошел один из охранников и принялся искать кого-то взглядом. Остановив взгляд на крепком белобрысом парне, охранник направился к нему. Поскольку блондин сидел недалеко от нас, то было слышно, как охранник обратился, подойдя к нему:

— Альбинос, хватит тут штаны просиживать, пойдём быстрее, скоро начнётся казнь.

Блондин поднялся из-за стола и, дружески хлопнув охранника по плечу, произнёс:

— Спасибо, брат, что не забыл о моей просьбе! А то сколько бывал тут, но ни разу не попадал на казнь преступников.

Парочка покинула заведение. Слова охранника услышали не только мы, но и другие люди. Некоторые из них тоже покидали свои места и отправлялись на улицу, чтобы посмотреть казнь. Были среди посетителей и те, кого весть о казни нисколько не заинтересовала, они продолжали наслаждаться отдыхом.

Кузьмич, переглянувшись с Ведьмой, спросил у меня:

— Что, пойдем позырим на казнь?

— Не знаю как вы, а я схожу. Сколько тут был, но видел только уже остывшие трупы с табличками на груди, на которых было написано, какое преступление совершил повешенный.

— Значит погнали быстрее, занимать места в первых рядах. — подогнал Кузьмич и вскочил из-за стола.

Ведьма, не говоря ни слова, тоже встала, покинув своё место за столом. Я с сожалением кинул взгляд на коктейльное меню с необычными названиями напитков и отправился вслед за Кузьмичом и Ведьмой на выход.

Оказавшись на улице, мы принялись вертеть головами, пытаясь понять, где будет происходить казнь и куда нам следует идти. Судя по потоку людей, который со всех концов Рынка стекался к воротам, нам нужно было идти в том направлении.

Как же я сразу не вспомнил, что казнённые преступники в назидание другим всегда висели над воротами Рынка с табличками на груди, на которых было написано кем являлся казнённый.

У ворот в ожидании зрелища уже собралась большая толпа. От неё исходил гул, как от потревоженного пчелиного улья. Мы влились в толпу, став её частью, и принялись ожидать дальнейшего развития событий.

Спустя 10 минут за нашими спинами раздался голос Артёма:

— Кузьмич падла-повидла, а я тебе вегил, когда ты моим дгугом пгитвогялся.

Кузьмич, не понимая, что за наезды на него на ровном месте,