Прорыв - Аргус

не имеет права пойти в полицию и донести на человека (тайна исповеди нерушима). Но он сделает все возможное, чтобы заставить преступника сдаться добровольно. Если преступник пришел не каяться, а просто поделился планами совершить насилие в будущем, это не считается исповедью, и священник имеет право предотвратить преступление.

— Значит даже священник ему не поверил! — с презрением произнес Виктор, — тогда чего Вы решили, что я должен это сделать?

— Не спешите! — остановил его личный помощник Президента, — вот, что мы с сыном решили. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия. Я внесу туда сто миллионов рублей, и подключу своих богатых друзей. В первую очередь по десять миллионов рублей получат девушки, которых, — он запнулся, — обидел мой сын. Это раз. Во вторых, он пообещал, что никогда больше не проявит насилие к любой девушке.

— А ответить по закону перед судом? — спросил юноша.

— Нет, это единственный пункт, по которому мы не пришли к соглашении со священником, — вздохнул отец насильника.

— А где гарантия, что он исправится? — усмехнулся зумер.

— Я пока не знаю, моего слова, Вам будет, как я понимаю, мало? — спросил чиновник.

— А я знаю! — твердо ответил Виктор.

— И что? — уточнил мужчина.

— Он запишет на видео свое полное признание, о всем том, что он совершил. С перечислением имен, дат и обстоятельств. Ведь это все у Вас же уже есть? — произнес юноша.

— Почему Вы так решили? — настороженно спросил его собеседник.

— Вы сами сказали, что создали фонд для выплат жертвам Вашего сына! Там должны быть имена, или Вы слукавили? — с усмешкой спросил зумер.

Глава 25. Картина.

— Нет, это все есть, — ответил Потапов.

— Вот и хорошо! Потом эту запись заверит Ваш нотариус, и Вы ее передадите мне. Если у него будет рецидив, то эта запись пойдет в суд. Это будет первый крючок для него, — ответил Виктор.

— А второй? — оживился личный помощник Президента, решив, что юноша уже согласился ему помочь.

— Об этом позже, — не стал его ободрять юноша, — это Ваши с Богом проблемы. А зачем мне нужно помогать Вашему сыну?

— Не сыну, а мне! — поправил его чиновник, — а я умею быть благодарным.

— И какая будет Ваша благодарность? — поинтересовался зумер.

— Деньги, как я понял, Вас не сильно интересуют, — стал размышлять вслух отец насильника, — я предложу Вам куда больше. Я предлагаю Вам свое покровительство!

— Вспомнился, почему-то Вергилий и его слова «Бойтесь данайцев и дары приносящих»! Выражение означает: остерегайтесь мнимых благ и подарков от врагов или недоброжелателей, так как они могут таить в себе скрытую угрозу, обман или ловушку! — усмехнулся Виктор.

— Могли и не расшифровывать, — нахмурился мужчина, — я не настолько невежественен, чтобы не знать такие вещи. Поверьте, я не разбрасываюсь такими предложениями, и многие мечтали бы оказаться на Вашем месте. И первым делом, я помогу Фролову!

— А разве он нуждается в помощи? — удивился юноша.

— Очень! — усмехнулся личный помощник Президента, — пока он болел, и многие были уверены, что он не выкарабкается, его дела сильно пошатнулись. Сами ему позвоните и узнайте. Я знаю, кто интригует против него, и одно мое слово и это прекратится немедленно. И это только одна мелкая услуга. Вам не построить свою фармацевтическую империю без поддержки влиятельных людей во власти! Решайте!

— Хорошо, — кивнул зумер, — но Ваш сын должен будет приехать в поместье Фроловых, стать на колени перед Анной и просить у него прощения. Если она его простит, я постараюсь помочь! О чем я сразу предупреждаю. Стремительное старение Вашего сына остановится. Если он находится на этапе «выпадения волос и морщин», он останется внешне старым, но процесс увядания внутренних органов (сердца и мозга) прекратится. Проведенное лечение его не омолодит. Если процесс успел уничтожить нейроны мозга или превратить ткань сердца в старческий рубец, эти изменения останутся навсегда. Ваш сын может может выжить, но остаться с седыми волосами или старческим тремором рук, что станет визуальным напоминанием ему о пережитом.

— Согласен, давайте же начнем! — нетерпеливо предложил Потапов.

— Сначала звонок отцу Анны, — ответил Виктор и стал набирать номер.

— Здравствуйте, Петр Алексеевич, — поздоровался он с олигархом, — как там Аня.

— Рад тебя слышать, Виктор, — услышал он радостный голос мужчины, — совсем ты о нас забыл. Аня грустит, но пишет большую новую картину. И ждет твоего возвращения!

— Петр Алексеевич, у Вас сейчас есть большие проблемы на Вашей фирме? — спросил юноша.

— А ты откуда это знаешь? — упавшим голосом произнес отец Анны.

— Рядом со мной стоит человек, который обещает решит все Ваши проблемы, — произнес зумер.

— Это кто? — удивился мужчина.

— Ваше слово, товарищ маузер, — и Виктор протянул смартфон Потапову.

— Здравствуйте Петр Алексеевич, это Александр Глебович, — взял трубку отец насильника, — на Вас наезжает клан Гавриловых. Если мы сейчас договоримся, они сегодня же от Вас отстанут.

— Меньше всего я ожидал услышать Вас. И о чем мы должны договориться? — холодно спросил Фролов.

— Мой сын умирает. И я уверен, что Вы об этом знаете. Мы с ним приедем, он встанет на колени перед Анной и будет просить у нее прощение. Очень прошу Вас попросить ее, чтобы она простила его. Он сильно изменился. Мы создаем фонд помощи жертвам сексуального насилия, и попытаемся хоть частично компенсировать тот вред, который он причинил своим жертвам. А я возьму под свою протекцию Виктора, и помогу Вам. Прошу Вас, — попросил Потапов.

— Можно мне Виктора? — ответил отец Анны.

— Вас, — и личный помощник Президента вернул трубку зумеру.

— Виктор, — услышал он голос Фролова, — это как понимать? Как он на тебя вышел?

— Я все расскажу. Мне нужно услышать Ваше решение. Если Вы откажитесь, я ему тоже откажу. Если согласитесь, мы приедем, он попросит прощения, если Анна его простит, мы попытаемся его вылечить. Разместим его в Вашей бывшей палате, — доложил Виктор.

— А если он потом снова возьмется за старое? Горбатого могила исправит! — засомневался отец девушки.

— Не возьмется, это обещает его отец, и