Курсант - Максим Шторм

из моей норы придется. Не буду же я здесь свои грязные дела делать! Вот и сейчас мне начало давить на клапан. Я решительно подошел к двери, прислушался. Вроде тихо. Утро было еще совсем ранним, и никто из занявших кубрики третьей палубы пассажиров не стремился просыпаться с первыми лучами солнца. Что мне было только на руку. Обойдусь без лишних глаз.

Выскользнув за порог, я быстренько пошел по коридору, пристально рассматривая двери. Каюты, каюты… Ага, вон, наверно, то, что нужно. Почти в самом конце я нашел дверь, на которой были изображены два нуля. То бишь дверь без порядковой нумерации. Толкнув ее, я и впрямь оказался в туалете. Отлично. Ватерклозеты на «Архангеле Гаврииле» почти ничем не отличались от принятых на поездах моего прежнего мира. Все было просто и понятно. Справившись со своими делами и придя в еще более благостное расположение духа, я вышел из туалета и только собрался двинуться к себе в каюту… Как отворилась соседняя с уборной дверца, оттуда высунулась чья-то рука и намертво вцепилась мне в рубашку!

– Я бы попросил вас зайти внутрь, пожалуйста, – раздался вежливый, но крайне настойчивый голос.

Я резко повернулся, вырываясь из чужой хватки, и увидел, как из дверного проема в меня целится дуло диковинного пистоля. Я невольно сглотнул. Вот так сходил пописать!

Глава 25

Все тот же голос с каким-то безбашенным весельем добавил:

– Да ты даже не думай! Видишь, какой необычный у меня ствол? Особой модификации, усиленный, стреляет таким мощным зарядом картечи, что пробьет в твоем пузе дыру размером с арбуз. И никакие способности Часового тебе не помогут. Это не безобидную пульку словить!

Я мрачно покосился на затянутую в перчатку руку, держащую пистоль. Этот хмырь не врал. Оружие и впрямь отличалось от тех моделей, что мне уже тут довелось видеть. Длинный рифленый ствол, медные накладки, внушительный замок. Я поднял взгляд выше. Из каюты, скаля зубы в ухмылке, на меня смотрел один из пассажиров. Из тех, что показались мне подозрительными и заслуживающими внимания. Невысокий вертлявый тип в щегольской шляпе. С футляром. Музыкант, как окрестил его я. И теперь эта местная версия Антонио Бандераса грозилась продырявить мне живот из своей аркебузы. Что, снова вступаю в полосу невезения?

Я позволил затащить себя внутрь. Коротышка, ростом не превышающий госпожу Троекурову, захлопнул дверь и дулом пистоля указал мне на обшитый плюшем небольшой диванчик у окошка-иллюминатора. Обычная каюта. Правда, с каким-то едва уловимым и весьма специфическим запахом…

– Садись. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях!

Зыркнув на него злобным взором, я уселся на скрипнувший под моим весом диван и положил руки на колени. Коротышка принял расслабленную позу, опираясь левым локтем о поставленный в угол кожаный черный гитарный футляр. Но я видел, что его расслабленность напускная. Этот недомерок явно знает, с какой стороны браться за оружие, и наверняка стреляет без промаха. Кто он такой, демоны его раздери?

– Между прочим, провоз оружия на борту корабля запрещен, – негромко сказал я.

– Где ты видишь оружие? – удивленно округлил глаза мой пленитель. У него были длинные, до плеч, рыжие волосы, аккуратные усики и бородка клинышком. Не старше тридцати лет. Худощавый и подвижный. Он покосился на свой футляр. – Это, что ли? Или ты имеешь в виду мою игрушку? Музыкальные инструменты, парень! Я, видишь ли, музыкант. С образованием, между прочим.

В его голосе я уловил оттенки законной гордости. Да что он мне тут плетет, начал закипать я. И почему его внезапное появление проспал мой родовой знак! Как он не учуял его? Неужели решил, что особой опасности не существует? Впрочем, как я уже говорил, всегда и во всем полагаться на предостережения моего дворянского символа – дело заведомо гиблое. Так можно и реально встрять.

– Что за шутки! – Я смерил его хмурым взглядом. – Хочешь меня ограбить? С меня взять особо нечего. Последние деньги я потратил на билет до столицы. А лишней монеты у бедного бурсака отродясь не бывает!

– Ой, да хорош заливать, – поморщился коротышка, взмахнув пистолем. – Из тебя такой же простой бурсак, как из меня советник нашего сиятельного императора Константина, да будут благословенными дни его правления. Я знаю, кто ты.

Я с любопытством прищурился. Внутри весь звенел, как натянутый стальной трос, а внешне делал вид, что просто разрешил этому чудику завести себя в его каюту.

– Ну и кто же я?

– Дезертир, – уверенно произнес рыжий. – Беглый Часовой. Скорее всего, курсант, приписанный к городскому Корпусу на стажировку перед сдачей экзамена.

Едва сдержавшись, чтобы не вылупиться на него, я, стараясь сохранять напускное спокойствие, сказал:

– Интересно, что заставляет тебя так думать… Но продолжай!

– Да я тебя отчасти понимаю, приятель, – белозубо усмехнулся «музыкант». – Я слыхал, что ваша Академия та еще дыра, а пережить экзамен – это как бросить кости, настоящая жопень, в общем. Так что немудрено, что ты решил, пока тебя навечно не заковали в ваши дурацкие доспехи, рвануть куда подальше. Только ты сел не на тот корабль. Вряд ли тебе удастся затеряться в Новограде, хотя столица и огромная!

Любопытные у него умозаключения. Как он к этому пришел? И как обнаружил меня? Еще один человек, способный чуять дворянскую кровь? Да нет, он общается со мной, как с обычным простолюдином.

– Даже если все, тобой сказанное, чистая правда, какое твое собачье дело до меня?

– Пф-ф, – брезгливо оттопырил нижнюю губу коротышка. – Лично мне никакого. Но я, знаешь ли, должен что-то есть. И поесть я люблю вкусно. Еще не понял, малец? Я охотник за головами. Ловлю тех, кто бегает от закона и умудряется ускользать из-под носа стражи. А ты как раз проходишь по моему профилю.

Я начал всерьез задумываться, существует ли в этом мире человек более невезучий, чем я? Охотник за головами, надо же! Не зря этот недомерок мне показался странным. Но не до такой же степени!

– Как ты меня обнаружил? Следил, что ли?

Он усмехнулся и любезно произнес:

– Ты себе льстишь, господин хороший. Дело случая. Счастливого для меня и неудачного для тебя. Просто так совпало, что мы оказались вдвоем на этом судне! Но у меня такой нюх на жареное, что я за морскую милю чую беглого. Все вижу и подмечаю. Заварушка в Воздушной гавани, которую местное начальство так бездарно пыталось прикрыть, как и тела двух безымянных бедолаг, у которых разве только на лбу не было написано – сотрудники Городской управы! Часовые прибегли