Прорыв - Аргус

Они вышли из кабинки и снова ее закрыли ключом снаружи. Тимур и Виктор сразу пошли в техническую кабинку, и поднялись наверх по веревке обратно в систему вентиляцию. Шерзод быстро развязал уборщика, напялили на него халат, открыл наружную дверь и снял табличку «Технический перерыв». После чего вернулся в кабинку и тоже залез обратно.

Оставить люк открытым — значит выдать траекторию побега первой же следственной группе. Поэтому, лежа на животе в фальшь-панели вентиляции, разведчик аккуратно вернул потолочную плитку на место, чтобы снизу потолок казался абсолютно целым. Теперь, даже если в кабинку заглянут, они увидят только находящегося без сознания уборщика, если он сам до этого не придет в себя.

Выбравшись из душной вентиляционной шахты на плоскую крышу «Красного Октября», члены команды впервые за долгое время вдохнули прохладный ночной воздух. У всех от тяжелого подъема наверх по веревке бешено колотились сердца, дрожали от напряжения руки, а в ушах все еще стоит глухой гул клубной музыки, которая теперь доносится как бы из-под земли. Но несмотря на усталость, они тщательно протерли влажной салфеткой края люка, чтобы убрать возможные следы волокон от одежды, и аккуратно вернули крепеж на место.

Группа вернулась к пожарной лестнице в глухом дворе со стороны Берсеневского переулка и стала спускаться, стараясь не производить лишнего шума. Спустившись с последних трех метров на сложенные паллеты, они мгновенно оценили обстановку. Во дворе было пусто, лишь издалека доносится смех подвыпивших гостей из соседнего бара и гул мотора выезжающего такси. Не снимая перчаток, они перенесли паллеты на прежние места.

Сев в угнанный ранее бус с фальшивыми номерами они покинули глухой двор, медленно, старясь не привлекая внимания выехали на Болотную набережную, где было огромное количество камер наружного наблюдения, и поэтому нельзя было совершать резких или подозрительных действий. Выехав за город, в лесу они сожгли машину вместе с костюмами, телефонами, балаклавами и обувью. После чего сели в спрятанную в кустах машину и вернулись в город. Дело было сделано, оставалось ждать результатов.

Пока они спокойно ехали обратно по ночной Москве, в туалет клуба Gipsy, пришел в себя сначала уборщик. Покачав головой пытаясь очухаться, он первым делом проверил карманы. Убедившись, что телефон, паспорт и кошелек на месте, ценный специалист из ближнего зарубежья, решил что просто попал под горячую руку посетителя клуба, что было нередким делом. И поднимать шум не стал, потому, что знал простую истину, сначала ищешь справедливость, а потом ищешь новое место работы. Взяв швабру он стал мыть пол в элитном сортире.

Прошло около сорока минут после нападения на Гранда. Музыка в клубе все так же гремела. К кабинке туалета подошел один из друзей, уставший его ждать. Ведь кошельком компании мажоров, был именно Град. Проверив все кабинки, он стучит в запертую дверь: «Эй, ты там уснул? Выходи!». Никто не отвечает, а слышно было только пьяное мычание. Уборщик достал из кармана специальный ключ, вставил в прорезь замка снаружи и открыл дверь. На полу сидел и мычал пьяный насильник со спущенными штанами.

— Как тебя развезло, то! — воскликнул его прихлебатель и кинулся, вместе с уборщиком, его поднимать с пола.

Глава 24. Встреча на дороге.

Прошло три недели. Все было спокойно, но три дня назад система наблюдения подала сигнала о том, что за машиной Виктора весь день следует машина. Но каждый из трех дней, машина была новая. Пробитие номеров по базе ничего не дало. Таких номеров в базе не было.

— Что это значит, Батя? — удивился юноша.

— Это очень нехорошо, — нахмурился отец.

— Почему? — уточнил зумер.

— Сам посуди. Вряд ли они ездят на фальшивых номерах. Это опасно. Значит это номера тех служб, которых нет в общей базе. А что это за службы, сам подумай. Потом, каждый день, новая машина. Это только государству под силу. Чую, мы на кануне грандиозного шухера, как говорил Попандопуло. Думаю, это папаша Гранда суетится. Будь готов использовать наш сюрприз, — отозвался Артем Николаевич.

— Я всегда готов, как там, интересно, Аня? — вздохнул сын.

— Думаю, что скоро мы все узнаем, — улыбнулся отец.

— Почему? — спросил Виктор.

— Или этот упырь умрет, или его папаша перейдет к активным действиям, — высказал свое соображение историк.

На следующий день Виктор решил съездить к фармацевту. Он не был у него все это время, но тот позвонил на кнопочный телефон и попросил привезти деньги. Взяв миллион рублей, юноша направился за город. Как только он свернул на дорогу к поселку, где жил профессор, его обогнал черный бус с тонированными стеклами и перегородил ему дорогу. Зумер резко ударил по тормозам и остановился. Из буса выскочили тяжело экипированные бойцы в касках, очках, бронежилетах, камуфляжах и с автоматами с руках. Они молча окружили машину, наставив на нее оружие. Ни на бусе, ни на бойцах не было никаких знаков отличия, шевронов, букв, или иных опознавательных знаков. Сзади путь преградил черный внедорожник, тоже с тонированными стеклами.