Приключения Благородного Дика. Люди и драконы - Елена Владимировна Крыжановская

и то спасти сразу весь Мир-без-Чудес не удалось! Каждый человек пробивается к знанию и смыслу жизни там в одиночку, при огромном противодействии. Но некоторым удается найти себя даже там или суметь найти выход оттуда к нормальной жизни. Они — настоящие герои.

Глава 22

У Дика страшно давило в груди. Казалось, легкие никогда больше до конца не расправятся. Спина и руки ныли. Можно радоваться только тому, что ноги не прикованы. В голове стоял гул, как в пещере, в чьи стены непрерывно бьются морские волны. Перед глазами плыл красный туман.

Дик не слышал звона колоколов, не считал, сколько раз они проезжали одни и те же улицы. Он не знал, сколько ему ещё осталось мучиться. Достаточно помнить, что рано или поздно этот кошмарный день, сколько бы ни тянулся, закончится. Дик уже не боялся горожан, он жалел их. И снова отводил глаза, не в силах смотреть на их лица. Там написано напряженное ожидание. Страх перед тем, что будет, и надежда на то, что всё самое плохое закончилось.

Когда барабаны наконец смолкли, и последние зрители разбежались, Дик даже не заметил этого. Клетка свернула к полицейскому участку и остановилась. Двое подручных снова взобрались на клетку с двух сторон и отвязали с крыши веревки, удерживающие руки преступника растянутыми в стороны.

Дик скользнул вниз и сел на пол.

— Легкое наказание! — только и выдохнул он, растирая кулаком грудь и пытаясь набрать побольше воздуха. В ушах у него зашумело, голова закружилась…

Он очнулся уже не в клетке, а рядом с ней, снова в руках судебных исполнителей. Старший дал ему выпить глоток воды и строго спросил:

— Вы раскаиваетесь?

— Да, — с трудом ответил преступник.

— Вы признаете свою вину?

Дик молча отрицательно покачал головой. Он чувствовал вину перед этим несчастным городом, но ведь его спрашивали о другом…

— В таком случае…

— Господа судебные исполнители! — быстрым шагом приблизился молодой мужчина в красно-черной судейской тоге. — За вами не угнаться! Сожалею, господин рыцарь, что не мог прийти раньше. Вот постановление на слушание вашего дела в городском суде. Сейчас. Немедленно!

— Зачем? — устало спросил Дик.

— Потому что вы невиновны. Потому что именно вы убили дракона, и я берусь это доказать!

— Зачем?

— То есть как? — опешил добровольный защитник. — Разве вам не хочется восстановить справедливость?

— Честно? — Дик слабо улыбнулся, глядя в глаза разгоряченному служащему суда. Тот довольно высок, молод, красив, с горящим лицом, полон сил и решимости отстаивать правду. Как минимум две трети его жизни прошли при драконе, но защитник не из тех, кто смирился с рабством, и теперь он действительно праздновал победу.

— Пожалуйста, пройдемте внутрь, в участок. Я всё объясню, — попросил защитник. В его тоне подразумевалось, что Дик свободен и может не согласиться.

Они спрятались, наконец, в прохладную тень и сумрак, сели на плетеные стулья в уголке. Защитник городского суда, которого звали Антони Ма́ер потребовал, чтобы Дику вернули его личные вещи и оружие.

— Советую пересчитать деньги, — серьезно сказал он. Дик отмахнулся, чувствуя сразу по весу куртки, что золота в карманах нет. Он занялся тем, что закрывал все дыры и порезы, сделанные на доспехах дотошными исследователями.

— Вообще-то, пять с половиной золотых у меня в самом деле пропали, — с легкостью заметил Дик, дежурному полицейскому. — Есть свидетель из вашего города, который подтвердит, что дал мне эту сумму. Хотите, чтобы написал жалобу о грабеже в полиции?

— Вы имеете в виду деньги, вырученные за клык дракона? — сразу понял Антони. — Увы, их вернули торговцу по его требованию. Клык забрали в здание суда, там я его и обнаружил. Знаете, какое доказательство предъявил граф Холрей, что он убил дракона? Чешую. И свидетеля, разумеется, но суд понимал, что его можно подкупить, тем более что это графский слуга. Вы понимаете, о чем я?

— Граф решился подойти к телу дракону более чем через два часа после наступления смерти. Хотя, мне казалось, он был там раньше.

— Возможно. Допустим, он трус и заслуживает жалости. Не отрицаю, что граф нашел пещеру, в которой хранятся значительные запасы золота из городской сокровищницы. Готов поверить даже, что он решился вызвать дракона на бой, а скорее, рассчитывал убить его спящим! Но ваш приговор — это вопиющий случай. У нас очень многие увлекаются сбором сведений о драконах и трофеями их победителей. Как они могли не заметить и, не разобравшись… Прошу вас, идемте со мной в городской совет. Люди должны знать правду.[1]

— Зачем? — в третий раз, ещё мягче повторил Дик.

— Ради своего будущего. Пусть совесть немного помучает их, зато они будут честными перед собой. Новую жизнь нельзя начинать с подлости.

— Вам виднее. Ваш город. Граф будет в суде?

— Не уверен, — кисло ответил Антони. — Ему послали домой гонца с требованием явиться, но, думаю, Холрей не послушает старейшин и забьется в нору, чтобы не показываться на глаза людям.

Дик не верил, что сможет пройти хоть шаг, без помощи окружающих. Но вместе с Антони, как ни в чем не бывало, появился в полукруглом зале городского суда.

Защитник извинился за опоздание. В зале ждали только старейшины городского совета, судья и стража. На столе перед высоким судом лежали несколько коричневых круглых чешуек и загнутый клык, не белый, с желтизной.

— Господа, суть дела о самозванстве проста. Один убитый дракон, два претендента на роль его победителей, — громко и быстро, не заводя долгих речей, сказал Антони. — Как мы знаем, господин граф Холрей предъявил в качестве доказательства своей победы вот эти чешуйки, а господин рыцарь по имени Дик может представить суду этот зуб дракона. Большой правый верхний клык, если не ошибаюсь.

Всем известно, что шкур на свете больше, чем драконов — есть такая пословица. Но вам, как наверное многим в нашем городе, кто интересуется сведениями о драконах, известен тот единственный момент, когда с убитого дракона ещё можно снять шкуру.

— Сразу после смерти, — подтвердил судья. — Какое это имеет отношение к делу, господин Маер?

— Это очень важно, уверяю вас. А что происходит с броней дракона после смерти, кто-нибудь может рассказать? — обратился к присутствующим Антони.

— Вначале исчезают зубы и очень быстро, — проговорил один из судей. — После, ржавеют