Авантюрист - Владимир Геннадьевич Поселягин

– Это нейрокомы восьми моделей, там, планшеты к ним, а здесь считыватели, для баз знаний. Вот там в двух коробках база знаний. Это левый заработок мой. Не убивайте меня, пожалуйста!

– Я и не собирался. Я убиваю только при самозащите. Ты мне не успел ничего сделать. Но поэтому за попытку убить – про турель помню – я просто заберу трофеи.

Пока говорил, я убрал всё, на что тот указывал, в хранилище. Затем пальцем указал на истукана в углу.

– Это что?

– Охранный дроид. В залог оставили. Коды на том планшете.

– Коды к планшету! – велел я, беря с рабочего стола планшет и подавая тому.

Получив нужное, я убрал в хранилище истукана и планшет, и рванул прочь, потому как в лавку уже ворвалась штурмовая группа. Опытные: сначала блокировали со всех сторон, даже сверху соседние с лавкой помещения, только потом был штурм. Я их приготовления видел Взором. Причём, роботов у штурмовиков почти не было. Уже знали, что я нашёл их слабое место, и лихо выводил из строя. Это так. Просто один блок светился в пси-зрении, я его телекинезом перегружал, вот те и искрили. Впрочем, меня их приготовления особо не смутили, главное – дали заполнить хранилище до предела. Все полтонны доверху, и вот сбежал. Убил телекинезом шестёрку, что блокировала меня с этой стороны, и прорвался.

Дальше пришлось побегать. Заметив в коридоре ряд круглых люков с теми самыми красными полосками, я понял, что это спасательные капсулы. Покойный медик не врал, я контролировал эмпатией. Хотел он жить. И тот в лавке хотел: что-то утаивал, но не врал. Я его оставил в живых. Ногу вылечит. То, что меня загоняли именно сюда, я уже понял. Значит, уже просмотрели запись моего допроса медика и в курсе, что я знаю, что это такое. Хотят, чтобы я покинул станцию? Да уж, пока бегали, я пару раз успел помедитировать по пять минут в технических шахтах, поэтому ломал всё, что видел, вырубая свет, перегружая электрощиты. Сломал какую-то штуку: и появилась невесомость. Солдат бил, порядка полусотни уничтожил. В общем, от меня явно хотят избавиться.

У меня два выхода: умереть и очнуться в новом теле, семилетнего Терентия в каком-то мире ветки Земли (на это я надеюсь), или рвануть на капсуле к планете. Тут уже два предположения, что будет: расстреляют пушками, чтобы уничтожить дикого псиона, или захватят. Уверен, что у них разработаны такие возможности. Правда, не заметил, чтобы на мне это применяли: бьют летальным оружием, но не слишком мощным. Может, за станцию боятся? В том, что я прорвусь на планету, я уже начал сильно сомневаться. Однако всё-таки попытался. Нет, спасательные капсулы я не трогал. Прорвался случайно на лётную палубу, взял заложников, гражданских, порядка двух десятков. Детей среди них не было: молодые мажоры, как раз прилетели с планеты, их не жалко. Мы погрузились на какое-то судно, не вроде тех, что видел на планете, оно помассивнее. В ангаре откачали воздух и нас выпустили в космос, открыв створки. Мы вылетели наружу, и пилот, которого я чуть придушил пси-удавкой, обильно потея, противозенитным зигзагом рванул к планете. Я стоял за его спиной, смотрел на вид планеты на экранах. Мне нужно найти тот берег, где затоплена пирамида.

Глава 10

Глаза открылись, но из груди вырвался лишь обречённый вздох. Всё-таки убили! Половину пути до планеты мы успели преодолеть, когда по нам ударили. Пилот что-то кричал о тяжёлом крейсере, но это уже не имело значения. Нас просто испепелили, даже не обратив внимания на заложников. Моя ненависть к военным этого государства разгорелась с новой силой. Раньше я их недолюбливал, теперь они меня просто взбесили. Что же они так докапываются до меня?

Ладно, нужно выяснить, где я оказался. Открыв глаза, я огляделся. Ощущение сильнейшей слабости, сухой кашель, потливость, заложенность носа и горла. Пневмония. Болезнь, столь распространённая и смертельная в стародавние времена. Почему я вспомнил старые времена? Я очнулся в каюте, похоже, на парусном судне. Тюфяк, на котором я лежал, покачивало, корпус стонал под ударами волн, ветер выл, а по палубе топотали ноги. Полумрак. Дверь закрыта. Я лежал на чём-то, что, подозреваю, было сундуком. Или рундуком, если говорить по-морскому. Я ведь уже был моряком, знаю. Снаружи бушевал шторм, но это утлое судёнышко мотало, как щепку. Похоже, само оно небольшое, думаю, даже меньше моей шхуны «Шапокляк». Пару раз корабль едва не лёг на бок, а потом и вовсе завалился, уронив меня на пол, но потом выпрямлялся. Ха, так и есть, это был рундук, разглядел я его с пола. Жар, похоже, поборол меня, сознание то и дело ускользало, но ещё не совсем. Мысли путались, но я ещё соображал, хоть и медленно.

Паренёк, в тело которого я попал, простудился очень серьёзно. Ему лет семь, успел разглядеть руки. Силуэты рук, ведь окон здесь не было, так что не ошибся. Мне срочно нужно провести инициацию, благо море совсем рядом. Вроде не зима, было достаточно тепло. Или это жар затуманивает моё восприятие? Мне бы нырнуть с головой, а там разберёмся. Кстати, на момент открытия хранилища его вместимость составляла пятьдесят пять тонн с мелочью. Я успел активировать его, пока летели к планете от станции. Маятник в тот момент не работал. Я просто сделал это на всякий случай, потом бы сбросил, если бы добрались и оказались в безопасности. Но, как оказалось, не зря. Я также прописал в памяти своей ауры язык и письменность мира ветки Царр. На всякий случай, ведь я даже не знаю, где нахожусь. Это может быть тот же мир, но в далёком прошлом ветки Царр, когда его жители ещё ходили на парусных судах, а до гибели экологии планеты оставались столетия, если не тысячелетия. Что ж, разведка вышла комом, зато теперь я знаю, чего ожидать от ветки Царр. Буду готов. Этот мир меня интересовал своими высокими технологиями.

Внезапно снаружи раздались крики, за которыми последовал мощный удар. Клянусь, мы во что-то воткнулись, или скорее, с кем-то столкнулись. В гигантскую волну-убийцу мы бы врезались гораздо мягче. Да и нос корабля вздыбился бы, взбираясь на неё. Раздался треск, и судно, на котором я находился, сначала накренилось, заваливаясь на бок, а затем перевернулось. Вода хлынула в каюту, стремительно заполняя её. Корма взмыла вверх, уклон увеличивался в сторону носа. Да, именно так, вскоре корпус, словно поплавок, встал вертикально. Думаю, само судно долго