Это я, Катрина - Сергей Чернов

Смех вроде стихает, но снова сотрясает оконные стёкла, когда опомнившийся Сашка набрасывается на Яшку. В нарушение и так уже порушенного регламента нелепыми размахиваниями рук достаёт пару раз ненавистного врага.

— Согласья нет среди сынов Израилевых! — глубокомысленно заявляет сидящий рядом Паша и заслуженно принимает на себя шквал одобрительного хихиканья королевской свиты.

В одиночку Гризли не справляется. Вошедших в раж потомков Давида его помощники растаскивают в сторону и по команде судьи отпускают. Видели лобовое столкновение двух пущенных навстречу камней? Они отскакивают друг от друга в полном соответствии с законом сохранения импульса. Зал снова покатывается со смеха, видя сидящих на попах ровно бойцов.

Дальше всё так и происходило. Горячие семитские парни не желали слушать и признавать никаких судейских указаний и гонгов. На ринге приходилось присутствовать двоим: Гризли помогал Арентов. Как только бой переходил в партер или клинч — противников растаскивали силой. На перерыв тоже отволакивали силком.

По окончании третьего раунда Гризли разводит руками. Ни один ни другой не могут встать, но продолжают упорно наползать друг на друга.

— Железные люди, Ваше Величество, — говорит Паша. — Присмотритесь к ним. Гвозди бы делать из этих людей.

Пока мы переглядываемся, Паша уходит. Шутки шутками, а он тоже в финале. Вынес Диму — нашего секретаря — и ещё одного парня-научника. Сейчас его противник — Рокотов из ИМ-2.

Гризли объявляет ничью, а я подхватываю знамя Паши:

— Победила дружба!

Фрейлины угодливо хихикают. Мы с Викой переглядываемся, встаём и направляемся к изнурённым тяжелейшим боем поединщикам. Я — к Лейбовичу, она — к Зильберману. Целуем каждого в лобик.

— Вы молодцы, Саша, — говорю мокрому от пота парнишке. — Это было незабываемо.

Далее любуемся, как методично и весело Паша раскатывает Рокотова. На первый взгляд легко и весело. Просто Паша — он такой, даже будучи в нокауте и выброшенным через канаты наружу, всё равно залихватски подмигнёт: видели, как я летать умею?

— Ты смотри, какой он быстрый! — высказывается Вика.

Это да. Но не настолько быстрее противника, чтобы давить его, как ребёнка.

— Он ещё и опытнее. Наши же раньше начали.

Когда ополоснувшийся и переодевшийся Паша снова садиться рядом, спрашиваю:

— Чего ты так долго с ним возился?

— Мы все договорились, что нокаутов будем избегать. Мы развлекаемся, а не сражаемся.

Одобряю. Не только для Зильбермана голова — главный инструмент. У нас все такие. Только не все головы берегут, как оказалось.

Последний бой стал самым трудным и драматичным. Артём Дёмин и Кирилл Карташёв, командор лейб-гвардии и его заместитель. Только я замечаю, как стала дёргаться Вика. Хмыкаю. Всё с тобой понятно, подружка. Красавец-атлет всё-таки заставил твоё ледяное сердечко дрогнуть. Да и пора бы.

Первый раунд мне показался странным. Артём будто экзаменовал своего зама. Подлавливал его на ошибках, которых было не так уж и много. Кирилл по виду принял предложенную схему, но в середине второго раунда вдруг прыгнул в резкую атаку и провёл мощнейшую двойку.

— Ох ты ё… — от такого выверта сидящий рядом Паша аж крякает.

Артём падает, только радоваться его противнику рано. Он ещё не принял горизонтальное положение, но я уже знаю, что быстро встанет. От второго и более мощного удара правой он уйти не сумел, зато успел головой дёрнуть и корпус отклонить. Сильно отклонить. Поэтому и равновесие потерял. А мощный удар превращается в догоняющий, а значит, сильно ослабленный.

Вика ахает, прижимая кулачки к лицу.

— Не волнуйся, — похлопываю её по коленке, — он сейчас встанет. Это не нокаут.

Опытный Паша подтверждает. Затем и сам Артём уверенно встаёт и смотрит на Кирилла по-новому. Как-то изучающе. Бой возобновляется. От ещё одной резкой атаки Артём уходит, разрывая дистанцию. Далее каюсь: не уловила, каким образом Артём подловил Кирилла. Тот норовил быстро сократить дистанцию и снова нанести сокрушающие удары. В принципе, оправданная тактика. По очкам он явно проигрывал, и спасти его мог только нокаут.

Вот он рванул вперёд снова. Артём вовремя пригнулся, пропуская удары по касательной, и нанёс короткий сильный, но по виду не опасный удар в бок. Чуть пониже рёбер.

— Ого! — Паша издаёт восхищённый возглас и принимается нам объяснять: — Теоретически давно это знаю, но видеть не видел ни разу, — наслаждается нашим вниманием. — Все много раз видели, как выносят в нокаут ударом в голову. Обычно так и происходит. Но удар в печень не менее опасен…

Мы сами видим воочию. Кирилл, упавший на четвереньки, пытается встать, но его снова сгибает от боли.

— Болевой шок, — разъясняет Паша. — Если от удара в солнечное сплетение мы умеем защищаться, то от удара в печень спасения нет. Если он прошёл, конечно.

— Больше можешь не рассказывать, — дальше начинается моя зона компетентности. — Ранение в печень чрезвычайно опасно. Закрытый разрыв обеспечивает летальность до пятидесяти процентов. Немедленно проведённая операция снижает смертность, но совсем не до нуля. Примерно наполовину. Это если сопутствующих повреждений нет.

— Почему тогда такие удары разрешены? — недоумевает успокоившаяся королева.

— Потому что удар в боксёрской перчатке к разрыву привести не может. Нужно что-то острое или хотя бы твёрдое, — статистика мне известна не только из личного опыта. — Болевые ощущения сами по себе вреда здоровью не приносят.

— Пять секунд не хватило, — разочарованно бормочет Паша. — Теперь он очухается.

Мы замолкаем. Гонг спасает Кирилла, контрольный отсчёт прекращается.

Третий раунд проходит спокойно. Артём, хоть и не на голову, но превосходит Кирилла в технике, а тот к тому же и не старается прыгнуть выше головы. Возникает скучное ощущение, что самое интересное позади. В принципе, зрелищный поединок получился. Полюбовались нокдауном, случился не засчитанный нокаут. И сам вид сильных парней, выясняющих отношения примитивно древним способом, горячит кровь. Очень напоминает турнирные бои самцов на виду у терпеливо ожидающих победителя самок.

— Ох ты ж, ни хрена себе! — и тут же Паша зажимает рот, оглядываясь на Ледяную.

Вика не замечает, она в это время подпрыгивает в своём кресле. Первый раз такую явную реакцию вижу. И ясно от чего. Кирилл всё-таки пошёл ва-банк. На резкое сокращение дистанции и серию мощных ударов. Встречные его не остановили, сумел пролезть сквозь них.

Артём валится на настил. Переворачивается на руки, с трудом их выпрямляет, подбирает ноги, но при попытке встать снова падает. Вика смотрит расширенными от