Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

Не обнаружив поблизости больше ничего, что могло представлять угрозу, все вышли из машин размять ноги и попрощаться с Ведьмой. Договорившись встретиться завтра у сожжённого Лукойла, мы попрощались с ней.

Пока она открывала ворота в одном из гаражей и выгоняла из него свой маленький опель, Кузьмич с грустью наблюдал за ней. Выгнав машину из гаража, она плотно закрыла ворота. Помахав нам ручкой, села в машину и плавно тронулась. Кузьмич проводил её взглядом, пока она не исчезла, свернув с грунтовой дороги на асфальт. Достал одну из своих фляжек и за один присест осушил её полностью, приговорив:

— Ой хорошо, ой хорошо…

Я, видя такое непотребство, сказал ему, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно строже:

— Ты совсем охренел?! Тебе еще за рулём ехать, а ты бухаешь такими дозами!

— Да какие там дозы! Так, одну фляжечку за весь день. Не переживай, доеду. Или ты боишься, что гаишники меня поймают?

— Я боюсь, что ты белочку поймаешь и влетишь в какой-нибудь столб. Всё! Чтобы больше не пил, пока не окажешься дома, там хоть целую ванну наполни бухлом и ныряй в неё.

— Да, капитан, так точно, капитан! — отрапортовал Кузьмич, сделав придурковатый голос, как у какого-то мультипликационного героя, откуда он, собственно, и позаимствовал эту фразу.

Пока я делал втык Кузьмичу за пьянку, Кирилл успел сбегать в свой гараж и перетаскать в машину кучу всяких инструментов и запчастей, и теперь стоял радостно сияя, явно довольный жизнью.

Пора было ехать домой, я отдал команду рассаживаться по машинам.

Артём, проходя мимо Кузьмича, демонстративно пошмыгал носом и произнёс:

— От тебя всё ещё духами воняет.

И, пока Кузьмич не успел в ответ разразиться проклятиями, прыгнул за руль броневика, закрыв дверь. Кузьмич возмущенно плюнул на землю себе под ноги и, показав Артёму средний палец, уселся за руль УАЗа.

Дождавшись, пока все рассядутся по машинам, я трогаюсь и разворачиваюсь. Выехав на асфальт, смотрю в зеркало, чтобы убедиться, что остальные машины едут следом. На зеркале раскачивается весёлый страус с хитрыми глазами. Весело щебечут девушки, которые, даже несмотря на то, что мир рухнул, всё так же рады новым шмоткам и встречи с подругами. Только изменились темы обсуждения, вместо ноготочков и модных журналов теперь они радуются успехам в стрельбе из оружия или выращенному в цветочном горшке маленькому лимону.

Слушая их весёлое щебетание, я подумал, что не важно — что случилось с миром, важно — какие люди тебя окружают. С теми, кто был рядом со мной, даже разрушенный мир, который наводнили зомби, казался прекрасным. Жить в нём стало несомненно тяжелее, но зато в разы интереснее. Исчезла ненужная повседневная рутина, убивающая день за днем время жизни и лишающая её ярких красок. Теперь всё было по-другому: опасно, интересно и непредсказуемо. Именно такой день ожидал нас завтра. Мозг предвкушал приключения, заставляя от радости быстрее бежать кровь и прикидывать различные варианты, что может быть в этой скрытой посреди леса воинской части.

Глава 12. Воинская часть

Утро началось, как всегда, с чашки горячего растворимого кофе, любезно принесённого мне в кровать супругой. Пока я сонный дул в кружку и делал маленькие глотки, чтобы не обжечься, она начала разговор:

— Я каждую ночь перед сном засыпаю и думаю, как нам повезло, что мы живы и не превратились в красноглазых монстров, как многие другие люди.

Нежно погладив её по ноге, я отвечаю:

— Нашла, о чём думать перед сном.

— О чём мне ещё думать, если ты после секса поговоришь со мной 5 минут и начинаешь храпеть?

— А днём тебе не говорится?

— Днём ты почти всегда занят и рядом кто-то есть. А мне иногда хочется с тобой поговорить наедине, поделиться своими страхами. Или услышать, что ты меня любишь и прочие приятности.

— Это ты от Кузьмича заразилась вирусом любви?

— Дурак, я всегда тебя любила. Кстати, Кузьмич, похоже, и вправду испытывает сильные чувства к этой Ведьме. Уже с утра достаёт Артёма и ещё не сделал ни одного глотка спиртного, проявляет чудеса выдержки и пьёт черный чай.

— Пойду посмотрю на трезвого Кузьмича, такое не каждый день увидишь. Надеюсь, он сегодня вместе с чаем не выпил опять флакон духов?

— Нет, на кухне, где он сидит, дышать можно свободно. — с улыбкой ответила жена, взяв у меня из рук опустевшую кружку из-под кофе и вышла из спальни.

Облачившись в одежду для дома, я тоже покинул спальню и отправился на кухню.

Там за столом сидели Витя, Кузьмич и Артём, в обнимку с Таней. Присев на свободное место, я поздоровался:

— Гутен морген.

Подозрительно трезвый и радостный Кузьмич, ответил:

— И тебе тем же самым по тому же самому месту!

А вот Виктору моё шутливое приветствие на немецком языке, видать, не понравилось. Уставившись на меня через очки немигающим взглядом, он произнёс:

— Тут немцев нет, поэтому здоровайся нормально, а то скоро доживем, начнем вместо приветствия зиги кидать.

Я удивленно посмотрел на Витю, пытаясь понять причину его недовольства, и поинтересовался:

— Витя, у коммунистов бывают красные дни? Или что с тобой сегодня не так?

— Коммунизм тут не причем, как и критические дни. Берсерк случайно раздавил одни из его любимых очков, Витя теперь немного расстроен и зол. — радостно проговорил Кузьмич, открыв мне причину плохого настроения Виктора.

На что Артём с усмешкой ответил:

— Зато ты у нас сегодня всё ещё тгезвый и это не мешает тебе светится от счастья.

— Не завидуй, картавый. Ты уже нашел своё счастье давно и сидишь сейчас его обнимаешь, а у меня, возможно, всё только начинается.

Витя, внимательно посмотрев на Кузьмича сквозь очки, произнёс:

— Любовь зла, полюбишь и козла.

— Я же не козёл! — возмущённо ответил Кузьмич, вызвав за столом улыбки.

Артём, хитро посмотрев на него, проговорил:

— Это, скогее, минус, чем плюс. Мне кажется, у козла было бы больше шансов, чем у тебя.

— Ну ты и мудак, картавый, а ещё друг называется. Вот смотрю я на вас сейчас и удивляюсь, почему вы спрашиваете у меня, зачем я каждый день пью. Да как можно на трезвую голову смотреть на ваши кислые рожи?

— Ты мне пьяным больше нгавился! А