Застрявший в Темном Пальце - Антон Викторович Текшин

Господин Гоу, чтоб ему здравствовать ровно до конца похода, захотел посетить местное хранилище. Здесь я даже брыкаться особо не стал, потому что наши желания в кои-то веки полностью совпадали. У самого руки так и чесались пошарить в чужих закромах. Причём, сразу обе.

Мы перестроились в атакующую формацию и стали спускаться. Животных, дабы те не мешались, оставили прямо здесь. Нормальный подъём на усечённую скалу имелся лишь один, поэтому наши тягачи находились в относительной безопасности под присмотром Акама. Компанию ему составил Сапфир с охотничьим арбалетом. Принц ловко скакал по любым выступам на зависть горному козлу и мог занять самую выгодную позицию за считанные мгновения. А вот в лобовой сшибке я бы на него не поставил. Слишком хрупкая конституция, едва прикрытая специфической бронёй для роев. Палочковидные ноги едва укрывала этакая юбка с латными вставками, а торс защищала кольчуга и некое подобие стёганой кожанки. Экипировка гиенам на смех, но ничего серьёзнее он таскать не мог.

Я уже привык ко всяким странностям гуманоидов, поэтому воспринял это с философским смирением. Окран ему судья, пусть он ему и не поклоняется.

Наша медичка тоже не могла похвастать крепким доспехом, однако ей пришлось уйти вместе с нами. Пусть и в третьем ряду, под прикрытием ненаглядного копейщика. А вот другая пара, уже из тяжеловесов, что-то не складывалась. Даже без конкурента в лице Шеста у Молотильщика не вышло закадрить Доску. Не наблюдай я собственными глазами, как она обжималась с самураем, подумал бы, что люди её попросту не интересуют. Бородатый наёмник не стал унывать и прошёлся по всем дамам облегчённого поведения в форте мятежников, спустив деньги с побочных трофеев до последней монетки. Вот это я понимаю — самоотдача.

А вот у меня в груди затрепетало на подходе к разорённой крепости. У каждого свои развлечения. Разум очистился от посторонних мыслей, а мир вокруг стал резким и контрастным от притока шального адреналина. В такие моменты острее всего чувствуешь себя живым, потому что в любой момент можешь прекратить своё существование. Либо прервёшь чужое, что гораздо предпочтительнее.

Лично я пацифизмом не страдаю, а вот сомнения на счёт нашего миролюбивого монаха у меня имелись. Поэтому мастер Каям со своей железной палкой оказался в роли прикрывающего. В передних же рядах пошли лучшие бойцы, возглавляемые Сумраком в облегчённой самурайской броне. Которая не брякала, не звенела и вообще сидела на нём, как влитая. Только серый цвет отличал её от штатного обмундирования, но даже в такой нейтральной раскраске ходить в ней перед мятежниками категорически не рекомендуется. Поэтому в форте жженоземец изображал из себя обычного головореза.

Здесь нам стесняться некого, поэтому я сам нацепил на протез цепочку с грузилом вместо браслета. На всякий пожарный.

С какой-то стороны штурмовать уже захваченный оплот кажется не самой умной затеей, но горячая фаза прошла далеко не вчера. Орду видно даже из космоса, и прятаться здесь ей особо негде. Ни нормальных лесов, ни ущелий. Я не поленился изучить повадки размалёванных, и все информаторы рассказывали плюс-минус одно и то же, подтверждая мои собственные наблюдения. Подобно саранче, людоеды не могут долго задерживаться на одном и том же месте, постоянно кочуя в поисках пропитания. Вдобавок, после удачного набега они уводят выживших куда-то на север. Нетрудно догадаться, с какой целью.

И всё-таки… Не складывалась у меня пищевая цепочка. В той осаде дальнего форпоста, из которого мы с Двойкой сбежали, участвовало несколько тысяч ртов. Ещё поколение назад они кошмарили одни только мелкие деревушки на северных окраинах империи, а в Синкаане в основном кормили собой ящеров да стаи костяных волков. А теперь с каждым годом ситуация ухудшалась.

Откуда столько жратвы, мать их плотоядную? На людей уповать не стоит — их здесь в нужном количестве просто не сыскать. Допустим, в какой-то момент племена могла выручить заварушка в Мочалке, но та давно закончилась. У беженцев успели дети вырасти, а кушать нужно каждый день. Чтобы взрастить целую армию из разрозненных племён, нужна крепкая кормовая база. По заявлениям охотников и немногочисленных исследователей севера, дикари практически не занимаются сельским хозяйством. Тут, конечно, не голая пустыня, и кое-что растёт само, но этого вряд ли бы хватило.

Получается этакий Уроборос, который жрёт сам себя по кругу. Только если запустить этот процесс в реальности, выйдет не вечное колесо, а спираль. Довольно короткая, с ожидаемым концом.

Поэтому вряд ли внутри убежища нас поджидали несметные полчища врагов. Но и на пустующие развалины рассчитывать не стоило. Падальщики любят подолгу пировать на останках. Прямо по пути мы настреляли пятерых голышей, которые не стали себя стеснять даже простенькими набедренными повязками. Лишь разукрасились под Хохлому с примесью белых мазков. Пигменты использовали самые простые, поэтому палитра выходила небогатая и, как ни странно, угрожающая.

Что-то мне подобное сочетание упорно напоминало, но сколько бы я ни напрягал память, нужная мысль пока не выуживалась.

Следом за нудистами показались чуть более одетые гуляки. Всё ещё тощие и хлипкие, будто выпускники концлагеря, но уже в каких-то накидках и с примитивным оружием вроде металлических прутов. Некоторые могли похвастаться даже чем-то явно трофейным, вроде простеньких катан и кинжалов. Увы, ничего из этого арсенала им не помогло. Большая часть падала замертво, так и не подобравшись к нам вплотную. Лишь единицы успевали умереть от взмаха сабель или чего потяжелее.

Более-менее серьёзные противники ождали нас у самого форта. Угрожающе размахивая копьями и чем-то вроде пожарных багров, они бесновались под стенами, не спеша бросаться в атаку. Вопли, разноголосый вой и рычание сливались в один невыносимый гвалт, в котором тонули наши голоса. Приходилось обмениваться заученными жестами, чтобы хоть как-то друг друга понимать.

В таком шуме запросто можно не расслышать несущихся во весь опор всадников, пока те весело не проскачут прямо по тебе. Но, к счастью, дикари не располагали кавалерией, даже самой примитивной. А их гомон имел чисто психологический эффект. Даже у меня невольно загуляли мурашки по телу. Где-то на уровне инстинктов организм понимал, что соваться к разъярённой стае приматов лучше не стоит.

Однако и сами ревуны не спешили нас атаковать, предпочитая держаться вблизи укреплений. Заманивали к себе, чтобы скинуть чего-нибудь с высоты. Тут и простого камня достаточно, чтобы пораскинуть мозгами. Шлем не всегда спасает, а порой разрушительный импульс идёт себе дальше, ломая шейные позвонки. Тоже приятного мало.

А ещё у некоторых уродцев имелись при себе духовые трубки, с помощью которых они метали отравленные иглы. Яд