Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм

готово к тому, чтобы вздернуть преступника с прибитой табличкой на груди над воротами, Гестаповец криво ухмыльнулся. Достав из кармана небольшой медицинский пузырёк из темно-коричневого стекла, он открыл крышку и поднёс его к лицу преступника. Почти сразу же, через короткое мгновение, тот дернулся, придя в сознание, и мучительно застонал от боли. Удовлетворений результатом, Гестаповец, закрыв пузырек, спрятал его в карман и проговорил:

— Очнулся? А то я уже начал переживать, что ты пропустишь самое интересное.

— Вешайте эту падаль! — он громко отдал приказ, который тут же кинулись приводить в исполнение его подчинённые.

Пленник, оставшись без поддержки крепких рук, упал на землю и заорал от боли. В это время охранники всеми схватились за свободный конец веревки и начали тянуть его, делая шаг за шагом. Стоны боли преступника сменились хрипами после того, как веревка, которую тянули всеми охранники, крепко сжала петлю на его шее. Верные псы Гестаповца не останавливались, безжалостно таща тело негодяя по земле, поднимая пыль и заставляя его издавать мучительные хрипы. Дотащив таким образом убийцу до ворот, охранники продолжили тянуть веревку дальше, поднимая тело вверх, к перекладине, пока приговорённый к казни не оказался висящим высоко над землей. Хрипов уже почти не было слышно, он висел шеей в петле со связанными за спиной руками и дергался в сильных конвульсиях, периодически выгибаясь дугой. Немного подергавшись, он затих и обмяк, поле чего по грязным штанам начало расплываться мокрое пятно, вызвавшее в толпе ехидные усмешки и мат.

Гестаповец с охранниками молча покинули место казни, пройдя сквозь расступающуюся перед ними в страхе толпу, как акулы, проплывающие сквозь косяк мелких рыбешек. А люди всё ещё стояли, возбуждено обсуждая казнь и ожидая, когда висящее без движения тело начнет снова дергаться, превратившись в красноглазого мертвеца.

Я не раз видел последствие такой казни в виде висящих над воротами зомбаков с табличками на груди, но никогда не был непосредственным свидетелем процесса и даже не задумывался над тем, как он происходит. То, что я увидел сегодня, было ужасно, но справедливо. Стоило сейчас дать слабину, и с трудом восстановленный хрупкий порядок мгновенно разрушится, погрузив Рынок в хаос и анархию, которая повлечет за собой море крови и ненужных смертей. Гестаповец это прекрасно понимал и не зря находился на своей должности.

Толпа людей, радостно обсуждающих произошедшую на их глазах жёсткую расправу над преступником, вновь оживилась, люди заговорили громче, указывая пальцами на повешенное тело, которое до этого было в неподвижном состоянии, а теперь начало извиваться и раскачиваться в петле.

Я был уверен, что душегуб и насильник заслужил свою участь, но находиться здесь дальше, наблюдая за дергающимся в петле вновь обращенным зомби с табличкой на груди не было ни малейшего желания. Поэтому, подойдя поближе к своим друзьям, я спросил:

— Надеюсь, все готовы покинуть это гостеприимное место?

Шаман настолько впечатлился произошедшей на его глазах казнью, что не мог спокойно стоять на месте и приплясывал, ответил мне:

— Я бы еще потусил, тамада тут хороший и конкурсы весёлые! Очень зрелищно они отправили чёрную душу в чертоги боли, это вам не незатейливое убийство!

Кузьмич, взглянув на Шамана, который весь дрыгался и перетекал, будто его тело состояло из шарниров, произнёс:

— Даже странно, что ты ничего такого не успел учудить и не стал одним из участников этих весьма интересных конкурсов.

Шаман проигнорировал слова Кузьмича, послав ему вместо ответа воздушный поцелуй, заставив болезненно скривить лицо любителя выпить. Чтобы не терять время беру рацию, зажав клавишу вызова, спрашиваю:

— Кирилл, ты доделал свою татуировку?

Почти сразу по рации получаю от него ответ:

— Да, тату добили, я готов.

Снова зажав клавишу вызова, говорю в рацию:

— Девочки, все готовы к выезду, ждём вас и Берсерка на стоянке.

— 10 минут, и мы там будем. — раздаётся в ответ из рации голос Татьяны.

Значит, все готовы и можно со спокойной душой готовиться к выезду. Идти от ворот до стоянки, где все посетители Рынка оставляли свои автомобили, было недалеко. По дороге я достал из кармана бумажку с частотами, по которым можно связаться с продавцами, и успел по рации договориться, чтобы они прислали автомобили с заранее оговорёнными позициями товаров на стоянку. По Рынку нельзя было передвигаться на своих автомобилях, поэтому, если покупки невозможно утащить на себе, то продавцы любезно подвозили их на стоянку, и оттуда покупатели забирали то, на что договаривались обменять свой товар. Можно сказать, это была небольшая привилегия для мелких оптовых покупателей, которой я почти всегда пользовался.

Оказавшись на территории парковки, я первом делом посмотрел на парковочное место, где был запаркован черный Chevrolet Blazer с нарисованным волком. К моему облегчению, сейчас на его месте стоял другой автомобиль, потому что неизвестно, какая реакция могла последовать от других членов группы, увидь и узнай они приметную машину убийц. А теперь, когда он скрылся с глаз долой, оставалось только ждать вестей от Гестаповца, не переживая, что кто-нибудь из моих раздолбаев укокошит негодяев на территории Рынка.

Пока мы принимали товар и расплачивались за него предметами из специально привезённого обменного фонда, успели прийти остальные члены нашей группы. У всех были в руках пакеты с гостинцами, которыми их одарили девочки и наёмники.

Закончив с обменом товаров, я предложил всем отойти в самый дальний угол стоянки и там сообщил:

— У меня для вас есть новость.

Я рассказал им о своем разговоре с Гестаповцем про машину ублюдков, которая засветилась на Рынке, и его обещание проследить за ней, узнав, где находится их логово. Едва я закончил говорить, как Кузьмич, гневно сверкая очами, заорал на меня:

— Ты видел их тачку на парковке своими глазами и не вызвал нас по рации?! Что с тобой стало, почему ты молча сглотнул?! Мы могли прийти и наказать этих мразей!

— Вот поэтому и не вызвал, ты слишком импульсивный и зачастую принимаешь решения, не обдумывая их. Расстрелять людей на территории Рынка — это купить себе билет на свободное место в петле над воротами, как повешенные убийцы. — осадил я рассерженного Кузьмича.

Артём, встав на сторону своего друга, спросил у меня:

— Все гавно, нужно было сгазу нам сказать! А то создаётся впечатление, что совсем за дугаков нас дегжишь. Мы бы не стали их тут тгогать, а вот за воготами Гынка уже можно было с ними поквитаться за то, что они сотвогили.

— В тебе я не