Бывает и хуже? Том 6 - Игорь Алмазов

Он решил со мной посоветоваться? Хотя только что в другом вопросе говорил, что его мнение приоритетно. Никак не могу раскусить этого нового главврача.

— У нас не хватает многих узких специалистов, это не новость, — пожал я плечами. — Срочно нужен новый анестезиолог в отделение реанимации, а также специалист по КТ.

— Нового анестезиолога-реаниматолога я уже нашёл, приступает к работе со следующего понедельника, — ответил Кречетов. — Насчёт специалиста по КТ… Хорошо, я вас услышал. Можете быть свободны.

Он вновь взял в руки документы, давая понять, что разговор окончен. Что же ты за орешек, Кречетов? Очень сложный. Держал чёткую дистанцию, и абсолютно не показывал никаких эмоций. Полная противоположность Власову, у которого все эмоции, чаще всего негативные, были написаны прямо на лице.

Я вышел на улицу, и направился обратно в поликлинику. И на середине пути меня остановил оклик.

— Саня! — никто иной, как Савинов, собственной персоной. Хотя бы одетый на этот раз, уже радует. — Саня, выручай!

— Привет, — вздохнул я. — Что на этот раз?

Уже был сломанный зуб, погоня за медведем и пролитый кофе.

— Саня, мне нужно хоккей с тобой посмотреть, — выпалил Ярик. — Вопрос жизни и смерти, серьёзно.

Неожиданно.

— Чего? — переспросил я.

— Хоккей, сегодня, полуфинал, — торопливо повторил он. — Я за Казанский Ак Барс болею с детства! Они сегодня с этим Металлургом из Магнитогорска будут играть, и я просто обязан посмотреть полуфинал КХЛ! Плей-офф идёт!

— Я в хоккее не разбираюсь, — остановил я его сумбурные объяснения. — Лучше скажи, при чём тут я.

— Потому что меня жена не отпускает, — капризно ответил Савинов.

Неожиданная новость номер два, однако.

— У тебя есть жена? — искренне удивился я. — Ты же и к медсестре своей, Оле, подкатывал. Да и вообще…

— Ну да, есть, — кивнул Ярик. — Слушай, ну не будь таким моралистом. Я жену люблю и всё такое.

Ладно, не буду лезть в его личную жизнь. Хватит с меня и других любовных историй, в которых приходилось участвовать.

— Ты так и не ответил, при чём тут вообще я, — напомнил Савинову. — Хочешь свой хоккей — смотри свой хоккей.

— Да всё не так просто, — в отчаянии замахал руками тот. — Маринка задумала сегодня съездить в гости к её матери на чай. И всё, ничем её не переубедить, понимаешь? Поэтому я придумал план.

— План, чтобы посмотреть хоккей? — вздохнул я.

— Именно, — он не видел в этом ничего странного. — Я скажу, что меня вечером попросили на несколько часов на дежурстве подстраховать. А она наверняка решит проверить, позвонит мне. А трубку возьмёшь ты, скажешь, что коллега, а я у пациента. Всё, алиби! А сами мы в это время хоккей посмотрим, я ноутбук с собой взял! Посидим у тебя дома, чинно и благородно. И потом я домой.

Более идиотского плана в жизни не слышал. А мне уже доводилось слышать планы от других.

— А просто сказать жене правду не вариант? — усмехнулся я.

— Да ты её не знаешь! — воскликнул Савинов. — Она же мне мозг съест. Тут явный выбор будет, или тёща и её разговоры о кабачках и помидорах, или матч и развод. Я тебя умоляю, будь человеком!

Я вздохнул. Врать чужой жене мне совершенно точно не хотелось, но и лезть в их отношения я не хотел.

Впрочем, в этой задумке Савинова не было ничего такого.

— Ладно, сегодня вечером я тебя прикрою, — сказал я. — Но ты мне будешь должен. И когда я попрошу — окажешь ответную услугу.

— Договорились, — обрадовался тот. — Матч в семь вечера. Тогда после работы сразу к тебе и рванём.

— Идёт, — ответил я.

Савинов, чуть ли не вприпрыжку, скрылся в поликлинике. А я подумал, что коллекция различных семейных и любовных историй у меня растёт не по дням, а по часам. Ирина Петровна и Григорьев, Савчук и Чердак, Тимофей и Кристина, теперь Савинов и его жена. Это я ещё про Никифорова не вспомнил!

Покачал головой и тоже отправился в поликлинику. И тут же оказался в гуще нового скандала, который происходил возле регистратуры.

— Да как это нет талонов⁈ — возмущённо воскликнула полная женщина лет пятидесяти. — У меня у сына гастрит, ему нужно попасть ко врачу! У него обострение из-за стресса.

— Я понимаю, но узкие специалисты не принимают нулевыми талонами, — устало ответила Светлана. — Я могу предложить вам талон к терапевту, и к гастроэнтерологу только на следующей неделе.

— Сын не хочет идти к его терапевту, у них какой-то конфликт, — отозвалась женщина. — Я буду жаловаться!

На эту волшебную фразу с двух сторон подошли я и Бумагина-старшая.

— Сейчас во всём разберёмся, — мягко сказала Алевтина Сергеевна.

Я зашёл в регистратуру и посмотрел расписание Бумагина. Да, на сегодня действительно всё занято. Очень странно, ведь ещё с утра у него были свободные талоны. Так быстро забилась запись?

— Я могу позвонить ему и спросить, примет ли он нулёвку, но обычно он не соглашается, — тихо сказала мне Алевтина Сергеевна. — Мол узкие специалисты принимают по записи, а экстренные пусть к терапевтам идут.

Такова была политика поликлиники, и делала так не только Бумагин.

— Лучше я схожу с ним поговорю лично, — ответил я. Потом обратился к женщине, — подождите пожалуйста пять минут, сейчас решу ваш вопрос.

Та гордо кивнула и отошла к лавочке. Интересно, а сын-то её где? Неважно, мне надо разобраться с Бумагиным. Так что я поспешил к нему в кабинет.

И увидел абсолютно пустой коридор. Судя по записи у него должно сидеть несколько человек, но нет никого.

Постучал, зашёл. Он сидел и что-то смотрел в телефоне. Причём явно не связанное с медициной.

— Тебе чего? — поднял он на меня голову. — Я тут Финальную Сагу Ван Писа смотрю, арку Эльбаф. Так что давай быстрее.

— Ты настолько сильно-то не борзей, — усмехнулся я. — Телефон убери, потом свой Ван Псис смотреть будешь. Вообще-то рабочий день идёт!

— Ван Пис, — поправил меня Илья. — У меня пациент на приём не пришёл, так что имею право.

Я подошёл к нему и заблокировал его телефон.

— И предыдущий пациент не пришёл, и следующий тоже не придёт, — холодно проговорил я. — Странное совпадение, правда?

— Может, они вылечились сами, — хмыкнул Бумагин. — Тебе-то что?

— То, что ты очевидно забиваешь себе приём самостоятельными записями пациентов, которые на самом деле не придут, — отчеканил я. — И устраиваешь подобные перерывы, чтобы посмотреть свой Ван что-то там. А к тебе, между тем, нормальные пациенты попасть не могут.

— Не моя проблема, — отмахнулся он. — Талоны есть на следующую неделю, а для всего остального есть терапевт.

Какой же он… нехороший человек.

— Слушай, раз