Архитектор душ XIII. Последнее дело Громова. Часть 2 - Александр Вольт

СБРИ раздался первый хриплый, надрывный крик радости. Солдаты, стоявшие по колено в черной жиже и гильзах, решили, что враг дрогнул и обратился в бегство. За ними одобрительно заулюлюкали эльфы и грохнули щитами дварфы. Но это ликование захлебнулось так же быстро, как и началось.

Люди подняли головы и увидели то, что заставило всех замолчать.

А следом, когда адреналиновый фон начал стремительно падать, обнажая реальную картину произошедшего, площадь заполнилась звуками, от которых у любого медика сводит скулы. Воплями раненых. Стонами тех, кому рвали плоть и дробили кости. Булькающим кашлем солдат с пробитыми легкими и скрежетом зубов.

Рядом со мной снова возник архиепископ.

— Что происходит? — просипел старик, устало опираясь двумя руками на посох. Его лицо приобрело землистый оттенок, а по виску стекала струйка темной крови.

Рядом с главой Инквизиции стоял Корней. Мой друг сутулился сильнее обычного, прижимая левую руку к окровавленному боку. Кровь толчками просачивалась сквозь пальцы, пачкая ткань плаща.

— Корней! — выпалил я, в один шаг сокращая дистанцию и забыв про огромную длань в небесах. — Дай посмотреть.

— Не время, — отбросил друг, уворачиваясь от моих рук и сильнее прижимая ладонь к ране. Он тяжело дышал, бледнея на глазах. — Все нормально, царапина. Что случилось?

Я молча поднял руку и ткнул пальцем в небо.

Игнатиус и Корней синхронно задрали головы.

Архиепископ смотрел на исполинскую конечность, перекрывшую горизонт, не мигая. Его выцветшие глаза сузились, оценивая масштабы надвигающей из Изнанки хтони.

— Нужно закончить ритуал, — проворчал старик без единой капли паники. Он оторвал взгляд от неба, развернулся и, тяжело ступая, направляясь обратно к меловой пентаграмме. — Идемте, пока твари дрогнули, мы должны вернуться туда.

— Отступаем в центр! Раненых в контур! — заорал командир спецназа.

Мы начали созывать всех оставшихся в живых. Дварфы тащили своих покалеченных товарищей, бойцы СБРИ волокли раненых сослуживцев. Все стягивались обратно за белые меловые линии, хлюпая по лужам черной и красной крови.

Шая стояла в центре, прижимая древний фолиант к груди.

— Возвращайтесь в цепь! — звонко скомандовала эльфийка, перекрывая гул ветра. — Беритесь за руки! Я буду произносить формулу. Вы должны повторять ее за мной. Непрерывно. Громко. Держать цепь, что бы ни случилось!

Я вклинился в круг. Справа мою кисть намертво сжала Лидия, ее ладонь была ледяной. Слева в мою руку дрожащими пальцами вцепилась Алиса. Рядом встали отец, Палыч и Корней.

Мы сомкнули цепь. Кровь, грязь, пот — все смешалось.

Шая выкрикнула первую фразу на древнем языке.

Никто из стоящих в кругу не знал этого наречия, но фонетика была понятной. Сотни глоток — человеческих, эльфийских, дварфийских — синхронно повторили речитатив.

Сначала не происходило ровным счетом ничего. Мы просто стояли посреди изуродованной площади и орали в багровое небо непонятные слова, пока гигантская лапа продолжала опускаться, готовясь раздавить город.

Шая выкрикнула следующую строчку. Мы повторили.

Пространство вокруг нас начало светиться.

Вопреки ожиданиям, свечение пошло не от рун на земле, а прямо из нас самих.

То, что последовало дальше, я могу описать только с позиции физиологии. Магия, присутствующая в каждом разумном существе на планете, пришла в движение. Мировая Энергия начала всасываться в землю со всех уголков континента, стягиваться к центру ритуала и проходить через наши тела.

Ощущения были такими, словно через нас пустили промышленный ток.

Скелетная мускулатура мгновенно ответила тотальной судорогой. Мышцы скрутило спазмом, пальцы сомкнулись так, что я физически не смог бы разжать руку Алисы или Лидии, даже если бы захотел. Сердечная мышца сорвалась в жесткую аритмию, ритм скакал от тахикардии к замиранию, имитируя фибрилляцию желудочков.

Люди морщились. Кто-то закричал от боли, кто-то рычал, закусив губы в кровь, но все продолжали стоять и орать слова формулы.

Энергия текла сквозь нас по живому контуру. Я чувствовал, как выгорают мои собственные каналы психеи. То, чем я пользовался, чтобы исцелять и убивать, физически выдирали из грудины с корнем. Этот поток выходил и бил ослепительным столбом вверх, устремляясь в самый центр багровой воронки, запирая Изнанку.

Свечение нарастало.

Разрыв в небе, из которого уже наполовину вылезла исполинская рука, дрогнул. Края воронки начали сжиматься под давлением направленной с земли энергии.

В этот момент с той стороны раздался рев.

Низкочастотная акустическая волна, от которой полопались уцелевшие стекла в радиусе километра. Волна ударила по площади, принеся с собой запах.

Аромат мертвечины, застоявшегося тлена, сероводорода и сырых подземных склепов с такой концентрацией трупных газов, что рвотный рефлекс срабатывал мгновенно.

Кого-то в цепи стошнило прямо на брусчатку, бойцы давились спазмами, но ни один человек не разорвал сцепленные руки, продолжая кричать на древнем наречии.

Светящийся столб энергии стал ослепительно белым.

Разрыв в небе дернулся. Еще раз. Еще.

Рев с той стороны донесся вновь, но в этот раз стал немного глуше.

Разрыв содрогнулся в последний раз и с оглушительным звуком схлопнулся, сработав, как гильотина, отрезав исполинскую конечность в нашем мире.

Миллионы тонн черной породы на секунду зависли в воздухе, подчиняясь гравитации, и начали падать на город.

Кто-то закричал в ужасе, представляя как его с секунды на секунду размажет по площади тонким слоем.

Но этому не суждено было случиться. Магия ритуала сделала свое дело до конца: отрезанная часть Изнанки не могла существовать в нашей реальности без связи с источником.

Лапа начала крошиться прямо в воздухе, распадаясь на фрагменты, а затем просто растворилась, оседая на Москву серым пеплом.

На крыши.

На машины.

На людей.

Небо, стянутое до этого багровыми тучами, внезапно растянулось. Свинцовая пелена разошлась в стороны, и на обезображенную площадь пробились яркие лучи дневного солнца.

Энергия, бившая сквозь наши тела, резко иссякла.

Спазм, сковавший мышцы, отпустил. Пальцы разжались сами собой.

Ноги моментально отказали, и я осел на землю, не пытаясь удержать равновесие. Просто откинулся на спину прямо на холодную, залитую кровью брусчатку. Глаза закрылись. В груди было непривычно пусто.

Я попытался переключить зрение на уровень психеи, но ничего не произошло.

Совсем.

Кажется, я стал обычным человеком. Самым обычным, выжатым досуха человеком с саднящим плечом и сбитыми костяшками, которым был в прошлой жизни.

Тишину нарушало только тяжелое дыхание десятков людей вокруг и стоны раненых.

— Все кончилось? — раздался голос Шаи совсем рядом со мной. Ее рука нащупала мою и сомкнулась на запястье.

Я не стал открывать глаза.

— Кажется… кажется да, — прохрипел Император.

Эпилог

Полгода спустя.

Изначально я планировал стать