Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

На то и надеюсь, но вряд ли случится, с теми-то технологиями, что тут были. Меня вели, видимо, сканерами, поэтому я, не надеясь на местных, сам с двенадцати метров телекинезом сорвал растяжку. Ухнуло через четыре секунды, и сразу пожар. Я ведь бочки открыл, канистры тоже, ронял на бок, и всё вытекало, вот и полыхнуло. Дым пошёл в прорезанное мной отверстие. Тревога снова завыла по станции: сработала система пожаротушения. Я мог закрыться в пси-силе, но пока этого не делал. А сейчас можно – отвлёк на время преследователей. Так, вернёмся к размышлениям: похоже на то, что у меня три потенциальных союзника есть, и если убрать с них ошейники, то… Что будет? Вот и хочу узнать!

Затаившись в коробе вентиляции, я погрузился в медитацию, прикрыв себя щитом из пси-сил. Лишь изредка позволял себе прерваться, заглядывая сквозь решётку. Внизу мелькали фигуры солдат, вооружённых приборами, до боли напоминавшими те, что я видел на пляже. При них было оружие, похожее на то, что использовалось там, но меня они, к счастью, не заметили.

Эти навыки пси-защиты я обрёл во время обучения пси-искусству, когда готовили меня на мастера-ремонтника. Универсального специалиста, чья работа проходила на самых разных планетах. Приходилось быть готовым ко всему, и вот эти знания пришлись как нельзя кстати. Не зря старался.

Судя по всему, прямо здесь находился главный коридор, а чуть дальше виднелись лифты с просторным холлом. Я уже наполовину заполнил свой источник, когда двери лифта плавно раздвинулись, и из них вышли трое псионов. Я узнал их сразу, да и ошейники мелькнули в поле Взора. Похоже, принюхиваясь, они направились в мою сторону. Ах да, они учуяли мою пси-завесу, которую я активировал, наполняя источник. Сейчас я её отключил, и они больше не чувствовали меня, но знали – я где-то здесь.

Кстати, здесь, кроме людей в броне, сновали и роботы на подвижных опорах. Я с любопытством разглядывал их. Вероятно, боевые, но встречались и другие. Трудно сказать, что за модели, я в этом не разбирался.

Когда двое из псионов оказались подо мной, третий осматривал открытый люк технической шахты. Я убрал под собой кусок металла и спрыгнул, по сути, обрушившись на головы двоих. Касанием я убирал их ошейники, отправляя в хранилище, а третьего, используя телекинез, потащил к себе. Он не сопротивлялся. Я быстро снял и его ошейник.

Одновременно я раскидал всех замеченных роботов и шестерых бронированных солдат, чтобы они не успели вмешаться. Удивительно, но двое из псионов – первый и третий – будто забыли обо мне сразу же и набросились на второго. Бились насмерть. Тот пытался добраться и до меня, даже когда я уже убрал его ошейник, и к паре нападавших. Силён был. Я помог первому и третьему, и мы окончательно нейтрализовали второго псиона.

Стоит отметить, что пока шла схватка, я оценивал их возможности, и они меня не впечатлили. Я уже знал больше, чем они. Видимо, серьёзному обучению их не подвергали. Кому нужен бунт?

Я продолжал обезвреживать боевиков и солдат. Те были не глупы, ползком уходили за углы. А боевикам я что-то повредил внутри, они начали искрить. Те двое псионов кивнули мне и рванули по коридору, видимо, у них были срочные дела. Тревога звучала непрерывно. Похоже, они хотели позарез оторваться-попрощаться с кем-то срочно. Я же убрал очередной участок пола и ушёл ниже. Так и сбежал.

Кстати, одет я был в детский комбинезон и кожаную обувь. Похоже, хороший мастер сшил. По пути я сменил их на серые брюки, жёлтую рубаху и жёлтую бандану на голове. Фиксаторы или видеокамеры, наверняка, есть. Уже передали, как я выгляжу, поэтому я изменил облик.

Военный сектор, похоже, закончился. Спустившись на тридцать шесть этажей, я оказался в гражданском. Жизнь здесь, в отличие от военного блока, текла спокойно. Тревога звучала там, здесь – тишина. Удивительно.

Выбравшись из внутренних коммуникаций, банально открыв дверцу в пустом туалете, я вышел в коридор. Двинулся мимо магазинчиков, они меня и интересовали. Зашёл в один, в скупку, что специализировалась на электронике, судя по полкам и выставочным образцам. На вывеске было указано, что это скупка.

– Добрый день, – сказал я, входя в лавку.

Языку меня обучили, письменности тоже, как я видел, читая вывески и рекламу. Почему бы не пообщаться и не узнать то, что мне нужно? Перед тем как покинуть станцию, а я надеялся на псионов, что поднимут такой шум, что объявят эвакуацию, включая спасательные капсулы, я воспользуюсь этим. Сам я был окутан коконом защиты, пси-детекторы в руках местных меня не брали, и опознать меня можно было только визуально.

Видимо, так и произошло. Военные не скрыли, что у них сбежали псионы. Хозяин скупки, или работник, как только увидел меня, тут же прыгнул под прилавок, тот был бронированный. Из скрытой ниши выдвинулась турель. Впрочем, она замерла, потом дёрнулась и задымила. Я сломал её телекинезом. Сам я перепрыгнул через прилавок и едва успел нырнуть в щель бронированной двери, куда по-пластунски ускользал работник.

Теперь пообщаемся, пока есть время. Но думаю, что его совсем немного. Взор точно показывал образование на затылке человека. Такого в медбоксе не изучал. Пси-сил не было. Взор показывал образования на затылочной области головы. Нейросеть? Похоже. Тот наверняка уже вызывал помощь. Причём, не у всех была эта сеть в голове. Пока по коридору шёл, видел шестерых, все подростки, что не имели такого оборудования, но было другое. У всех шести клипсы на ушах. Вот они меня и интересовали. Язык у меня на руках был, что не могло не радовать. Однако, напомню, стоит поторопиться.

Прострелив ему ногу и ударив по ней ботинком, я спросил:

– У вас нейросеть?

– Нейрошунт. Могу подключаться к управлению разным оборудованием. К домовому компу лавки. Это он опознал вас при входе, по поисковому листу.

– Я видел у молодёжи клипсы на мочках ушей.

– Это нейрокомы. Тут народ не бедный, многое могут позволить. Нейрошунт лучше и мощнее, его в восемнадцать лет ставят, но использовать оборудование, летать на судах можно и с нейрокомами. На бедных планетах почти все с нейрокомами ходят: что дети, что взрослые. Нижний порог использования нейрокома – двенадцать лет. Это компы в приборе, выход на управление, на сетчатку глаз, через те клипсы.

– Базы знаний?

– Да, есть такое дело.

– Одни для всех?

– Да, через нейрокомы учатся медленнее, на треть где-то.

– У вас всё это есть?

– Да.

– Показывай.

Тот ткнул пальцем в стеллаж