Это я, Катрина - Сергей Чернов

— Пять! Шесть! — Гризли размеренно ведёт отсчёт.

На девятой секунде Артём встаёт. Теперь ему надо свести глаза в кучу, судья пристально смотрит парню в лицо, поднимая руку перед окончанием счёта. И тут видит выброшенное полотенце. Это я выбросила. И когда Артём медленно оборачивается, понимаю, что правильно сделала. С таким туманом в глазах он не боеспособен. Подзываю его пальцем. На это он реагирует. Но сесть на стул ему помогают. Вика материализуется рядом, бережно обтирает его лицо влажным полотенцем. Ага, дальше за Артёма можно не беспокоиться. За исключением инструкций:

— Постельный режим на неделю. В течение месяца никакого бега, прыжков и тем более спаррингов.

У парня наверняка сотрясение мозга: эти обормоты ещё и без шлемов бились.

Карташёва его победа, судя по лицу, не радует. Покидает ринг хмурым, а у меня к нему есть вопросы.

Он сидит, в глазах, устремлённых на хлопочущую вокруг Артёма Вику, тоска. Сажусь рядом.

— Почему он?

Ага. Значит, мои догадки правильные. Подозреваю, они ещё могли забиться на место подле королевы. Но это у животных работает, у людей всё-таки сложнее.

— Ты доказал, что готов бить и крушить во имя королевы, — по молчанию и выражению лица вижу, что права. — А он доказал, что готов умереть ради неё. Чья ставка выше?

Именно это Вика увидела. Я тоже. Да и знала всегда. Пока Кирилл переваривает мои слова, подкидываю ещё. В качестве утешения.

— Но амбиции — тоже хорошо. Немногие парни находят в себе решимость добиваться внимания высокостатусных девушек. Это вызывает уважение.

Кирилл хмыкает:

— Хочешь сказать, у меня есть шансы?

— На Вику — нет. Сам видишь — она сделала выбор. Последнее слово всё-таки за нами.

— А ты свой выбор не сделала? — слегка усмехается.

Смотри-ка! Оживает.

— Увы, Кирилл. Сделала. Да о нём все знают. Намерения у тебя похвальные, но если не получилось, то не получилось. Учти, ты уже вызвал недовольство королевы. Не усугубляй.

Вижу по глазам, что отступать ему не хочется. Но придётся.

— Ты ведь не совсем честен был, так? Негласные договорённости нарушил?

Отводит глаза:

— У меня был единственный способ победить.

— Ага, ага, — насмешливо улыбаюсь. — При условии, что Артём тот же самый способ не использует.

23 февраля, воскресенье, время 10:10.

Москва, квартира Пистимеевых.

Запираюсь в туалете. Мне кое-что важное надо сделать. Именно для этого завела медицинскую сумку со всем причиндалами, изучила несколько приёмов оказания первой помощи, сносно научилась делать уколы. Главная цель — маскировка, да и сопутствующие навыки пригодятся.

Вытаскиваю пробирку с красным содержимым, которое выдавливаю себе на язык. Прокатываю солоноватую жидкость по языку, сосредоточенно запоминая вкус первой отрицательной группы крови. Это Сашкина.

Выплёвываю кровавый сгусток в раковину, тщательно полощу рот. Сашка ничем не болеет, на самые опасные вирусы кровь у всех Пистимеевых проверена, но бережёного бог бережёт.

Надо в следующий раз солевым раствором рот полоскать.

Именно ради этого я избегаю пользоваться приправами любого рода и отказываюсь от острой пищи. Вкусовые рецепторы берегу.

Комната Карины.

Освобождаю девочку из вытяжки. Она с наслаждением потягивается, и я тут же сажаю её на шпагат. Пользуюсь моментом:

— У тебя в школе как дела? Тебя ещё не замечают?

Девочка задумывается, даже не ойкает, когда я придавливаю ей попку.

— Нет. Только некоторые мальчики смотрят, будто что-то новое во мне увидели.

— Это самые внимательные. Давай на поперечный…

Она уже и на поперечный шпагат садится полностью, хотя чуточку морщится. Надо бы ей пример подать. Дверь закрываю на защёлку и скидываю джинсы.

— Смотри. — Она и смотрит расширенными от восхищения глазами.

Я показываю поперечный, но стоя и опираясь ногой о стену. Восхищаться ей есть чем. Отрицательный угол у меня градусов пятнадцать. Могу и больше — это у меня свободный ход. Могу и делаю: мне тоже надо пределы щупать.

— Ты в школе часом не хвасталась своими достижениями?

Карина чуть розовеет, по этому факту догадываюсь, какой ответ услышу.

— Продольный показывала, остальное… ну, мостик ещё. Некоторые девочки тоже умеют.

— Больше ничего не показывай. Когда умеешь что-то — можно не только восхищение вызвать, но и зависть. К этому ты ещё не готова. Но если появятся проблемы, говори сразу. Не надо давать им разрастаться.

Персонажи:

Ангелина Наумова — научница из 8ЕН-2 (восьмиклассница) хорошенькая шатенка строгого вида. Уполномоченная королевы.

Зоя Монроз — математичка из 8ИМ-1 (восьмиклассница) очаровательная блондинка с мягкими чертами лица. Помощница Ангелины.

Обе на первых ролях в королевской свите.

Если кто-то не заметил, то Зоя Монроз — имя главного женского персонажа из романа «Гиперболоид инженера Гарина» (А. Н. Толстой).

Глава 21

Побочный эффект

14 марта, суббота, время 16:50.

Подмосковная лечебница «Пурпурная лилия»,

Лабораторный отдел.

С наслаждением потягиваюсь, выворачивая руки во все стороны и изгибаясь корпусом. Работа закончена. Вернее, очередная борозда пропахана, так-то поле огромное, на всю жизнь хватит. Бумажный итог — делу венец, лежит передо мной стопочкой бумажек размером в пол-листа.

Оборачиваюсь на движение воздуха от распахнувшейся двери. Ну надо же! Чуточку попала. Входит ординатор Коновалов и замечает финал движений, залипая взглядом в районе моей груди. Раскинутые в стороны руки заставляют халат нежно обнимать меня плотнее, предательски обрисовывая бюст. Горжусь им. Он у меня как раз того предельного размера, который ещё дозволяется гимнасткам или танцовщицам. До второго номера немного не дотягивает.

— Э-э-э… — но долго пребывать в прострации врач не собирался, он стремительно набирающийся опыта ловелас: — Даночка, ты бесподобна!

— Да, я знаю, — прохладцы в голосе ровно столько, чтобы дать понять: комплимент принят, но его источнику хода дальше нет.

Как любой красивой девушке, мне приходится выстраивать оборонительные редуты, избегая при этом полного разрыва контактов. Индивидуальная дипломатия. Науку эту хорошеньким девочкам надо в школе преподавать. Почему-то никто до этого не додумался, приходится работать методом проб и ошибок.

— Сергей Николаевич, у меня к вам вопрос, — ворошу стопку.

Пока вытаскиваю нужную бумажку, на моём плече пристраивается дружелюбная мужская рука. Гляжу на Коновалова, ловлю его участливый взгляд, перевожу свой на оккупированное плечо, затем обратно. Только даун не поймёт подобной пантомимы. Конечно, он понимает, но руку снимать не спешит. Приходится самой — вежливо и аккуратно.

— Посмотрите это, — протягиваю листок. — Подозрительно высокий уровень