Прорыв - Аргус

— Разумеется! Давай покажем им, что мы не пальцем деланные, — ответил сын.

К машине подошел один из бойцов и постучав пальцем в стекло со стороны водителя, приказал:

— Выходим!

Опустив стекло, Виктор поинтересовался:

— А если не выйду?

— Тогда нам придется выломать дверь и вытащить Вас силой, — не стал лукавить человек с автоматом.

— Понял, — кивнул юноша и вышел из машины. Но как только боец захотел к нему подойти, то в руке зумера оказалась граната «Ф-1» из запала которой он выдернул чеку.

— Назад, уроды! — заорал зумер, — все тут сдохните!

— Граната! — крикнул один из налетчиков. Выдернутое кольцо на оборонительной гранате Ф-1 («лимонке») в корне изменило всю ситуацию. Радиус разлета убойных осколков Ф-1 составляет до двухсот метров, а время горения запала — всего три-четыре секунды. Нападавшие поняли, что теперь жизнь гражданского и их собственные жизни зависят исключительно от того, удержит ли в руке человек прижимной рычаг (чеку).

Как только боец заметил летящее на асфальт кольцо, он истошно заорал: «Кольцо! Рычаг держит!». Это был сигнал для всей группы, что ситуация стала критической. Понимая, что это Ф-1, группа не пошла на сближение. Бойцы мгновенно сделали несколько шагов назад, укрываясь за своим микроавтобусом, капотом или колесами машины Виктора. Двигатель и колесные диски автомобиля — единственное, что могло защитить их от тяжелых чугунных осколков «лимонки».

Бойцы не стали стрелять, но стволы автоматов были направлены четко в лоб и грудь юноши. Лазерные прицелы замерли на его лице. Ему дали четко понять, что любое движение его пальцев — и он труп.

Командир группы резко оборвал остальных бойцов и начал говорить очень громким, но монотонным, гипнотизирующим голосом:

— Тихо. Не шевелись. Руку не разжимать. Пальцы сведет — ты труп, мы за машинами. Держи рычаг!

Одновременно, два бойца аккуратно, пригибаясь за кузовами машин, перекрывают трассу, чтобы случайные попутные автомобили не попали в зону взрыва, блокируя любое движение вокруг. Сложилась патовая ситуация. Но и атаковать его, это тоже верная смерть. Время просто замерло.

Из черного внедорожника вышел высокий представительный мужчина в галстуке и дорогом костюме и с властным выражением лица.

— Майор, — скомандовал он, — уводите своих людей, дальше я сам.

Для спецназа приказ «отступить» в ситуации, когда в руках у неадекватного или паникующего человека находится боевая «Ф-1» без кольца — это было абсолютным безумием и нарушение всех должностных инструкций. Спецназовцы — профессионалы, они понимали, что если они сейчас просто повернутся и уйдут, гражданский отпустит рычаг либо от страха, либо случайно, и погибнут вообще все в радиусе двухсот метров, включая их самих. Поэтому, командир группы не стал сразу выполнять команду.

Майор, не опуская оружия, крикнул мужчине:

— Вы, что ослепли?! У него «Ф-1» без чеки! Рычаг на честном слове держится! Куда уходить?!

Мужчина недовольно посмотрел на командира и решил показать свою абсолютную власть. Он сам рявкнул:

— Это мои проблемы! Все назад, живо! Иначе завтра все пойдете под трибунал или будете уволены!

Для спецназа наступила точка бифуркации между сухим приказом сверху и инстинктом самосохранения.

Майор на секунду задумался, оценивая ситуацию, и понимая, что спецназ не может просто раствориться в воздухе, оставив человека с гранатой. Командир решил пойти на компромисс — они отступят, но так, чтобы обезопасить себя и выполнить приказ мужчины. Не поворачиваясь спиной бойцы начали медленно, шаг за шагом, пятиться назад к своему микроавтобусу. Боец со щитом прикрывает отход группы, держа тяжелый бронещит по направлению к Виктору. Водитель спецназовской машины мгновенно начал сдавать назад, увеличивая дистанцию. Бойцы, на ходу, стали запрыгивать в открытые раздвижные двери, не сводя стволов с юноши до последней секунды. Перед тем как запрыгнуть в машину, майор крикнул зумер:

— Руку крепче сожми, идиот! Разожмешь — через три секунды тут будет фарш!

Микроавтобус спецназа с визгом пробуксованой резины развернулся и унесся по шоссе, оставив оглушительную, звенящую тишину. На трассе остаются только двое: Виктор, у которого уже сводит судорогой пальцы на рычаге «Ф-1», и мужчина.

Мужчина медленно подошел к Виктору и стал внимательно его разглядывать.

— Я извиняюсь, что прерываю Ваш созерцательный процесс, но у меня к Вам вопрос, как самоубийца самоубийце, — обратился к нему юноша.

— Говорите, — кивнул мужчина.

— В лесу никого больше нет? Там не прячутся Ваши люди? А то у меня рука уже начинает уставать, — произнес зумер.

— Моих людей там нет! — ответил мужчина, — и заканчиваете ломать Вашу комедию. Я уверен, что у Вас не настоящая граната, а искусно выполненный муляж.

— Уверены? — усмехнулся Виктор, — вот майор-то поумнее оказался. А давайте проверим? Ложись! — предложил он, и не дожидаясь ответа, со всего размаху закинул гранату далеко в лес. Это был огромный риск. Обычный бросок гранаты Ф-1 с открытой местности в лес вовсе не гарантирует безопасности. Более того, сам лес может усугубить ситуацию. Радиус сплошного поражения у такой гранаты семь метров. Безопасная зона начинается от двухсот метров от места взрыва из-за разлета отдельных тяжелых осколков. А дальность броска гранаты составляет от тридцати до сорока пяти метров.

Но в лесу были дополнительные Факторы риска. Обычная дальность броска меньше безопасной зоны гранаты. Если бросать ее стоя и не успеть укрыться за надежным препятствием, то гранатометатель сам попадаете в опасную зону. Осколки от чугунного корпуса Ф-1 (до трехсот штук) при ударе о стволы деревьев или камни могут изменить траекторию, полететь непредсказуемо и ударить в его сторону. Сам взрыв гранаты может вызвать поражение древесной шрапнелью — осколками коры, камнями, ветками и щепками, которые с огромной скоростью разлетаются вокруг. При этом голый ствол дерева не является надежной защитой от осколков — убойные элементы пробивают древесину насквозь. Официальное Наставление по стрелковому делу предписывает метать гранату Ф-1 только из-за укрытия, обеспечивающего защиту от