Титан VIII ранга - Павел Вяч

Если использовать геймерскую терминологию Ноя, которая, признаться, оказалась на удивление удачной, то против меня выступала связка из дд и хилки. ДД — с английского «дэмэдж дилер» — «наноситель урона», ну а хилка, опять же с буржуйкого «хил» — «лечилка».

Хм, и чего это я про Ноя вспомнил?

Пока мысли лениво текли где-то на периферии сознания, я подхватил хорошо зарекомендовавший себя каменный трон и пошёл в атаку.

Призрачные черепа и Копья Праха, которыми решил засыпать меня лич, я принимал или на трон, или просто отбивал голыми руками. Ну а когда до лича дошло, что плевать я хотел на его атакующую магию, я оказался на расстоянии удара.

Дах!

Рыцарь Смерти, конечно, попытался устроить мне достойную встречу и даже, вооружившись своим тёмным, как уголь мечом, встал в защитную стойку. Вот только каменный трон плевать хотел и на самого рыцаря, и на его меч.

Мой удар смёл его с ног, и я даже мимоходом удивился — и это этого чудика я должен был опасаться? Как там сказал Дирий, индивидуальный проект?

Не удержавшись, я подскочил к валяющемуся на земле рыцарю и обрушил ему на голову каменный трон.

Дах! Кранк!

Шея рыцаря повторно треснула, а я, не сдержавшись, усмехнулся.

— Твоя очередь, тощий, — проворчал я, переводя взгляд на лича.

Вот только он сумел меня удивить.

Мало того что плюнул на бесполезные Черепа и Копья и ударил меня водяным хлыстом, так ещё и создал этот самый хлыст из Мёртвой воды.

Меня словно кипятком ошпарило, и следом навалилась дикая слабость.

Я шагнул было ему навстречу, замахиваясь своим троном, но лич дважды щёлкнул своим хлыстом, и моё верное орудие… рассыпалось пылью!

И если до этого я уже почти уверился, что справлюсь с немёртвыми голыми руками, то сейчас почувствовал себя максимально неуютно. Мне так сильно захотелось, чтобы у меня в руке оказался хоть какой-нибудь клинок, что аж скрипнул зубами и крепче сжал кулаки.

Вот только в правом кулаке что-то… мешалось?

— Не понял…

С удивлением посмотрев на кулак, я увидел скромную рукоять, по которой нет-нет и пробегали искорки молний.

«Это же Рукоять Меча Молний! — озарило меня. — И как я мог забыть о ней⁈».

Интуитивно взмахнув рукоятью, я с удовольствием увидел, как из неё выскочила молния и забилась в воздухе.

Лич тем временем успел хлестнуть несколько раз рыцаря Смерти, и тот, откатившись от меня, вскочил на ноги.

— Ну давай поиграем, — пробормотал я, выставляя перед собой потрескивающий меч.

Лезвие меча дрожало и изгибалось, словно электрическая дуга, и я, уловив момент, когда лич замахнулся своим хлыстом, нанёс стремительный укол.

Молния с сухим треском ударила прямо в хлыст, и в воздухе тут же запахло озоном.

Я надеялся, что лич выронит своё оружие, но он лишь вздрогнул всем телом.

— Что, не нравится? — процедил я. — То ли ещё будет!

И, не давая личу возможности прийти в себя, обрушил на него град ударов. Удары были молниеносные в прямом и переносном смысле, и после каждой вспышки, лич двигался всё более и более заторможенно, а его хлыст потихоньку уменьшался.

Будь у меня две-три минуты, я бы добил лича или, как минимум испепелил бы его хлыст, но ему на помощь пришёл рыцарь Смерти.

И ладно бы он бросился защищать лича, так нет, он побежал к Дирию!

Этого я, конечно, допустить не мог, и мне пришлось смещаться в сторону, чтобы его перехватить.

Сухие щелчки молний обрушились на матово-чёрный доспех, но рыцарь переносил их не в пример легче, чем лич. Да, он на мгновенье застывал, но двигался при этом всё также быстро.

Я же с каждым ударом чувствовал, что Меч Молний тянет из меня всё больше и больше сил.

Рукоять выступала в качестве проводника и просто-напросто трансформировала мою внутреннюю силу в молнии.

И чем дольше шёл бой, тем яснее становилось — мы находимся в позиционном тупике — я не мог уничтожить нежить, а нежить не могла уничтожить меня.

Мои силы медленно, но верно таяли, а вместе с ними снижалась интенсивность Молний. Но и запасы Мёртвой воды у лича уменьшались чуть ли не в два раза быстрее, а рыцарь мог рассчитывать только на свои стальные кулаки.

Почему на кулаки? Да потому что первое, что я сделал, когда эта консервная банка в первый раз покатилась по земле — сломал его меч!

Да, время от времени он призывал сотканный из Тьмы клинок, но хватало нескольких молний прямо в забрало, чтобы призванное оружие рассеивалось у меня на глазах.

Не знаю, сколько длилось наше позиционное противостояние:

Лич то «лечил» рыцаря своим хлыстом, то пытался попасть им по мне, рыцарь то наскакивал на меня, то, получая удар с ноги в грудь, отлетал назад, чтобы снова вскочить на ноги, я то бил молниями, то активно маневрировал, не позволяя нежити добраться до Дирия.

Но в какой-то момент у меня за спиной послышалось слабое:

— Получилось!

Я не стал оборачиваться — и так было ясно, что Дирий сумел освободить второго ученика — и усилил нажим.

От ударов хлыстом я старался уклоняться, рыцаря постоянно отбрасывал на лича, время от времени пускал в ход молнии…Казалось бы, максимально пассивная тактика, но именно благодаря ей, я медленно, но верно двигался вперёд.

И самое главное — у меня получалось теснить нежить!

С каждой минутой они вольно-невольно отходили всё дальше, вынужденно отдаляясь от третьего алтаря.

Да, рыцарь то и дело пытался меня обойти, но я не давал ему такой возможности.

Что до лича, то он всё чаще бросался Призрачными черепами и Копьями праха — не в меня, в Дирия — но я раз за разом ловил все его плетения своей грудью.

Да, с каждым разом мне было всё тяжелее, но и нежить двигалась всё медленнее и медленнее. Скорей всего, дело было в уничтожении второго алтаря, и я твёрдо намеревался уничтожить оставшиеся два.

— Постой, Титан!

Шёпот, ударивший мне в уши, нисколько не удивил.

На самом деле, я думал, что Лайоми попытается договориться со мной, когда Дирий начнёт уничтожать второй алтарь, но он почему-то дотянул до последнего. Хотя, почему дотянул?

— Дирий! — крикнул я, не прекращая боя с нежитью. — Лайоми пытался с тобой договориться?

— Да! Но я не поддался его тёмным чарам!

—