Тренер Гильдии Фамильяров 3 - Сергей Харченко

тайминги прохода дистанций, дополнительные ограничения. Враг обладал ресурсами, властью и полным отсутствием морали. А у меня была лишь стайка аутсайдеров, сверчок-пьяница, помощник с ломкой и куча разномастных фамильяров.

Я сделал глоток остывшего чая. Затем успокоил сам себя.

Но мы закрыли дыры. Отработали прыжки. Команда готова к «Столбам».

В этот момент сверчок дёрнул усом-антенкой.

Кряхтя, Сверчанский поднялся на лапы, обвёл мутным взглядом кухню, почесал затылок одной лапкой, а другой пригладил помятые усы.

— Ох, матерь божья… — хрипло произнёс сверчок, покачнувшись. — Что ж у меня в голове так гусары на лошадях скачут? Командир, мы где? Неужто в лазарете? Помнится, мадмуазель лекарь подавала дивный, чистейший нектар-с…

— Нектар закончился, барон, — холодно осадил я сверчка.

— А тот напиток? Он ещё остался в холодильнике, — напомнил о бутылке пива Сверчанский.

— Я его вылил, — ответил я. — Скис напиток.

— Заче-е-е-ем? — схватился за голову барон.

— Всё, теперь сухой закон. Выпил ты своё. Хватит.

Сверчанский обиженно надулся, прижал усы к мордочке.

— Да полноте вам, командир! — заканючил он, картинно прижимая лапки к груди. — С кем не бывает-с? Чуток перебрал на радостях!

— Я сказал — нет, — отрезал я, не поддаваясь на уговоры. — Завтра испытание, и мне нужен трезвый переводчик. Переходим на фруктовую диету. Вон, ешь свой апельсин.

Сверчанский горестно вздохнул, осознав непреклонность моего решения, и понуро побрёл к оранжевой дольке, чтобы хоть как-то заесть своё великое горе.

Чуть позже я добрался до дивана и сразу же отключился.

* * *

Бетонка, на следующий день

Гул трибун обрушился на нас шумной волной, как только мы вышли из подтрибунного помещения. Яркий свет прожекторов слепил глаза.

Зал Бетонки выглядел грандиозно. В центре огромной чаши, заполненной озером густой серой грязи, возвышались восемь массивных бетонных столбов с ровными площадками на вершинах.

В этот раз мы не встречались с другими гильдиями. Прошли через тоннель, и вышли к площадке. Наверху лестница, с ложами для тренеров и владельцев гильдий, впереди пятачки с небольшими кафедрами, на которых уже размещались гладиаторы.

По рандомной жеребьёвке, которая высветилась на большом экране, мы выходили вторыми.

Проверили гарнитуры, поправили небольшие наушники на нервничающих питомцах. Серёга-хакер расстарался — у каждого нашего питомца в ухе находился крошечный микронаушник, синхронизированный с нашими переговорными устройствами.

Исключением была Желешка. Учитывая то, как она изменяет форму и принимает текучее состояние, такая примочка бессмысленна. Поэтому я предупредил Смирнова, и он пообещал, что будет держать питомицу на Сопряжении. Я верил, что он справится, всё же именно в этом тандеме из всех ментальные связи были наиболее устойчивыми. Гиперопека Кости всё же сыграла свою роль, в положительном ключе.

Я оглядел команду. Живчик тявкал в сторону трибун, Искорка свесила лапки, расстелившись на брюшке на правом плече, внимательно посматривала на питомцев.

— Вы знаете, что делать. Мы это уже проходили, и не раз, — приободрил я остальных. — Главное, контроль. И своевременные команды.

— Львы! Львы! Львы! — загорланил Белов и мы скрепили руки в символическом рукопожатии.

Затем с Кирой и Артёмом Сергеичем мы заняли ложе, откуда открывался идеальный вид на поле боя.

Первыми выступали «Хищники» против гильдии с непримечательным названием «Каменные щиты» и таким же набором зверей: пара мутировавших гиен, теневой волк и сколопендра.

Я принялся внимательно следить за боем.

Платформы пришли в движение с грохотом, зажужжала гидравлика. Илья Муромцев, стоящий на балконе напротив, взмахнул рукой. Его накачанный химией каменный панголин Щит, вопреки законам физики и собственной массе, легко перепрыгнул двухметровую пропасть, приземлился на платформу к гиене. Панголин буквально снёс завизжавшую гиену с платформы, не почувствовав сопротивления.

Мощное выступление, ничего не скажешь.

Но я анализировал механику движения столбов. Как и предупреждал Серёга, первый цикл был направленным — платформы ехали навстречу противникам. Но второй оказался чистым рандомом. Механизмы тасовали столбы, как колоду карт. В итоге на одной сдвоенной арене оказались два носорога. Колоссальное преимущество дало свои плоды. Носороги расправились с ещё одной гиеной и волком. А сумеречная горилла встретилась со сколопендрой один на один, поймав её в воздухе и сбрасывая с платформы.

Напрягло меня другое. Перед вторым боем я заметил яркую вспышку голубоватого света. Электрический разряд. Разряд, которого в официальных правилах не было и в помине! Из-за этого волк дёрнулся в сторону и приземлился на бок.

— Вот же твари! — заскрипел зубами Белов. — Это же нечестно.

— И что будем делать? — тревожно взглянула на меня Кира.

Я не ответил, включил общую связь.

— Внимание всем! — быстро проговорил я в микрофон. — Дэнни, Неон может испугаться вспышек. Успокой его, дай понять, чтобы не отвлекался. Всем остальным — предельная концентрация. Вас попытаются сбросить не только противники, как вы уже знаете.

«Хищники» тем временем завершили свой бой безоговорочной победой. Илья даже не посмотрел в нашу сторону, исчезая в своём тоннеле вместе с панголином.

А через десять минут, когда платформы заняли исходное положение, над Ареной раздался голос Широкова:

— А теперь, дамы и господа! Приветствуем очередных претендентов! Гильдия «Огненные львы» против… фаворитов сезона! «Острые жа-а-а-ала»!

Публика взорвалась от восторга. Видно много у них поклонников. Но зря радуются.

Наши питомцы заняли платформы. На островках с кафедрами напротив «Львов» я заметил проводников «Острых жал». Надменные, уверенные в себе. На их столбах уже находились смертоносные фамильяры: чёрная мамба, большой скорпион, парализующий шершень размером с собаку и мерцающая гадюка.

Что касается летающих существ, я помнил правила Бетонки, и убедился, что ничего не изменилось в новой реальности, когда знакомился с регламентом «Столбов». Все существа летающие, порхающие, левитирующие, в общем, те, кто мог перелететь запросто с одной платформы на другую были ограничены жёстким правилом. Любое движение вне платформы до звукового сигнала карается дисквалификацией. И сигналы эти возникали из браслетов, которые надевали на таких питомцев.

Вот и на шершне я заметил тонкий поблёскивающий ошейник на фоне чёрно-жёлтой хищной окраски. Тот мигал красным индикатором, прямо между головой и грудным отделом, и запрещал тем самым любое перемещение вне пока ещё закрытой площади.

Внизу, у кромки грязевого озера, уже дежурили фамтехи Лиги в белых халатах, готовые в любой момент вколоть противоядие проигравшим.

Ударил гонг. Затем ещё раз.

Старт. Сердце забилось чаще.

Кира с Беловым прильнули к стеклу. Искорка вцепилась в моё плечо коготками, протяжно зашипев. Живчик попросился на руки и тревожно залаял.

— Чуете, сударь? Запахло жареным хитином, — философски заметил барон, высовываясь из кармана. — Покажем этому сброду, как воюет элитная кавалерия!

Я улыбнулся в ответ. Конечно, покажем.

Четыре платформы из восьми с гулом сорвались с места.

— Начали, — спокойно сообщил я в микрофон. — Дэнни, Неон