Покорить Францию! - Константин Мысловский

Они бы еще дольше проваландались!.. А ведь уже десятого, когда комитет Лепелетье призвал все остальные секции «Собраться 11 вандемьра в 10 часов утра в зале Французского театра, чтобы ввести немедленно в действие Конституцию, дать клятву защищать собрание до смерти и прислать вооруженную силу для охраны» – ясно было, что это прямое объявление войны! Но Конвент все одиннадцатое число не предпринимал ничего. Точнее предпринял… Вызвал в город войска. Того самого Мену… Чтобы двенадцатого захватить секцию Лепелетье. Ну, в общем, логично… Тем более, что войска дислоцируются не в Париже, а за его пределами, в лагерях – по постановлению самого же Конвента. Типа – мало ли чего… И чтоб добраться до города, нужно время (Чего, думаете, моя дивизия бежит по грязи? А вот того: десять километров – не два шага шагнуть!..) Только инициатива таким образом полностью оказалась в руках восставших.

Которые, в общем, тоже проявили себя не лучшим образом. Весь день заседали в своем театре, препирались и ни к чему толком не пришли – в том смысле, что идея секции Лепелетье не была принята к исполнению. И половина секций вообще отказалась во всем этом участвовать. (В основном – все секции восточных предместий. Ну зря я, что ли, старался?..) В итоге Лепелетье осталась едва не в одиночестве (ее поддержали лишь несколько центральных секции – обиталище таких же богатеньких буратин).

То есть: можно было просто взять роту из охраны Тюильри, явиться в театр и всех этих самых буйных арестовать (там ведь, вопреки требованию, никакой «вооруженной силы» никто не прислал – были просто вооруженные секционеры). Но, повторю – ничего не было сделано.

– En avant! Вперед! Не растягиваться!

А Мену с войсками заявился в Париж только утром двенадцатого. И вместо того, чтобы занять секцию Лепелетье… вступил с восставшими в переговоры. И вел их весь день! А, переговорив – велел отвести войска назад. И пообещал вообще расстрелять всякого, кто выступит против мятежников. А в Конвенте – когда его арестовывали – прямо заявил, что армия в этих играх не участвует. Сами, типа, разбирайтесь… Картина маслом. Цитата.

Ну, все как в исторической справке из Калифорнии. И даже больше: поскольку я получил гарантию о невмешательстве со стороны гарнизона. У меня с души здоровенный камень упал. Только, пока я этого момента ждал – седые волосы, наверное, появились. Ведь прими решение Внутренняя армия поддержать восставших – и не спасла бы меня никакая дивизия имени Парижской Коммуны! Чего б я сделал против почти сорока тысяч регулярных войск? Нет, честное слово – в задницу такое послезнание! В следующий раз я лучше сам всех повяжу. Не дожидаясь никакого «соответствия историческим событиям»! Потому что так вот сидеть и ждать – прилетит на голову кирпич или нет – никакого энтузиазма не хватит…

– En avant! En avant! Не отставать!

Ну, в принципе, ситуация была предусмотрена… И даже обговорена – как чисто теоретическая… Ага… Но пока в Конвенте осознали, что положение из чрезвычайного стало смертельным – прошло еще малость времени. А день склонялся уже к вечеру… А обнаглевшие от демарша Мену «восставшие» перетянули на свою сторону колеблющихся и половина города оказалась занята их Национальной Гвардией. По счастью – никакого военного руководства у этих оболтусов не было, (как и никаких планов, загодя разработанных, естественно!) и все эти «борцы с тиранией» не придумали ничего лучшего, как начать праздновать победу!.. Повезло нам всем, в общем…. Короче, уже в сумерках, наконец, комиссия, созданная Конвентом для борьбы с беспорядками, в лице своего председателя Барраса вспомнила о «гражданине Бонапарте». И меня спросили – как и сказано в калифорнийской справке, блин! – берусь ли я покончить с мятежом? В полном соответствии с известной мне информацией я попросил несколько минут на размышление. А потом выдал заученную историческую фразу: «Но я вложу клинок в ножны только тогда, когда все будет закончено!» По-моему – чушь полная. Но пусть с этим историки потом разбираются. Мне же немедленно выдан был полный карт-бланш. С которым я и выехал пулей в Шале-Медон (Объясняя это тем, что только мое присутствие позволит сделать все как надо. Ну, в общем, так оно и было – требовалось привести наши теоретические заготовки в соответствие реально создавшемуся раскладу, да заодно озадачить Мюрата добыванием пушек на несколько часов раньше. Ну плюс еще кое-какие нюансы. О которых членам Конвента – даже Баррасу – знать совсем было необязательно…). Но десять километров туда, да десять оттуда. Да еще с осенним дождем… Вот и получается, что приходится устраивать десятикилометровый кросс с полной выкладкой, чтобы успеть хоть сколько-то вовремя… Ну, правда, сам-то я не бегу. Генерал, все-таки. Но солдатам нет другого способа, кроме как топать ножками. Впрочем, этому их учили…

– En avant! Вперед ребята! Революционное отечество в опасности!

Нет, точно: в задницу больше руководствоваться в своих действиях этими «историческими послезнаниями»!

4

Котозавр.

Он же майор Эль Гато, командир спецотряда ВЧК

Париж, 12 вандемьера IV года Республики (4 октября 1795)

– Как твои головорезы, готовы?

– Обижаешь… Як пiонэры юные, головы чугунные. Одно отделение Котов оставляю с тобой, флаг демонстрировать. Есть мнение, что американские добровольцы должны быть чисты, аки крылья ангелов. А кровь мятежников, пусть будет на руках самих контрреволюционных элементов. Мол, хотели взорвать Тюильри, везли с собой порох – да сами и подорвались, минеры косорукие! И пусть это послужит уроком для всех истинных патриотов! В общем – распиарим во всех газетах так, что публика обрыдается!.. Повозки того же типа, что и при покушении на тебя, расставлены на подходах к Конвенту.

Генерала аж передёргивает: он помнит результаты нештатного срабатывания «колесницы смерти», и знает мою любовь к боеприпасам с готовыми поражающими элементами. Я проводил показательные выступления в Шале-Медоне. На узкой улочке была бы локальная мясорубка. На широкой – будет бойня.

– Уговор наш насчет массакра не забыл?

– Не боись – помню! Но если будет много упёртых – покрошу нахрен. А так в первой линии ассенизаторские бочки и щебень, пороховые заряды на разброс. Много фрагов быть не должно. Поближе сюда – с чугунным жеребом, направленное метание хлоратитом. Получат мощное добавочное ускорение. У Котов полсотни МОНок, командуй сам.

– Если понадобится. А так пусть будут в резерве. Если что – сгодится оперативно заткнуть прорыв. Тебя там самого-то не обойдут?

– Не, разведка работает! Как и было доложено, колонны собираются по самым широким улицам, чтоб толпа была гуще, а то страшно. Гуртом же и батьку бить ловчее. А мы – по переулкам, огородами, да через дыры в заборах, кривой дорожкой ближе…

– Ладно. Будем думать, что