Умирать, так с музыкой - Светлана Волкова

– Стоп, что ты там про источник? Он реально существует? – зацепилась я за его слова, даже лопату опустила.

– Вы что сюда полезли, просто так? Вы вообще в курсе, что он может брать плату со всех входящих? Хотя никто ведь не знает о существовании катакомб и источника, разве что…

Он замолчал, с подозрением косясь на нас сверкающими глазами.

Снова никто не желает говорить прямо! Так что последующие пять ударов наг точно заслужил, но вытерпел и даже не пискнул. Интересно почему? Он запомнился мне сильным, даже очень, а сейчас передо мной стояла бледная тень былого. Что он там говорил про плату?

– Догадаласссь? – уныло отозвался Ллейшах. – Источник давно никто не питал, поэтому он забрал даже больше предложенного. Вот и торчу тут, восссстанавливаюссь.

Рэнди выполз из хвоста и почесал лоб. Желание порубить нага на котлеты резко у всех пропало. Сейчас наш грозный препод был больше похож на побитого щенка. Ну… Побитым он точно был.

– Пошли наберем водички – и валим отсюда, – решила Мия. – Пусть мэтр и дальше восстанавливается, а через недельку скажем ректору, что завелось под академией.

Ллейшах посмотрел на нее с одобрением. Видимо, понял, что связывать его и тащить силком наверх мы не намерены. Тем более через недельку глядишь и оклемается, а если нет, то мы люди не гордые и через две недельки скажем. Может, у него и получится Миллхаусу хвост надрать. А если нет, то настроение уж точно испортит.

Оставив уже не такого пугающего мэтра позади, мы гораздо спокойнее продолжили путь и довольно скоро оказались в просторной пещере, которую уже, видимо, и не пытались украсить, к тому же коридор закончился спуском, и с глубины неприятно тянуло несвежей водой. Надеюсь, Ллейшах не использовал это место в качестве лотка, а то что-то поить Лайза такой «живительной влагой» не хотелось.

– Посвети-ка, – попросил Морис, и Рэнди подкинул огонек вверх. Он, правда, быстро погас, но успел показать дно пещеры с водоемом по центру.

«Он разделен на две половины, в одной живая часть, в другой мертвая. Не перепутайте», – вспомнилось мне напутствие Ллейшаха. Но сказать легко да сделать непросто. С виду половины были одинаковыми, какая из них правая, какая левая?

– Присмотрись, – сказал Морис, – живая вода бурлит и на вид прозрачная и чистая, а мертвая не колышется и… – Морис скривился, – попахивает.

Мы спустились к озеру и рассредоточились. Мне была нужна живая вода для муженька, а Морис взялся набрать мертвой для нашего узкоглазого осведомителя.

Надеюсь, он не решил отравить всю академию? На всякий случай не буду пить ничего непроверенного в ближайшие дни. В любом случае, мы же договорились с уборщиком, он свою часть договора выполнил, пусть и с оговорочками.

– Ну, поехали, – сама себе скомандовала я и погрузила бутылку в бурлящие воды. Неприятных ощущений не было, так, слегка покалывало кожу, да и все. Когда бутылка наполнилась, я так же осторожно ее закрыла и передала стоящей рядом Мии, которая вцепилась в нее как в величайшее сокровище.

– На лопате ее туда опусти, – посоветовала Светка мнущемуся в нерешительности кракену. – Сколько зацепишь, то и принесем, никто не оговаривал количество этой воды.

И она была права. Морис чуть повеселел, но стоило ему опустить тару, как все зашипело, забулькало, и на поверхность всплыла зеленая пена.

– Доставай! Там лопата плавится, – ужаснулся Рэнди, видя, как железо по краям покрывается коррозией и отваливается струпьями.

Морис вытащил то, что еще уцелело, я поддела бутылку, и та перевалилась через край, слегка расплескав содержимое. А лопата действительно оплавилась, на черенке дымились жалкие останки заступа.

– А бутылка не растворится? – Мия натянула паутинные перчатки и осторожно завертела крышечку, а потом и в кокон упаковала для большей надежности.

– Не знаю, – честно ответила я. – Давайте быстрее выберемся и отдадим эту бомбу замедленного действия. Пусть сам придумывает, как ее хранить.

Назад выбрались без приключений, хотя, как только над головой возникло чистое небо, у меня появилась идея. Я мысленно позвала матрагор, надеясь, что они недалеко ушли. Земля вспучилась, и ярко-зеленый корешок пробился на поверхность.

– Еще копать? – обреченно спросил он.

– Закапывать. Возьметесь?

– Ага, это мы легко, ёк-макарёк. – Матрагора свистнул, и мои кирпичики пошевелились и поползли к проему. Никуда мелкие сквернословники не ушли, а просто прятались внутри. Каждый корень нес кирпич и с довольным выражением на морщинистой рожице укладывал их друг на друга, после чего мне оставалось только вернуть им прежний вид песка и земли.

– Может, зря? Вдруг еще понадобится? – спросил Морис с сомнением.

– Помимо нас, тут еще чертова куча первокурсников, и памятник подземной архитектуры посреди академии точно их заинтересует, а потом пойдет эпидемия мертвых студентов. Нас и так все кому не лень пытаются устранить, нет, нам новые проблемы не нужны. Да и Ллейшах пусть выкапывается подольше.

– И то верно, – усмехнулся он и отряхнул ладони, посмотрел на ногти и печально вздохнул. – Все, хватит с меня грязных приключений. Расплачиваемся с информатором – и по койкам.

Сорамару нас ждал прямо у границы полога, неспешно помахивая метелкой на запыленной дорожке.

– Держи, – я протянула ему клубок, встав подальше. Уборщик дернулся было, но замер и недобро прищурился.

– Чтой-то у меня поясницу от трудов праведных прихватило, – совсем не по-китайски запричитал он. Или он японец? Опять забыла. – Не поднесете поближе?

Значит, я была права и он не может приблизиться к источнику сам, вот и гонял нас, воспользовавшись нашим положением. И ведь даже разозлиться на него не получается, на жучару такого.

– Держи, – я подошла ближе и сунула ему бутыль прямо в коконе. – Ты же нам это в чан с какао в столовой не подольешь?

– Зачем же в какао? – ответил Сорамару и, прижимая к себе сверток, улыбнулся так, что у меня от этой улыбки холодок пополз по позвоночнику. – Но вы его все равно не берите, часто молоко несвежее привозят.

И унесся вдаль, оседлав метлу.

– Почему у меня чувство, что мы сделали что-то непоправимое? – спросила Мия. – Он же мог и сам раскопать и набрать.

– Может, как