Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Чего это они? — спросил я дядю Федора.

— А ты не слышал что ли? Ночью Игорька зарезали.

— Ккакого Игорька? — спросил я, запинаясь.

— У нас что, много Игорьков во дворе? Того самого. Щас вон они свидетелей ищут и схему места преступления зарисовывают.

Ну дела, заскреб я затылок, а ведь поди и припомнят они мне ту драку, когда Игорь чуть руку не сломал. И как в воду глядел — не успел чайник вскипеть, как в нашу дверь раздался звонок. Пошел открывать, чо… за дверью стоял, как и следовало ожидать, милицейский сержант.

— Ты что ли Сергей Сорокалет? — хмуро спросил он у меня.

— Я, а что такое?

— Одевайся, с нами поедешь, — все так же хмуро сказал сержант.

Оделся, с ними спорить бесполезно. Вышли на улицу.

— Ну залезай в машину, — сказал сержант.

— А что, здесь нельзя поговорить?

— Нельзя, поедем в отделение.

Поехали в отделение, вместе со мной в зарешеченном закутке УАЗика сидел еще один смутно знакомый мужик из 5 кажется подъезда. Ехать недалеко было, все на тот же проспект Ильича. Подвели меня к комнате с табличкой «начальник отделения Голубев А.С.», посадили на стул в коридоре, сказали подожди. Сижу, жду…

Через 5 наверно минут заходит походу он самый, Голубев А.С. и сержант с ним, заводят меня в кабинет и начинают значит допрос по полной программе — ФИО, дата рождения, прописка, место учебы. Заполнили они все эти графы и продолжили следующим образом:

— Ну что, Сорокалет, давай рассказывай, в каких отношениях ты находился с убитым Игорем Стекловым 1959 года рождения…

— А что больно рассказывать-то, — осторожно начал я, — в нормальных отношениях находился, дружить никогда не дружил, здоровались при встрече, вот и все.

— В вот у нас есть сведения, что не далее как… — тут начальник перелистал кучку бумажек на своем столе, — как 3 дня назад между вами двоими была замечена драка во дворе вашего дома. Это что, тоже нормальные отношения?

— Да какая там драка, поспорили мы по одному вопросу, ну и решили выяснитьв честном бою, кто из нас правее, 4 человека рядом сидели, подтвердить могут.

— Ну и что, выяснили?

— Ничья случилась, так что разошлись миром. А на следующий день я его приглашал в нашу музыкальную группу и он не отказался, сказал, что подумает, так что все у нас вроде тихо-мирно было и убивать мне его никакого резона не было.

— Так, теперь подробно расскажи, где ты был с 11 часов вчерашнего вечера до 3 часов сегодняшней ночи.

Вот значит когда его прирезали, подумал я.

— И тут совсем нечего рассказывать, спал у себя в комнате, больше нигде не был.

— Подтвердить это кто-нибудь может? Ну кроме твоей матери.

Я задумался… — Ночью, в 12 или в час, в сортир выходил, на кухне дядя Федор сидел… ну то есть Игнатов Федор Кузьмич конечно… он меня видел.

Начальник почесал ручкой лоб и продолжил:

— Ладно, теперь такой вопрос — вот эту штуку ты видел? Где, у кого, когда?

И он выложил на стол нож в целлофановом пакете. И я его сразу узнал — это был тот сука самый нож с волками, который Андрюха купил во время нашего вчерашнего путешествия… ну или его дубль, что впрочем было весьма маловероятно… вот же блять… невозмутимое выражение лица мне все же удалось сохранить:

— Первый раз вижу. Что это на нем за рисуночек такой?

— Волки это, — буркнул Голубев. — Сейчас у тебя снимут отпечатки пальцев в соседнем кабинете, потом мы их сравним с теми, что на ножике, потом продолжим. Сержант, отведи гражданина.

О как, сразу уже гражданина, отметил я, но пошел за сержантом без разговоров. Снятие отпечатков было довольно длительным и муторным занятием, отпечатки никак не хотели получаться несмазанными, только на четвертый раз вышло более-менее. Дали тряпочку оттирать пальцы и опять выставили коридор. Минут через 15 зазвали к начальнику:

— Пальцы не твои, так что можешь быть свободен. Пока. Да, подпиши протокол и вот это еще, — и он протянул мне извещение подписки о невыезде.

— А это еще зачем? — спросил я.

— Раз даю, значит надо, — отрезал начальник.

Ну х…ле, подписал и то, и другое, не драться же из-за этого. Вернулся к дому, поднялся на 5 этаж, вызвонил Андрюху: — Ну пойдем, поговорим.

Вышли и от лишних глаз подальше я его утащил на Пионер, где скамеечка в кустах спряталась.

— А теперь рассказывай все подробно, ититтвою в бога в душу…

— Чего рассказывать-то, я не понял? — попытался включить тупого Андрей.

— Кончай придуриваться, в ментовке мне ножичек показывали, который ты вчера купил, он там главным вещдоком значится, вот про него и рассказывай…

Из Андрюхи как будто воздух выпустили, как из воздушного шарика, и ртом он начал воздух хватать как рыба, бедолага. Я ему помогать не собирался, если уж натворил дел, имей мужество отвечать. Примерно через минуту он наконец взял себя в руки и начал:

— Я это… возвращаюсь такой после провожания Инки, а он такой во дворе стоит бухой весь, и это… на меня наезжать начал по-черному, да еще и Инку по матери крыть… не знаю, что это на него нашло… а потом драться полез, я про этот ножичек вспомнил, вытащил и перед собой держу… а он на него и напоролся в темноте, не видел наверно… так что это типа несчастный случай… вот.

— Нож-то зачем в Игорьке оставил?

— Испугался очень и убежал сразу.

— Рядом был кто?

— Не, никого вроде не было.

— Ну иди и молись Дивеевской богоматери, чтобы пронесло… и Инке скажи… хотя нет, ничего ей не говори, меньше будет знать, меньше разболтает, авось никто ее не привяжет к этому делу. Значится так, подозреваемых у них ровно две штуки — я и Вовкин папаша, оба дрались в последнее время с Игорем. У меня железное алиби и пальцы на ноже проверили, не мои они, так что я уже отпал. Молись, чтоб папашу на чем-нибудь поймали… в принципе кандидатура вполне подходящая, алкаш, денег захотел, да и драка у них недавно была, так что отношения неприязненные, может прокатить… а я со своей стороны тоже кое-что сделать попытаюсь… иди в общем домой и не отсвечивай в других местах в ближайшие сутки-двое, авось на твои пальцы никто не подумает.

И Андрей поплелся домой ссутулясь и запинаясь нога за ногу, смотреть на него было больно. Я же, помолясь в душе, попросил помощи у последнего оставшегося незадействованным гриба синяка — выручай же, брат, на тебя одна надежда и