Фальшивая невеста, или Как укротить мажора - Рина Вергина

Как только Конрад вышел из гостиной, я взяла коробочку. Прощальный подарок Лойда. Откинула крышку.

На бархатной подкладке лежал кулон. Полупрозрачный, практически невесомый камень удивительного голубого оттенка.

«Он так же прекрасен, как ваши глаза, леди Сэйтон» — гласила сложенная пополам записка на дне коробочки.

Леди Сэйтон. Что это значит? Все еще считает меня своей женой?

Я коснулась пальцем изящных граней. Этот камень — самое прекрасное, что я видела в своей жизни. Он всегда будет мне напоминать о моем муже.

Я кое-как позавтракала, совсем не ощущая вкуса пищи. Нужно как-то жить дальше. Налаживать быт. Вернуться в особняк Сэйтонов. Только я совсем не воспринимаю его своим домом. Мне удобнее было бы возвратиться к Марике и занять свое место у окна. Шуршать бумагами и помогать ей печь пирожки.

Мысль увидеться с госпожой Марикой и ее семейством успокаивает. Да и Сэма проверить нужно.

Я переоделась в прогулочное платье, накинула плащ и вышла из дворца. Погода разъяснилась и выглянуло солнце. Решила немного прогуляться до рыночной площади. Купить угощенья, чтобы не идти с пустыми руками. А там можно и экипаж нанять. Деньги у меня есть, поэтому могу себе позволить любые прихоти.

Не успела я выйти из ворот дворца и сделать несколько шагов по аллее, как на меня, как вихрь, налетела женщина в темном плаще. Зло выкрикнула срывающимся голосом:

— Проклятая ведьма! Сейчас ты у меня за все ответишь!

И с силой ударила меня в грудь.

65

— Все из-за тебя! Ненавижу! — вопила девица и толкнула меня кулачком в плечо.

— Прекрати истерику, Элеонор! — я отвесила разъяренной девице звонкую оплеуху.

Та ойкнула и схватилась рукой за щеку, на которой отчетливо проступил красный след от моей ладони.

— Как ты смеешь? — плаксиво произнесла она.

— Как ты смеешь набрасываться на людей? Что ты себе позволяешь? Ты сейчас не в своем особняке, чтобы безнаказанно обижать всех, кто тебе чем-то не угодил.

— Ты забрала у меня все! Как я теперь буду жить? Ненавижу тебя!

Элеонор побагровела, зло поблескивая глазами из-под насупленных бровей.

— Как все. Работать пойдешь. — отрезала я. Пошла по направлению к площади, слушая причитания Элеонор за моей спиной.

— Я леди. Мне не положено работать. Я же ничего не умею.

— Самое время научиться. Ты же грамоте обучена? Можешь наняться гувернанткой или продавщицей в лавку.

— С ума сошла! Да чтобы я и простой продавщицей…

Я замираю, готовясь услышать яростную бурю за своей спиной. Но вместо этого раздается жалобный плач. Это так неожиданно, что я оборачиваюсь не в силах поверить в простые человеческие эмоции от Элеонор.

Девушка застыла, как вкопанная. Жалобно хлюпала носом и растирала ладонями льющиеся из глаз слезы.

— Эй. Ты чего? — оторопело спросила я.

— Мне некуда идти. Не бросай меня, Лиз…

Что? Я не ослышалась? Я больше не пиявка и не жалкая служанка?

— Разве у тебя нет родственников? Друзей, у которых ты можешь попросить помощь?

— Нет у меня никого! Аааа… — завыла Элеонор, — отец в подземелье, а матушку вчера в обитель отвезли. Я совсем одна осталась!

Во мне что-то шевельнулось похожее на жалость. Передо мной сейчас стояла не заносчивая и избалованная Элеонор, а испуганная девушка, потерявшая близких. Она в конце концов не виновата, что ее семья так несправедливо поступила со мной.

Вот что с ней делать? Не на улице же оставлять?

— Вот что. Если обещаешь хорошо себя вести, то возьму тебя с собой в гости к своим друзьям. А там решим, что делать дальше.

Элеонор поджала губы, когда мы вошли в лавку. Недовольно сморщила нос, оглядываясь. Я же горячо поприветствовала супругов.

Марика выбежала, вытирая руки об передник, а Варик стряхнул пыль с фартука, прежде чем подойти ко мне. Я вручила купленные на рыночной площади угощения. Подозвала стоявшую у дверей Элеонор и произнесла:

— Я к вам с гостьей. Познакомьтесь…

Элеонор вышла вперед и задрав нос, сообщила:

— Я леди Элеонор Грэйвин. А Лиз моя…

Мы обмениваемся взглядами. Если разобраться, то Элеонор мне двоюродная сестра и мы связаны кровным родством. И пусть она все еще называет себя Грэйвин, а не Сэйтон… ей с этим еще нужно смириться.

— Лиза моя кузина, — нехотя признает Элеонор.

— Как чудесно, — Марика всплескивает руками, — чувствуйте себя как дома. А я сейчас на стол накрою. Не зря с самого утра зетеяла пирожки. С яблоками, Лиз, твои любимые. Как сердцем чувствовала, что ты придешь.

— Как Сэм? — спрашиваю я у Марики.

— Сейчас сама все увидишь, — расцветая, говорит Марика.

Наверху слышится стук молотка. Чем выше мы поднимаемся по лестнице, тем явственнее слышится голос Сэма, напевающий какую-то легкомысленную песню.

Парень что-то увлеченно прибивает в небольшом коридорчике. Рядом ящичек с инструментами. Пахнет краской и свежим деревом.

— Сэм… — произношу, не сдерживая улыбку.

— Ох, здравствуй Лиза. Леди. — Сэм вскакивает. Одергивает рубаху и вытягивается в струнку. Краснеет под фырканье Элеонор.

— Леди Элеонор Грэйвин, — важно замечает она, — кузина леди Лизы.

— Мне… приятно познакомиться, леди Грэйвин, — Сэм теряется и краснеет еще больше под насмешливым взглядом Элеонор. Не знает, куда руки деть и запускает пятерню в волосы, лохматя их еще больше

— Элеонор, мы не во дворце. Давай без церемоний. Ты в гостях у моих друзей. Будь проще, — прихожу я на помощь Сэму.

— Я к такому не привыкла. Они же простолюдины, — яростно шепчет Элеонор.

— Они прежде всего очень хорошие люди, — отвечаю ей, — если тебе здесь не нравится, то я тебя не держу.

Элеонор надулась за моей спиной, фыркнула, уставившись в сторону.

— А я вот, ремонт затеял. Давно нужно было двери подправить, да пол под ногами гуляет. Решил закрепить.

— Как ты? — внимательно