Путь в пустоте - Данила Скит

Она отдала его не Эуридиду, хотя так сильно об этом мечтала. Нэввид украл у нее самое драгоценное, хотя не имел на это никакого права. Нет, она не должна думать об этом сейчас, для нее это все слишком сло…

Хорошо, что она успела закрыть глаза. Нэввид настроил параметры капсулы на ступенчатую гибернацию до терминальной отметки и закрыл крышку. Сквозь прозрачное стекло виднелось умиротворенное лицо, на котором еще с минуту назад были и слезы, и растерянность, страх. Теперь Медея спала. Так же спали и остальные. Спокойные лица мужчин и женщин подсвечивались тусклым светом капсульного освещения.

Хотя, можно ли это было назвать сном, юноша не знал. Тела в гибернации все равно что камень: не дышат, не потеют, не живут. Полная остановка всех физиологических процессов со статической фиксацией нитей ДНК. Для таких тел время останавливается, сжимаясь в одну точку, ровно до того момента, когда их снова не выдернут из сна.

Не самая худшая участь — пропустить несколько смертельных часов сражения, проснувшись уже в совершенно другом мире. Может, им удастся дотянуть до спасательной бригады с Марса. Очнувшись, Медея сойдет с трапа корабля на новую землю. Нэввид надеялся, что вместе с ним.

Конечно, они останутся всего лишь друзьями. Как можно полюбить девушку, которая годится только на роль странной подруги? И тем не менее, храмовник не жалел о своем первом поцелуе. Если кого-то целовать, то девушку симпатичную, а Медея как раз такой была. Ей просто надо было забыться. Им обоим. Вот Неввид и помог.

Духота в отделе гидропоники стояла невыносимая, несмотря на то, что на время прыжка отключили оросительные системы. Освободившись от вышедших из строя фиксирующих систем, разлапистые растения подползали к подошвам сапог. Помидоры и клубника висели на ветках, недозревшие каких-то пару недель. Длинная шеренга капсул, очищенная от стеблей огурцов, тянулась с одного края отсека до другого. Все модули были заняты, кроме оставшихся двух. Одна предназначалась для него, а другая?

Насчет свободных капсул Эсхекиаль никаких приказов не отдавал. Было бы обидно, если бы Нэввиду не удалось спасти еще одну жизнь, особенно если для нее имеется свободное место. В конце концов, у него две подруги. И вторую он бы ни за что не поцеловал без риска лишиться головы на плечах… но это совсем не означало, что она не достойна жить.

Незаметно для себя Нэввид начал рассуждать так, будто действительно все пропало. По пути сюда их чуть не слопали два раза, а один раз Нэввиду пришлось убить страдальца, погибающего в чьей-то пасти. Он ткнул мечом ему в глаз. В тот момент Нэввид четко осознал, почему приказы Проявителя не обсуждаются. Поэтому он ляжет в капсулу, и не будет думать, правильно это или нет. Как только парень ступил за порог отсека, тут же столкнулся с Эсхекиалем.

— Ты куда это? — спросил крестоносец, преградив ему путь.

— За Ашерой, — честно признался Нэввид, знавший, что легче обмануть себя, чем его.

— Где она?

— В последний раз была в третьем корпусе, в пятой каюте. Наверное, сейчас в столовой.

— Это недалеко.

— Разрешите мне за ней сходить, пожалуйста, — Нэввид в первый раз его о чем-то просил.

Эсхекиаль окинул воспитанника строгим взглядом, и через мгновение сделал шаг в сторону:

— Я не могу отлучиться, так что придется тебе самому, — сказал он, держа меч наготове. — Постарайся вернуться быстрее, чем грянет вторая вспышка.

— Вы все-таки хотите раздуть Пламя еще раз? — глупый, конечно, вопрос. И так ясно, что четверо храмовников и несколько десятков «красных» не могут зачистить весь корабль.

— Они все прибывают и прибывают. Разрыв нужно закрыть и сжечь тех, кто прошел через аномалию, — ответил Эсхекиаль, — Иди.

Нэввид подошел к стальному парапету, осторожно взглянув вниз — в густую зияющую тьму. Большое кольцо пустоты разверзлось прямо перед входом в отдел гидропоники. Парню почудилось, что внизу что-то шевельнулось. Он проморгался, пытаясь смахнуть наваждение. Бред, конечно. Перфорационный стабилизирующий тоннель составлял около двадцати метров в диаметре, и при отключении света казался бездонным колодцем, наполненным тягучей нефтью. Глядя в такую всегда мерещится какая-то ерунда. Не стоит верить испуганному воображению, пока со дна действительно кто-нибудь не поднимется.

В третьем корпусе не оказалось никого, кроме трех трупов и одного раненого, которому уже не помочь. Кудрявый Майлс сделал последний вздох прямо на глазах у Нэввида. Напоследок он сказал, что Ашера отправилась в пекарню. Вслед за гигантской панцерной ящерицей, которая и откусила ему правую ногу.

— Мне нравилась моя нога, — улыбнулся Майлс слабой улыбкой на бледном лице. — А вообще, хорошее было время. Хорошее.

Это были его последние слова. Нэввид закрыл стеклянные глаза ладонью.

До пекарни вел протяжный алый след, будто по полу тащили окровавленный труп. Вполне возможно, так оно и было, и в пасти черепахи застрял какой-нибудь бедолага. Если, конечно, это на самом деле была черепаха. Из порталов нередко выходили мутанты, и она могла оказаться кошмарной химерой, не обладающей присущей черепахам медлительностью. Судя по тому, как лихо она откусывала ноги, так оно и было.

Нэввид обнаружил Ашеру там, где и рассчитывал — в пекарне. Она стояла на большом куполообразном панцире, кистень в ее руках звенел натянутыми до предела красными нитями. Выкрученные на полную мощность, они обвились вокруг длинной щетинистой шеи монстра, силясь разорвать прочную, словно алмаз, кожу. Монстр резко вилял из стороны в сторону в попытках сбросить с себя девушку. Большие челюсти клацали, чавкая мышцами и костями. В пасти черепахи (а это была действительно она, очень уж похожа) торчали куски чьей-то плоти.

Пахнуло недавней выпечкой и еще испражнениями. Вокруг валялись разбитая посуда, жестяные кружки, стулья с погнутыми стальными ножками. Большой смесительный стол отлетел к распахнутой, все еще горячей печи. На потолке работали парочка тусклых ламп, рассеивая лучи бледного света, похожего на лунный. В прямых холодных лучах танцевали частички мелкой пыли. Двинувшись вперед, Нэввид заскользил по свежей не высохшей крови. Теперь запахло еще и железом.

— Заканчивай, Аши, нам пора идти, — Нэввид всадил острие меча черепахе прямо в шею, пару раз лихо увернувшись от раскрытой пасти. Та походила на клюв хищной птицы и выглядела жутко. Клацнуло прямо около паха, а потом черепаха издохла, выпустив на пол чёрный дым.

— Ты сейчас занимаешься ерундой. Эсхекиаль запланировал еще одну вспышку, так что надо торопиться.

— Ерундой?! Эта тварь убила Кэша и Майлса, — Ашера испачкалась в крови. По пути сюда она где-то потеряла броню и кинжал, хвоста не ее голове не было — кто-то откусил его, оставив куцые ошметки, торчащие во