Оправдание хаоса - Диана Ва-Шаль

охватило лишь Север, да Перешеечную область. Что в Центральных землях воздвигли линию обороны, что вне объятого вирусом территориального пространства торжество хаоса не наступило. Ну ведь не могло же наше праведное правительство, зная, что Север погибает от этой заразы, не предусмотреть подобный исход? Не могли же дражайшие Трое ограничиться карантинными мерами и оцеплением охваченных инфекцией территорий? Не могли же?..

Тяжело вздохнул, смотря, как воздух подрагивает от жара над асфальтом.

Конечно же могли.

Оставаться один на один со своими мыслями крайне неприятно. Волнение ситуацию переменить не могло, но подливало горючего в беспокойство, отчего тревога вспыхивала сильнее.

На небе ни облачка. Погода будто издевалась: сначала ужасный ливень, холод, теперь не спадала неимоверная испепеляющая жара, подобной которой в Перешеечной области испокон веков не было.

Я вновь устремил взгляд на брошенную машину. Ржавый запах крови, блевотно-сладкий – гнили. Вонь такая, что издали режет. Гудели мухи. Гудели могильные мушки. В поле на траве покачивались мелкие белые цветочки покори. А мне вспомнился покинутый город. Вспомнилось, как длинными ночами хрипело и захлебывалось в приёмнике. Как первые дни все линии разрывались от бесконечных просьб о помощи, молений о спасении. И как все горело вокруг. Как вспыхнуло небо от пожарищ, как объяло горизонт пурпурное зарево.

Мне не хотелось верить. Никому не хотелось.

Сара со Стивеном буквально обнесли придорожный магазин и не потратили на это, наверное, и тридцати минут. В два захода мы перенесли мешки в машину, еще раз окинули взглядом пустую стоянку. Ветер свистел среди бензоколонок, бумажный баннер с изображением фьордов Чеботарского залива наполовину оторвался и почти неслышно шелестел… Я замер у машины, шрамируя в памяти образ. Даже для одинокой остановки среди трассы слишком покойно. Людей нет. Нигде нет. Мы так привыкли к шуму человеческой жизни, что его исчезновение сильно било по ушам.

Пусто. Тихо. Никого нет. Люди точно вымерли.

Да уж, не думал, что спустя тринадцать лет службы меня может что-то доводить до мороза по коже. Но в тот миг похолодела кровь, и инеем покрылись кости. Меня передернуло. Вымерли. Если начал бы обдумывать и вникать, точно услышал бы свистящую флягу… Да сохранят Небеса Роберта Сборта и его чутье!

– Крис, поехали! – окликнула Сара, похлопав по крыше машины. – Место не особо воодушевляет.

– Солидарен, – хрипло ответил разворачиваясь.

Дэвис молча сидел позади, откинув голову на спинку кресла и закрыв глаза. Мы с Сарой громко захлопнули двери. Губы пересохли и потрескались, а лицо будто бы покрыл толстый слой засохшей грязи.

Я завел машину, почти не осознавая своих действий, затуманенными глазами глянул вперед. Не сразу различил появившуюся тень на асфальте… Но когда Сара громко выругалась, дернувшись на сидение, в голове прояснилось. Из-за одной из бензоколонок появлялось это. Зараженная тварь еле передвигала иссохшими ногами. Половины лица, шеи просто не было. Руки, грудина, живот – сплошное мясо. В прямом смысле.

– Твою же… – внезапно и тяжело выдохнул Стивен за нашими спинами. Я же не мог сказать ничего вовсе.

– Может.. устранить? – опасливо предложила Сара.

Мертвец ворочал головой, и я не спускал с него глаз. Убить? Оставить? Насколько безопасным будет, если оставить? Насколько будет гуманным оставить? И насколько легальным будет убить?

Зараженный повернулся в сторону нашей машины. Неестественно дернувшись, начал хромать вперед.

– Полагаю, разумнее устранить, – медленно проговорил Стивен. – Может, так в каком-то роде и человечнее.

Никто не дернулся. Продолжали сидеть в некоторой прострации. Слишком надеялись не встретить зараженных. Представить, что проблемы нет, это не равноценно ее решению, конечно… Но уже слишком много крови. Скоро захлебнемся в ней.

– Ну? – я сдавленно сглотнул. – Есть у кого желание поспособствовать?

Ответом мне молчание. Не глянул ни на Сару, ни на Стивена, сжал руль до боли в пальцах и опустил голову к груди, закрывая глаза. Вдох. Резко ударил ладонями по рулю, следом спешно выходя из машины и выуживая мачете. Тварь издала низкий, хриплый звук, напоминающий замогильный вой. Ее и без того обезображенное лицо скривило совсем жуткой гримасой.

Я шумно выдохнул, склоняя набок голову. Ужасная усталость, тяжесть в теле… А мертвец двинулся на меня, оставляя за собой зловонный кровавый след. Я перехватил удобнее мачете, зашагал ему навстречу. Замахнулся. Лезвие легко вошло в череп.

На грани здравомыслия.

Оттолкнул ногой труп. Тот глухо повалился на раскаленный асфальт. Я сам еле удержался на ногах. Глаза сушило, несколько раз поморгал, устремляя взгляд себе под ноги. Мертвец. Кровь. Попала мне на берцы.

Сделал шаг назад. Выдохнул. Отвернулся быстро и, не поднимая глаз, рванул к машине.

И, мать вашу, у меня не было ни одной сигареты перекурить.

Найду сигареты – выкурю пачку за раз.

***

Деревья мелькали за окнами. Дорога оказалась вполне сносной, накатанной; машину практически не трясло. Несколько всего раз мы подлетели вверх – глубокие выбоины скрыла паутинка плюща. Буквально минут через десять после того, как въехали в лес, прибыли на место стоянки: сравнительно обширная поляна прямо около небольшой спокойной речки. Вокруг рос хвойный лес. Автомобили стояли с раскрытыми дверьми. Почти весь люд находился на улице.

Резко вывернул руль, паркуя машину прямо перед трейлером. Заглушил мотор, откидывая голову назад. Усталость. Руки еще немного подрагивали.

В нашу сторону направилось несколько фигур. Сара и Стивен молча вышли, оставляя двери открытыми. Густой и пряный аромат елового леса ударил в нос.

Слышал, как заговорил с Робертом Стивен – отчитывался, что удалось привезти, – и как Сара с Михой открыли багажник, принимаясь вынимать привезенные мешки. Наконец я разжал руль. Выдохнул, открыл дверь, вышел. Острыми копьями верхушки деревьев врезались в голубое небо. Ни облачка. Ни дуновения ветерка. Но здесь явно прохладнее, нежели на трассе.

Близость речки, тень, и нет этого треклятого нагретого вонючего асфальта.

Сара с Михаэлем поспешно переносили нашу добычу к трейлеру, ставшим уже своеобразным складом для всего, чего только можно. Я глянул на его крышу: дежурил Стэн. Он читал одну из книг Штеф, пошедших по горгоновским рукам. Делать было нечего, и все мы приобщались к Шайерскому книжному вкусу. Я невольно усмехнулся. Затем размял шею.

В лесу определенно свежее. Пахло сырой землей. Дышалось легче. Но ненормальное безмолвие окружающей природы все равно ошарашивало и сильно резало слух: никаких птичьих переговоров, почти беззвучное раскачивание верхушек деревьев. Если бы не разговоры среди горгоновцев, разбивающие тишину, было бы совсем невыносимо.

Я услышал характерные шаги слева: шаги шумные, шаркающие.