Любить вампира – это хаос - Аура Хейс

– Прости, – виновато посмеиваюсь я.

Ава грозит мне пальцем.

– Да брось. Мы обе знаем, что ты ни капли не раскаиваешься.

– Кстати, мы ничего не разузнаем, если будем просто сидеть здесь. – Завьер выталкивает меня из кабинки и грациозно выпрыгивает сам. – Потанцуем? – Он протягивает руку, словно мы на королевском балу, а не в ночном клубе, и подмигивает. – Идеальное прикрытие для незаметной разведки.

Я принимаю его руку и, прежде чем Зав успевает утащить меня на танцпол, говорю Аве:

– А ты посиди у бара, вдруг удастся что-нибудь выведать у барменов.

Она берет свой напиток и выходит из кабинки.

– Будет сделано, босс.

Зав ловко проводит нас сквозь море людей, и едва мы оказываемся у края танцпола, тут же притягивает меня к себе. Я вздрагиваю от этой неожиданной близости. Мои глаза сами ищут его. Знаю, мы здесь с целью расследования и отвлекаться нельзя, но не могу побороть волну желания, прокатившуюся по всему телу.

Мне всегда хотелось, чтобы мужчина смотрел на меня именно так, как это делает он.

Он не говорил, что любит меня, но это чувство отражается в глазах за стеклами очков.

Он убирает мои волосы с шеи и нежно дует на кожу, вызывая мурашки. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Он разворачивает меня, прижимая спиной к своей груди, и наши тела сливаются в танце.

На меня находит озарение, и, ахнув, я разворачиваюсь к нему лицом.

– Ах ты, гад! – пытаюсь я перекричать музыку. Он лишь самодовольно ухмыляется в ответ, прекрасно зная, что я сейчас скажу. – Это был ты!

– Когда? – прикидывается он дурачком. Он просто обожает это делать.

– В ту ночь в клубе. Мой сексуальный незнакомец!

Как долго он вокруг меня крутился? Как я могла быть настолько слепа?

– Ты считаешь меня сексуальным? – Он хлопает своими длинными ресницами.

– Знаю, тебе нравится за мной наблюдать, но как долго ты за мной шпионишь? – допытываюсь я, тыча пальцем ему в грудь, а его руки в это время скользят по моему телу и останавливаются на талии.

– Ничего не слышу из-за музыки! – Завьер показывает на свои уши.

– Врешь как дышишь! Ты все прекрасно слышал! – Я надуваю губы, а он хватает мою руку, ловко крутит меня в танце и прижимает к себе.

Ладно. Потом разберемся.

– Ты слишком много думаешь. Просто отдайся музыке вместе со мной. И смотри по сторонам, – напоминает он мне. – Не забывай, зачем мы тут.

Я так сильно увлеклась им, что забыла о нашем первоначальном плане, и меня это бесит.

Я замечаю Аву у бара, где она беседует с барменом. Когда ее взгляд скользит в мою сторону, я замечаю у нее в глазах боль. Как бы мне хотелось взмахнуть волшебной палочкой и наладить ситуацию со Спенсером, но остается лишь надеяться, что поговорка о времени, лечащем все раны, сработает и в этом случае.

– Подвинься немного в эту сторону, – говорю я Заву, пытаясь как можно незаметнее кивнуть на подозрительную дверь, за которой, как мне кажется, может оказаться что-то интересное. Охранник почти не обращает на нас внимания, его взгляд скользит по нам, пока он изучает толпу.

Зав слушается меня, но толку ноль. Никто не входит и не выходит. Дверь остается наглухо закрытой.

– Кажется, мы зря потратили время этим вечером, – признаюсь я, чувствуя себя немного подавленной из-за отсутствия результатов.

Я не могу ничего выяснить, когда дело касается этого места, и это сводит меня с ума.

– Надеюсь, ты не думаешь, что зря потратила время на меня, – тихо смеется Зав.

Он проводит рукой по волосам, и от этого жеста у меня слегка подкашиваются ноги. Боже, как же я хочу этого мужчину, просто невыносимо.

– Конечно нет. – Я целую его в щеку, прежде чем мы возвращаемся за столик.

– Есть новости? – спрашивает Ава, присоединившись к нам, и пододвигает в мою сторону стакан воды, который так мне нужен.

– Нет, – признаюсь я, закусывая губу. – Никто не заходил и не выходил. – Я наклоняю голову в сторону двери, которую все так же охраняют.

Ава хмурится.

– Может, здесь все-таки не происходит ничего подозрительного? – предполагает она, приподняв бровь.

Я чувствую на себе взгляд Зава.

– Ты все еще думаешь, что здесь что-то не так?

– Да, – признаюсь я. – Это просто… предчувствие.

Я встаю из-за стола.

– Ладно, ребята, я в уборную, так что никаких фокусов, пока меня нет. – Я строго на них смотрю. Оставлять этих двоих в одиночестве равно самоубийству.

Я выхожу из кабинки и направляюсь в дамскую комнату, потому что мне и правда туда нужно. Едва не наступив в коридоре на лужу блевотины, я наконец нахожу свободную кабинку.

Закончив, остаюсь в кабинке, выжидая, пока девушки у зеркала уйдут.

К счастью, они не задерживаются, и я быстро мою руки. Уже поворачиваюсь к двери, чтобы вернуться к кабинке, как вдруг слышу кое-что, из-за чего замираю. Прямо из вентиляции над раковиной слышатся голоса.

Вспоминаю, как Ава упоминала об этом во время нашего первого визита в клуб, и изо всех сил вслушиваюсь в разговор. Один из голосов звучит пугающе знакомо, и я буквально застываю на месте.

«Похоже на… нет, это невозможно».

Сквозь вентиляционную решетку разобрать слова почти невозможно. Я убираю волосы за ухо, будто это может помочь, и закрываю глаза.

– Ты, твою мать, издеваешься? – В женском голосе сквозит ярость. – Похоже, опять придется делать все самой.

– Прости, – лепечет в панике мужчина.

– Как можно быть настолько некомпетентным?

Он что-то бормочет в ответ, чего я не могу разобрать, но зато она орет так отчетливо, что я понимаю каждое ее слово.

– Заткнись! У меня от тебя голова уже раскалывается, а это о многом говорит. – Ее тон не терпит пререканий. – Соберись, тряпка. Или пожалеешь, уж поверь.

После этих слов я жду чего-то еще, но разговор, похоже, подошел к концу.

Что за черт?

В этом клубе и правда творится что-то странное, моя паранойя тут ни при чем.

И этот разговор доказывает мои опасения, потому что готова поклясться, что женский голос, который я только что слышала, принадлежит Женевьеве.

Глава 34. Селин

Я бросаю взгляд в зеркало и вижу, как на меня смотрят широко раскрытые глаза на бледном лице. Надо успокоиться, а уже потом выходить. Да, мы пришли в клуб на разведку, но я не хочу втягивать Аву в эту историю. Она к такому привыкла, но, с другой стороны, она не