Это я, Катрина - Сергей Чернов

— А ну, быстро положила на место! Иначе щас сама ляжешь! — в голосе лязгает оружейная сталь.

«Инесса» держит фасон, вздёргивает носик… в одном варианте она может проигнорировать приказ — это именно приказ, вот в чём дело — но тогда нарвётся на применение силы. А к этому она не готова, не может быть готова по тривиальной причине: никогда раньше не получала жёсткого отпора. Так что в ход идёт второй вариант:

— Ну и подавись! — угольник летит на столик и соскальзывает на пол. — Жмотка!

— Попрошайка! — мой ответ бьёт почти физически.

Объясняю дальше:

— Если ты сама поднимешь угольник с пола — ты пропустила удар.

— Она ни за что не станет поднимать, — уверенно заявляет Карина, и я с ней согласна.

— Поэтому подбираешь угольник, затем подходишь к её столу и одним махом сметаешь с него все принадлежности. На драку в этот момент она не решится. А ты не останешься в долгу.

Обсуждаем дальше возможные события. Одноклассники вмешиваться не будут — к бабке не ходи. Для них это бесплатный цирк, в котором победитель сорвёт аплодисменты и станет фаворитом публики. Можно выбрать более спокойный вариант с привлечением учителя. Который, однако, может встать на сторону наглой Инессы.

Рассказываю, как «работать» со взрослыми.

Карина настолько поглощена моей лекцией, что не замечает, как пролежала под вытяжкой на полчаса больше запланированного.

— Пожалуй, тебе хватит ноги вытягивать, — внимательно рассматриваю её, подкладывая пару книжек под одну стопу.

Девочка уже замахивается на отрицательный угол.

— Ну, Ваше Высочество, давай ещё немного, — ноет она.

— Одну неделю, не больше. Слишком длинные ноги — это тоже уродство. Оно нам такое нужно?

Затем снимаю джинсы, остаюсь в колготках. Вид крайне сексуальный, поэтому дверь надёжно запираем. Надо показать Карине равновесия и повороты и самой не грех войти в тонус. Глядит на меня расширенными глазами и старается изо всех сил. Большое дело — самой подавать пример. Основа педагогики — живой образец для подражания перед глазами.

— Ваше Высочество, а вы с Сашкой целуетесь?

Как же девочкам без подобных разговоров? Заканчиваю поворот с задним прогибом. Если не считать работы с предметами — один из самых сложных элементов.

— Иногда целуемся, а что?

— А это приятно? — глазки светятся неугасимым любопытством.

Хихикаю.

— Кариночка, приятно только с тем, кого любишь. Тут недавно ко мне один тип клеился, бр-р-р… мерзость! Лучше уж с жабой.

— Выходит, ты Сашку любишь?

— Так. А ну, давай не лезь, куда не просят! Планше мне изобрази, живо!

После обеда.

Изучаю инфу, героически добытую Сашкой. Сведения о биофаке, как открытые и общеизвестные, так и полный список кафедр с личным составом. Неполным, но тем не менее. Открытые данные тоже попробуй поищи — они где-то в служебных документах. Не секретных, но поди ещё доберись до них.

Делаю вид, что не замечаю, как Саша водит губами по моей шее и прилегающим окрестностям. Взимает законную плату за проделанную работу. Поцеловала его первой, когда он махнул листком передо мной. Ещё один шаг на пути к промежуточной, но важной цели.

— Кафедра генетики, заведующий — профессор Лоушвиц Роберт Альбертович, так-так… ой, Саш!

Время от времени приходится реагировать, вернее, позволять телу. Во-первых, самой приятно, во-вторых, изображать собой бревно можно посоветовать только идиоткам, которых ненавидишь. С присловьем «так тебе и надо, дура!»

Что ещё подобрать? Пожалуй, вирусологию. Исхожу из предположения, что воздействие вампира на человека происходит по очень похожему механизму. Более масштабному: обычный вирус клетку перестраивает, а фактор вампира — весь организм.

— Вирусология — доцент Войкова Ольга Андреевна.

Смотрю на Сашку, хотела сказать, что ставку надо делать на профессора, но не успеваю. Этот наглый тип запечатывает мне рот поцелуем. Хорошо, что я в кресле. Будь на тахте — уже растеклась бы тёплой лужицей. Брыкаться не нахожу нужным, вознаградить-то его надо.

Знаю, как прекратить нахальные поползновения. Не обязательно делать резкие движения и отпрыгивать. В выбранный момент, когда он готов вспыхнуть и окончательно потерять голову, начинаю втыкать в него когти. В районе шеи и груди. Слегка царапаю — бескровно, разумеется. И он начинает млеть, активность стихает. Элемент технологии управления мужчинами, рекомендую…

16 марта, понедельник, время 07:45.

Москва, Третий имперский лицей, холл.

— Да, я всё понимаю, Зинаида Павловна, — Лев Семёнович явно с трудом справляется с робостью перед представительной дамой властного вида.

Дама и несколько человек рядом — все в белых халатах.

Нечто подобное я ожидала и готовилась. Хотя, честно сказать, моя подготовка состояла в отдаче распоряжений в основном. Но с собой кое-что тоже принесла.

Генеральша в белом халате грамотно и профессионально ставит задачу всему коллективу лицея в лице его руководителя. И педсоставу, и техперсоналу. Одобряю. Поэтому тактично жду, когда инструктаж закончится.

— Извините, вы же главная? — влезаю сразу, как только генеральша завершает многословный приказ директору.

— Тебе чего, девочка? — на мне фокусируется недовольный взгляд.

Директор делает лицо: «Опять ты, Молчанова!»

— Я — Дана Молчанова. Это я выявила патологию в крови Кости Стаховича. Врач Коновалов сообщил вам об этом по моей просьбе. Мы сформировали из учеников санитарную бригаду и готовы оказать любую посильную помощь, — киваю на стайку наших фрейлин, уже отмеченных белыми повязками на рукавах.

Сделать их элементарно. Обычная медицинская лицевая маска, только надетая как повязка.

— Девочка, — меня измеряют скептическим взглядом, — не знаю, что ты там выявила…

— Добавлю, что десятые классы математического факультета уже проверены. Общий анализ крови патологий не выявил ни у кого. Моим данным вы не должны доверять, но исходить из того, что предположительно никто там не болеет, вполне можете.

Мои ребята глядят на меня с огромным уважением. Даже Вика смотрит как-то снизу вверх. О фрейлинах и говорить нечего.

— Проверять всё равно надо всех, — скепсиса в генеральских глазах поменьше, но высокомерной снисходительности к «выскочке» хоть отбавляй.

Директор тяжело вздыхает.

— Надо, — а с чем тут спорить? — Но мой класс и параллельный можно проверять в последнюю очередь. Разве это не разумно?

— Хорошо, — «генеральша» слегка отступает. — Мы это учтём, а пока идите в класс. Другой помощи от вас не надо.

Не тороплюсь. Хорошо бы и ей поспешать, не торопясь.

— А наше