Прорыв - Аргус

— Я тоже очень соскучился, — прижал ее к себе зумер, — сегодня все закончится. Ты готова простить этого урода?

— Только потому, что об этом просишь ты и папа, — строго сказала она, — и потому, что он готов искупить свою вину.

— Спасибо, милая! — Виктор снова поцеловал ее. На крыльце стояли отец девушки, Степановна и Генерал. Женщина вытирала глаза.

— Здравствуйте, господа и Степановна! — поздоровался с ними юноша, обнимая девушку, — вы готовы? Они ждут на улице.

— Я кое-что приготовила для них! — мстительно сказала Анна, и подойдя к завешенное материей прямоугольно конструкции сдернула с нее занавес. Когда он упал все охнули. Перед ними была большая картина.

— Я назвала ее «Прочь от тёмного леса. В руках рыцаря моей души»! — тихо сказала Анна, снова прижимаясь к своему кавалеру.

В самом центре картины, приковывая к себе взгляд, был изображен могучий вороной конь в богатой сбруе. Его мощные копыта твердо стоят на каменистой тропе, ведущей к свету. Конь символизировал неудержимое движение вперед, прочь от трагедии.

На коне уверенно восседал молодой рыцарь. Его фигура облачена в сияющие стальные доспехи, на которых играют блики утреннего солнца. Шлем рыцаря откинут назад, открывая зрителю его лицо — волевое, решительное, наполненное суровой нежностью и готовностью защищать. В нем легко угадывалось лицо Виктора. Его сильные руки крепко, но бережно обнимают девушку, сидящую впереди него у луки седла.

Эта девушка — сама Анна. Она одета в легкое, изорванное светлое платье, как символ перенесенных страданий и уязвимости. Её поза выражает полное, изнеможенное доверие: её голова покоится на плече рыцаря, глаза закрыты, а ладони судорожно сжимают края его стальных лат. Она больше не борется — она отдала свою жизнь и покой в его руки.

Позади влюбленных, занимая левую и верхнюю части холста, раскинулся глухой тёмный лес. Деревья нарисованы искривленными, узловатыми, их черные ветви похожи на когтистые лапы, пытающиеся удержать беглецов. Этот лес олицетворяет пережитый художницей кошмар, одиночество, страх и тупик, в котором она оказалась после насилия.

У самой опушки этого леса, в грязи и прахе, распростерто тело поверженного дракона. Монстр безжизненен, его чешуя тусклая, а из пасти больше не вырывается пламя. В облике чудовища угадываются гротескные, уродливые черты насильника. Дракон повержен и повержен окончательно — это визуализация возмездия, которое свершил Виктор, наказав обидчика и лишив его всякой силы над жизнью девушки.

Картина была построена на резком, драматическом контрасте света и тени (прием кьяроскуро), который так любит использовать с своем творчестве Анна. Прошлое, на заднем плане, лес и поверженный дракон погружены в глухие, холодные тона — аспидно-черный, грязно-зеленый и пепельный. Там царит вечная ночь. И совершенно иным образом было изображено настоящее и будущее на переднем плане. На рыцаря, художницу и голову коня падает поток яркого, теплого золотисто-розового предрассветного света. Этот свет исходит из правого угла картины, куда и направлен бег коня. Он символизирует надежду, очищение, начало новой жизни и исцеляющую силу любви.

Картина представляла собой не просто хронику событий, а глубокий акт психологического освобождения (катарсиса). Через искусство художница навсегда оставила своего мучителя в виде мертвого зверя в темном лесу, а своего спасителя увековечила как абсолютного защитника своей души.

Когда художница сдёрнула ткань с холста и произнесла название картины, во дворе повисла оглушительная тишина. Виктор несколько секунд стоял совершенно неподвижно. Его глаза лихорадочно сканировали холст, переходя от сияющих доспехов к тёмному лесу и фигуре поверженного дракона. Он узнал в драконе того, кого наказал, но масштаб того, как этот поступок отразился в душе его Анны, дошел и обрушился на него только сейчас. Он посмотрел на рыцаря. В его глазах мелькнуло смятение — он не привык видеть себя героем. Но то, с какой любовью и трепетом Анна выписала каждую деталь его лица, заставляет его сердце сжаться.

Когда его взгляд опустился на её миниатюрную, измученную фигуру в изорванном платье на переднем плане, его челюсти сжимаются. В глазах на мгновение вспыхивает прежняя ярость к насильнику, но она быстро сменяется безграничной нежностью и болью за то, через что ей пришлось пройти.

Виктор медленно перевел взгляд с картины на саму художницу. Его руки, которые до этого уверенно держали гранату и не задумываясь карали врага, теперь слегка дрожали. Сиплым глухим и чуть хрипловатым от подступающих слёз, которые он отчаянно пытается сдержать, юноша спросил тихо спросил:

— Ты увидела меня таким?.. Я просто сделал то, что должен был. Я не мог иначе. Но здесь… на холсте… твое искусство подарило мне бессмертие!

Виктор повторил то же самое, что было изображено на полотне. Он бережно, словно она сделана из тончайшего фарфора, привлек её к себе. Он уткнулся лицом в её волосы, крепко сжимая её в объятиях, воссоздавая ту самую зону абсолютной безопасности, которую она запечатлела на холсте в красках.

И все вокруг поняли, что его его реакция — это не гордость тщеславного победителя. Это глубокое, благоговейное потрясение мужчины, который понял, что смог склеить разбитый мир оскорбленной девушки и вернуть ей её душу.

Глава 26. Волшебная сила искусства.

Находясь в крепких объятиях Виктора, точно таких же, как те, что она увековечила на холсте, Анна почувствовала, как её окончательно отпускает внутреннее напряжение. На его слова она ответила не сразу, позволяя себе несколько секунд просто слушать стук его сердца. И её ответ был наполнен тихой силой, принятием своего прошлого и безграничной любовью. Слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, девушка коснулась ладонью его щеки и произнесла тихим, но уверенным голосом:

— Для тебя это был просто долг, но для меня — это возвращение жизни. Когда он… когда это случилось, я думала, что навсегда останусь в том тёмном лесу. Я думала, что грязь и страх теперь въелись в мою кожу навсегда, и никто никогда не посмотрит на меня без жалости или отвращения. Но ты не просто наказал его. Ты посмотрел на меня с любовью. Твои руки не побоялись коснуться меня, сломанной. На этой картине ты — рыцарь не потому, что у тебя есть меч, а потому, что у тебя хватило благородства и силы забрать мою боль себе. Ты вынес меня из пепла. И теперь, каждый раз, когда мне будет страшно, я буду смотреть на этот холст и вспоминать: дракон мёртв, а я —