Это я, Катрина - Сергей Чернов

27 марта, четверг, время 18:10.

Москва, СМЭ-3.

— И всё-таки зря, Даночка, ты в медакадемию не хочешь, — Семён Григорьевич не унимается.

Ну прям очень энергичный мужчина. Давно позади полный рабочий день, причём в привычном смысле, то есть восьмичасовой. Но у нас-то норма — шесть часов! Так что мы барабаним вторую смену. Понятно, что оплатят по-царски, но у человеческих сил есть предел. Ладно я — молодая и выносливая — а он-то! Даже Стелла слегка сереет лицом, а Кругленькому всё неймётся.

— П-ф-ф-ф! — дую на свежесваренный кофе. — Поверьте, Семён Григорьевич, я очень скрупулёзно изучила ваше предложение. Всё замечательно и почти идеально! Но всё-таки МИУ на полшага впереди в научном смысле. Погодите! Ещё у них есть кафедра генетики…

— В академии тоже есть!

— Есть, — кусаю горячий беляш. — Только её создали всего год назад. Там сейчас период становления с неизбежными детскими болезнями роста.

Кругленький экспансивно всплёскивает руками, а я добиваю:

— К тому же если у меня появится интерес к научным темам этой кафедры, я всегда могу напроситься туда на практику или в аспирантуру.

Вынужденно соглашается.

Каникулы мои совпадают с интенсивным таянием снега и массовым (относительно) выявлением «подснежников». Так называют трупы, скрытые до поры в сугробах. Не все из них криминальные, но большинство. Жалко маленького мальчика, который заигрался на улице и незаметно для себя замёрз. Его последним диагностировали. По комплексу признаков причина смерти — именно переохлаждение. Криминальная подоплека всё-таки возможна. Кто-то подговорил отдохнуть и поспать в снежной пещере. Родители могли увлечься своими разборками и не заметить подозрительно долгой прогулки сына.

Есть один примечательный момент. Я тут прячусь от сумасшедшей суеты переезда. Хватит с меня того, что упаковала свои вещи и помогла Эльвире. Пусть родители сами разбираются. Кто больше всех обрадовался движухе, так это близнецы. Повеселились они от души. Нет ведь лучшей забавы, чем разбросать аккуратно уложенную стопку одежды, а затем с наслаждением и невинной мордочкой слушать визг любимой мамочки.

Привязала их за ногу резиновой лентой, перебросив за ножку тумбы. Одной лентой. Я ей для растяжки пользуюсь. После уже с Эльвирой обхохотали непосед с ног до головы. Они ползут, резинка натягивается, сопротивление нарастает. И в критический момент их, негодующих, тащит обратно. Или кто-то один перетягивает другого. В общем, весело было.

— Много чего мы потом не найдём, — вздохнула Эльвира.

— Купим, — беззаботно отмахнулся папахен.

— Тебе бы всё деньги тратить, куда попало, — я тут же его подловила, вернее, их: — Мало нам одной Эльвиры-растратчицы.

Мои мысли прерываются громким стуком в железную дверь нашей обители бесшабашной скорби. Шеф поворачивает ко мне голову, однако рот тут же закрывает и провожает меня одобрительным взором. Я уже иду открывать. На самых молодых всегда сваливают всякие мелочи.

— Господин Карганов? Какими судьбами?

— Добрый вечер, — бурчит следак. — Ну и запах у вас…

— Вашими стараниями…

С ним у меня не такие хорошие отношения, как с Семёновым, но ровные.

— Господин следователь, а почему не в рабочее время? Нас по расписанию уже давно здесь нет.

— Мы же знаем, что вы на месте…

По приходе в комнату релаксации напарывается на весёлую обструкцию шефа, который услышал последние слова гостя:

— А я тебе говорил, Даночка! Нельзя им давать даже пальчик, всю тебя обглодают вплоть до твоего красивого скелетика.

— Ничего, Семён Григорьевич, — утешаю начальника. — Рано или поздно они все к нам на стол попадут.

Кругленький так заходится от хохота, что чуть со стула не падает. Стелла мелко трясётся от смеха, закрыв лицо руками. Карганов слегка бледнеет.

Не такая уж изысканная шутка, просто мы так устали, что организм властно требует разрядки.

Карганов пришёл за нашим мальчиком и с новым запросом. Всё правильно шеф говорит насчёт их аппетитов. Полицейскому начальству начхать на то, что беременность женщин протекает девять месяцев. Им вынь да положь по дитю каждый месяц. Условно говоря. По грубым прикидкам, после моего прихода сюда производительность выросла примерно на треть. Но даже поднимись она в три раза, им будет мало. Это без меня на треть, со мной — раза в два.

— Нет-нет, Николай Дмитрич, — шеф жестом приказывает мне сидеть на месте, — пока нашего кофейку не отведаете, мы даже разговаривать с вами не будем. Попейте, попейте, вам сразу легче станет.

— Хороший кофе, господин следователь, настоящее спасение при тяжёлой и нервной работе, — встаю к плитке заваривать новую порцию.

Следак сопротивляется, но уже слабо:

— С меня начальство не слезает…

— Как будто не знаете, что им сказать, — бурчит Стелла. — Как первый раз замужем, ей-богу. Свалите всё на нас. Тем более мы не только график не нарушаем, а сильно опережаем.

Разносящийся по комнате запах кофе окончательно ломает сопротивление Карганова.

— Этим займёмся завтра, — шеф отодвигает в сторону новый запрос. — Там работы часа на два-три, а мы уже никакие. Начальству скажешь, что нашего мальчика закончили оформлять уже при тебе.

Карганов кивает. Он так и сделает, потому что ему тоже выгодно. Показать себя рьяным работником, который клещём вцепился в нас и выдавил вожделённый документ.

Через полчаса отдаём заключение по ребёнку. Оно было готово ещё до прихода Карганова, иначе мы бы не сели кофейничать. Но шеф мудро тянет время. А то вслед за Каргановым ещё кто-нибудь прискачет.

Телефон подло трезвонит вслед, когда мы уже движемся на выход по коридору. Шалите, парниши, нас уже нет.

Дома меня ждёт разбор и раскладка вещей. Для мужчин занятие скучное и нудное, для женщин — успокаивающее и медитативное.

Глава 23

Карина vs буллинг

11 апреля, пятница, время 10:40.

Москва, средняя школа № 78.

Карина стояла перед своим шкафчиком в раздевалке и пыталась унять вспышку бешенства. Её школьная форма заботливо забрызгана красной тушью. Это случилось. Её Высочество предупреждало: любой нарыв рано или поздно лопается. Если продолжает нагло и чересчур расти — надо оперативно вскрывать самому. Предпочтительно самому, только вот полностью управлять всеми событиями хоть и возможно, но недолго.

Эпизод 1.

Последствий не имел, либо они не успели проявиться.

Сказать, что репетиция поведения в таких ситуациях оказалась бесполезной, нельзя. Её Высочество рассматривала все возможные варианты, и Карина пошла по самому короткому пути.

—