Санитар (зима 1926) - Андрей Никонов

— Да. Кноппа искала?

Капа явно хотела добавить что-то едкое, но запнулась от неожиданного ответа.

— Тебе какое дело? Его нет дома.

— Нужно кое-что узнать, — Травин подхватил женщину под локоть, не обращая внимания на её попытки высвободиться, и потащил подальше от окон, в которых стали появляться любопытные лица, — Маша домой не пришла, Борька заявился в семь утра, сказал, что волнуется и такое в первый раз.

— Точно, — Капа наконец вытащила руку из захвата, — на неё не похоже.

Сергей передал свой разговор со сторожем театра, Маслова слушала внимательно, казалось, она даже позабыла, что совсем недавно готова была на молодого человека наорать, а то и пощёчину дать, да посильнее.

— Станислав заезжал за мной на автомобиле, — наконец сказала она, — по описанию вроде похож, он зачем-то Машей интересовался, выспрашивал, где она служит, я ещё удивлялась, с чего бы вдруг. Но это было несколько дней назад. Нет, чушь какая-то, с чего ему её увозить, ты наверняка выдумываешь.

— Не веришь мне.

— Нет.

— Хорошо, — Травин решительно кивнул, — я знаю кое-что о твоём Кноппе, только и в этом ты мне не поверишь. Но есть другой человек, он раньше работал в уголовном розыске, а сейчас адвокат в губсуде, если он тебе подтвердит, достаточно будет?

Капа нерешительно кивнула. Кнопп вёл себя позавчера странно, после визита Травина выпроводил женщину чуть ли не силком, потом исчез, хотя они вчера вечером должны были идти на футуристов в кафе-столовую у Никитских, и до сих пор не появился. Дверь в комнату была закрыта, соседка сказала, что мужчина «где-то шляется по другим бабам», так что у неё появились подозрения. А тут ещё Сергей подлил масла в огонь, упомянув про Машу, незнакомец в очках тут же в сознании Масловой обрёл черты газетчика, хотя Травин никаких доказательств не привёл.

Пока молодые люди добирались на извозчике до здания губсуда на Тверской, Травин пытался выспросить у Капы, как выглядел автомобиль Кноппа. Девушка никак не могла взять в толк, что от неё хотят, любая легковая машина имела руль, задний и передний диваны, мягкие и кожаные, а ещё рычала двигателем и светила фарами. По опыту прошлой работы Травин примерно представлял, в каких гаражах какие марки машин используются — МКХ закупало в основном Форды и Рено, в том числе для таксомоторов, гаражи центральных ведомств навроде СНК или ВСНХ предпочитали Линкольны и Роллс-Ройсы, у военных в чести были Студебеккеры, частники обходились старыми моделями, выпущенными ещё до революции, у них даже «Руссо-Балты» встречались. Сергею удалось прояснить кое-какие детали, и он почти был уверен, что за автомобиль достался газетчику, но пока что свои догадки придержал. До начала приёма оставалось минут десять, так что у Наума Мироновича было достаточно времени, чтобы выслушать краткое изложение событий.

Как ни странно, но Панов с Масловой согласился.

— Чудо расчудесное, — восхитился бывший работник уголовного розыска, — я уж думал, такое только в Северо-Американских штатах случается, когда похищают людей, так нет, и у нас принялись. Конечно, барышня, связались вы совершенно не с тем человеком, ваш любезный друг — аферист и вор, это я вам ответственно заявляю, не сегодня, так завтра его схватят, и примите уверения, его я защищать не буду ни за какие деньги.

Панов слегка приврал, в том, что Кноппа ищут и схватят, он уверен не был, но по опыту своей бывшей работы знал, что если в уголовном розыске за что-нибудь вцепятся, то даже по окрику сверху не всегда отпустят. Капа сидела с убитым видом, образ богатого и успешного поклонника, любимца знаменитостей и видного газетного работника, превращался в нечто уродливое и мерзкое.

— Подождите ещё четверть часа, скажите, работаю с посетителями, — скомандовал Панов заглянувшему в кабинет секретарю, — Сергей Олегович, вы с самого начала Кноппа подозревали, так?

— Нет, да я и про похищение не думал, мало ли кто за Машей заехал, это вон Капа решила, что Кнопп её увез, — Сергей вытащил папиросу из пачки наполовину, толкнул обратно, — а где он работает? В какой газете?

— В «Рабочей молодежи» и в «Гудке», а что?

— Разрешите от вас позвонить?

Не дожидаясь согласия, Травин вышел, уселся на стол рядом с секретарём, пододвинул к себе телефонный аппарат.

— Наум Миронович распорядился, — сказал он в ответ на протестующий жест, — барышня, соедините меня с гаражом Автопромторга, номер 5−12–47. Климчук на месте? Нет, а кто заместо него? Лёва, не узнал, богатым будешь, Травин звонит, ага, на Мерседесе теперь врачей вожу. Наслышан? То-то. Заеду как-нибудь обязательно. Скажи, у тебя газеты «Гудок» или «Рабочая молодёжь» автомобили Штейр заказывают? Нет? А граждане отдельные брали вчера вечером или на сутки? Зачем спрашиваю? Да есть тут один хмырь, за одной моей знакомой волочится, вчера её в машину зазывал, и говорит, не в первый раз. Как, говоришь, фамилия? Ещё не вернул? Лёва, я твой должник. Нет, не буду я его бить, руки ещё марать, а когда он ещё брал, а то вдруг человек другой? Ага, записываю. Спасибо, увидимся. И вам спасибо, товарищ, вот это возьму с возвратом.

Сергей отобрал у секретаря лист бумаги, карандаш, записал даты, когда Кнопп заказывал машину без водителя, вернулся в кабинет Панова, и продиктовал их Капе. Та, сверяясь с календарём, подтвердила, что её ухажёр в один из таких дней заезжал. Наум Миронович не перебивал, по лицу было видно, что его происходящее очень увлекает.

— Так что собираетесь делать, Сергей Олегович? — наконец спросил он, — будете по домашнему адресу этого негодяя выслеживать?

— Нет, думаю, он там не появится, но есть у меня зацепка, — Травин поднялся, — Капа, ты поосторожнее, дверь не открывай кому попадя, а лучше у подруг поживи, так безопаснее. У меня нельзя, туда заявятся в первую очередь.

Маслова нерешительно кивнула, с некоторой обидой. Она в глубине души рассчитывала, что Сергей будет её охранять круглые сутки, но, видимо, сам молодой человек об этом даже не подумал.

Травин думал о другом. Даже если Машу увёз не Кнопп, с этой шайкой надо было кончать. К тому же, послание он оставил, и слова свои просто так на ветер не бросал. Он выпроводил Капу, остался наедине с Пановым. И первым делом спросил его, что случилось с портфелем.

— Отнёс в уголовный розыск тут же, как только обнаружил, в понедельник вечером, — сказал адвокат, — так что мы с вами стали невольными виновниками похищения. Вчера я пытался связаться и с товарищем Емельяновым, и с Осиповым, но получил резкий отказ.