Легенда о Юньси. Книга 2 - Мо Цзе

От этой сцены по спине Хань Юньси пробежал холодок. Согласится ли глава семьи на предложение матери великого князя? Будучи на его месте, принцесса поступила бы именно так. Но неужели отец не сдержит слова? Если Хань Цунъань так сделает, то у нее будут большие проблемы. Принцесса тяжело вздохнула, и как раз в этот момент бывший лекарь поднял голову и посмотрел прямо перед собой. Все в зале затихли.

Хань Юньси никак не могла понять, чего добивается отец, но до последнего не хотела признавать поражение. Мужчина отвернулся от нее и взглянул на наложницу И. От этого жеста сердце девушки дрогнуло: «Тук-тук». Неужели отец собирается оклеветать ее?

– Отвечаю наложнице И… – спокойно начал Хань Цунъань.

Наложница И и Мужун Ваньжу посерьезнели и невольно выпрямились. Они с нетерпением ждали провала принцессы. Но в тот самый момент, когда Хань Цунъань уже собирался озвучить решение, Сяо И-эр неожиданно вскочил со своего места и бросился к ногам отца.

– И-эр!

Хань Цунъань бросился поднимать сына, однако стоило ему только коснуться мальчика, как тот внезапно заплакал:

– Папа, сестра Юньси – хороший человек. Она никогда не стала бы заставлять тебя, правда?

Все-таки Сяо И-эр был еще слишком мал. Мальчик совсем не понял, о чем только что говорила наложница И, но искренне верил, что его сестра не стала бы лгать. Видя, что сын хотел еще что-то сказать, всегда робкая седьмая тетушка подтолкнула его вперед. С поддержкой матери Сяо И-эр набрался храбрости.

– Папочка, пожалуйста, ты же не будешь клеветать на Юньси, правда? Мой старший брат издевался надо мной, но сестра спасла меня. Она отправила людей в наш дом, чтобы защитить меня и маму. Папочка, пожалуйста, не надо…

Слова мальчика разозлили наложницу И, и, не выдержав, она закричала:

– Кто-нибудь, выведите ребенка! Мы не можем позволить совсем маленькому мальчику страдать из-за семейных склок!

Седьмая тетушка тут же отвела Сяо И-эра в сторону:

– Наложница, пожалуйста, простите, мой сын еще многого не знает, он больше не посмеет издать ни звука. Обещаю, он больше не будет капризничать!

Женщина, обняв Сяо Иэра и крепко зажав ему рот рукой, попятилась назад. Ее робкий вид одновременно пробуждал и жалость, и смех. Императорская наложница И на дух не переносила нерешительных людей. Она холодно взглянула на седьмую наложницу и, отмахнувшись от слуг, больше не касалась данного вопроса.

Хань Юньси взглянула на мать Сяо И-эра. Поначалу принцессе казалось, что присутствие мальчика поможет переломить ход спора. К тому же бывший придворный лекарь очень любил сына и ради него был готов на все. Однако сейчас растерянный вид седьмой наложницы привел девушку в настоящее отчаяние…

Но вдруг седьмая наложница внезапно заговорила:

– Господин, И-эр и я… Мы считаем, что вас никто не принуждал.

Сдавленный голос был очень тихим, робким и слабым, но почему-то в нем чувствовалась необычайная сила духа. Хань Юньси удивленно смотрела на родственницу и никак не могла поверить, что эта женщина осмелилась сказать подобное в таких обстоятельствах.

Остальные тоже молча уставились на седьмую наложницу. Говорят, порой люди без власти могут изменить ход событий… Императорская наложница И, занервничав, холодно прервала женщину:

– Хватит! Хань Цунъань, отвечай на мой вопрос немедленно!

– Да…

Взгляд заключенного оторвался от седьмой супруги и младшего сына и вернулся к наложнице И. Спустя некоторое время Хань Цунъань глубоко вздохнул и без колебаний произнес:

– Наложница И, я…

Глава 38

Никакого милосердия!

– Господин, подумайте хорошенько! – не выдержав напряжения, перебила его госпожа Сюй.

Принцесса закатила глаза. Больше всего в жизни она ненавидела предателей, готовых в любой момент повернуться к тебе спиной.

Хань Цунъань больше не колебался. Не обращая внимания на мольбы детей и наложниц, он решительно ответил:

– Согласен!

В тот же миг в зале воцарилась тишина. Все были ошеломлены происходящим настолько, что, подобно статуям, застыли на местах, не в силах пошевелиться. Особенно вторая тетушка: бледная и потрясенная, она напоминала ледяную скульптуру. Лишь на лице седьмой наложницы промелькнула робкая, неуверенная улыбка.

– Нет! Господин, вы не можете этого сделать! Не можете! – пришла в себя госпожа Сюй.

Она бросилась к Хань Цунъаню и, запутавшись в собственных одеждах, упала ему в ноги.

– Господин, как вы можете так говорить? Как вы можете быть таким жестоким! – рыдала она. – Госпожа Тяньсинь умерла столько лет назад, а Хань Юньси вышла замуж. Почему вы так поступаете? За что? Господин, я вошла в ваш дом и все это время была рядом, искренне поддерживая вас. Как вы можете так поступить со мной? Как? Господин, скажите что-нибудь! Ответьте мне! Как это могло случиться?

Хань Жосюэ, наблюдавшая за этой сценой со стороны, была настолько потрясена, что, казалось, полностью лишилась сил. Она покачала головой, не в состоянии поверить, что все ее ожидания развеялись, словно пыль. План Му Лююэ рухнул в одночасье. Дочь третьей наложницы надеялась, что сможет уничтожить соперницу, но что сейчас? Что Жосюэ могла ей сказать?

Хань Юйци потрясенно смотрел на рыдающую мать. Не сумев подавить свой гнев, он яростно толкнул Хань Цунъаня:

– Отец, ты лжешь! Тебя заставили!

От толчка бывший лекарь упал, но это, казалось, совершенно не выбило его из колеи. Во взгляде мужчины читались твердость и решительность. Он быстро поднялся на ноги и, повернувшись к императорской наложнице И, повторил:

– Я согласен. И принцесса Цинь меня не принуждала! Ключ от склада семьи Хань будет временно храниться у нее, новый глава семьи будет назначен ею в будущем по своему усмотрению.

Наложница И потрясенно уставилась на него. Еще совсем недавно она была полна уверенности, что Хань Цунъань никогда не отвергнет ее доброту, но в итоге этот человек выбрал сторону Хань Юньси! Разочарованно качая головой, женщина молчала. Нужные слова не подбирались.

И тут гневный голос Хань Юйци нарушил тишину:

– Я не согласен!

Парень замахнулся на отца.

– Стой! – вскрикнула Хань Юньси, бросаясь к нему.

Но как бы она ни спешила, расстояние между ними было слишком большим. И прежде чем удар достиг цели, между отцом и взбешенным старшим сыном встала седьмая наложница. По залу приемов эхом разнесся громкий удар. Женщина успела заслонить собой супруга, и кулак Хань Юйци угодил ей по затылку. В тот же миг глаза седьмой наложницы закатились, и, лишившись чувств, она упала в объятия Хань Цунъаня. Только тогда Юйци понял, что натворил, и ошарашенно отступил назад.

– Непокорный сын! – взревел глава семьи Хань, все его тело сотрясалось от гнева.

– Мама! Мама! – Напуганный Сяо И-эр бросился к