Путь в пустоте - Данила Скит

Тяжелый меч Эсхекиаля взмыл в воздух, описав широкий полукруг, и с силой вонзился в глянцевый пол. Металл расступился перед острием, словно размягченное масло. Храмовник крепко сжал рукоять, чтобы та не ходила ходуном под его ладонями. Меч вцепился в пол, словно готов был сплавиться с ним воедино; сейчас Эсхекиаль походил на скалу, грузную и напряженную — сила стелилась по полу сквозь лезвие и взмывала вверх, словно испарения после дождя. В конце храмовник послал две волны в пространство — одну за другой. На все про все ушло не больше нескольких секунд.

Сколько они отрабатывали такие ситуации, и все равно найдется тот, кого волна догонит в спину. Неисправимые идиоты. Марк вскочил с места, пнув потерявшего сознание Бейона в бок:

— Вставай, конченный ты кретин! — кричал он, не замечая, как рука сама потянулась к импульснику на поясе. — А, что б тебя. Земля пухом.

Позади что-то выросло, затмевая свет ламп над головой. Длинная тень стелилась по полу, вытягиваясь до самых посадочных капсул. Собственной тени Марк уже не видел. Не став разевать рот, он резко повернулся, приставил дуло импульсника к чему-то, что дышало на него затхлым дыханием, и нажал на курок. Проявленная тварь. Теперь-то он ее видит. Пламя очертило массивную голову с вытянутой мордой, длинным языком с нежно-розовыми бугорками, и два огромных глаза, вылетевших из кожаного черепа аккурат во время выстрела. Гость из неведомого мира походил на крокодила, сошедшего с неумелых рисунков какого-нибудь ребенка. Две нижние конечности были вытянутые, с прочными плоскими стопами — он как-то встал на них, чтобы оказаться у него над головой…

— Сказали же, смотри в оба, или тебе глаз не хватает?! — клинок Нэввида скрежетнул по броне Марка, отсекая шупальце, тянувшееся к его горлу.

— Если только на затылке, — проворчал Марк, наблюдая, как лезвие храмовника вырастает из мясистой массы прямо у него перед лицом. Еще немного, и он наколол бы его голову вместе с врагом, как оливку на зубочистку.

Сдохнуть по соседству с вонючим чудовищем? Не слишком приятная получилась бы смерть. Запахло чем-то тухлым, смешанным с тошнотворной сладостью разложения — они всегда пахли одинаково.

— Нэввид! — послышался гневливый голос храмовника, и тот сразу исчез из поля зрения Марка.

Ослепительно-яркий свет, должный погаснуть после волны Пламени, напротив, стал еще ярче. «Красные», получившие желанную битву, улюлюкали, выкрикивали бравые лозунги и били наотмашь. Кто кинжалом, кто мечом, остальные орудовали импульсниками. Ашера — кистенем. Танг вскочил на бочку, окруженный малыми рептилиями, и увлеченно рубил врагов местной арматурой.

«Им весело», — с ужасом подумал Эсхекиаль. — «Они еще не знают, что их ждет».

Медея забилась в угол вместе с толстой змеей, больше похожей на питона. У того имелась россыпь мелких глазенок на голове. Воткнуть в ее голову нож оказалось гораздо проще, чем она думала — для этого просто нужно хотеть жить.

— Хватит ползти за мной! — кричала она, стоя на коленях, вся испачканная в чужой крови, — Хватит! Хватит! — она колола и колола уже издохшее существо. Медея делала это до тех пор, пока Эсхекиаль не откинул тварь носком сапога.

— Прекрати, — осадил он ее грубо. — Это всего лишь змея. — Храмовник оглядел ангар, наполнявшийся изуродованными рептилиями. С привратника аномалии лезет всякая ерунда. Эсхекиаль знал, что скоро они могут увидеть кое-что посерьезней. А они увидят — ему придется проявить всех до единого. Он схватил ладонью затылок Нэввида и дернул его на себя. Прикоснулся лбом к его лбу: — Я что тебе сказал? Не отходи от нее ни на шаг! Я ухожу на верхние ярусы. Если не вернусь через двадцать минут — отправляйтесь к капсулам, усыпи Медею и ложись сам. Ты меня понял? Это приказ!

— Так точно, — Нэввид не мог кивнуть, Проявитель слишком сильно сжал его шею.

Враг приближался, выныривая из глубин неведомого мира. Именитые ученые однажды назвали его параллельным. Эсхекиаль не знал, почему враг выбрал именно их мир, и почему так не любит свой. Он лишь пытался выгнать непрошеных гостей за порог, захлопнув перед их носом дверь в собственный дом. Для этого нужно сначала обличить, сделав врага явным, а потом — убить. Ведь как выгонять, если не знаешь, кого?

Верхние этажи наполнились криками, когда Эсхекиаль растопырил пальцы, заполняя туннели разъедающей силой. Вслед за ним тянулась белая аура Пламени, похожая на рваные крылья.

До общих кают оставалось два пролета, когда Проявитель замер напротив капитанской рубки. За массивной дверью кто-то копошился. Что бы там ни творилось, на этот раз он сделает правильный выбор.

Храмовник шагнул через порог в разноцветную полутьму. Красные, желтые, синие и фиолетовые огоньки проходились по приборной панели, делая пространство похожим на рождественский праздник. В полутьме прятался монстр. Он замер прямо под большим голографическим экраном в надежде, что его не заметят. На бугристую кожу ложились белые линии маршрута, по массивной гребенчатой спине проплывало голубое отражение Марса. Как же он походил на Землю…

Монстр оскалился, показав двойной ряд острых зубов. Широкий рот, похожий на веселую улыбку, был напичкан ими под завязку. Массивные лапы с толстыми когтями, каждый с бычий рог, осторожно скребли по полу. Два внимательных глаза с черными зрачками медленно следили за Эсхекиалем, пока он осматривал капитанскую рубку. Легкий шаг влево — взгляд скользил вслед за храмовником, словно привязанный. Боится, оценивает его опасность. Проявителю было плевать, он убирал такой мусор одним взмахом ладони.

Трое помощников лежали на полу в луже крови, один забился под приборную панель. Арвэйн Анман лежал под монстром, охраняемый, словно лакомый кусочек на пиру. Они все хотели есть, можно даже не гадать, что именно нужно этой твари от капитана.

— Твое? — с интересом спросил Эсхекиаль у твари, кивнув на ошалевшего от страха капитана у него под лапой.

— Эсхекиаль… — прошептал Анман. — Он хочет меня убить.

— Они все хотят убить, — ответил Эсхекиаль. — Вам есть что мне сказать?

— Что? — прохрипел капитан из-под брюха голодного монстра.

— Значит, нет, — Эсхекаиль посмотрел на испуганного помощника капитана — не живого, ни мертвого, однако, целого и невредимого. — Сможешь довести корабль до Марса?

— Ч-что?

— Отвечай.

— Я…

— Либо ты, либо он, — отрезал Эсхекаиль.

— Смогу, — выпалил перепуганный помощник, едва соображая, чего от него хотят.

— Вон.

Паренек метнулся к выходу, и уже через мгновение исчез.

Капитан дышал часто и рвано, не прося о пощаде и не пытаясь кричать. Любое резкое движение могло стоить ему жизни. Лицо капитана покрылось холодной испариной, а