"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Олег рубит топором, отсекая голову одного монстра. Васька с ножом пытается подобраться к другой, но та ловко уворачивается и царапает его по руке.

С ума сойти! Вот это заварушка!

Вода уже по колено. Портал наверху стал размером с автомобильное колесо. Ира всё ещё без сознания. Надо бы её как-то в чувство привести, мои ребята держатся, но видно — им хреново.

Олег дышит, как паровоз, лицо багровое. Остальные бледные, у Сашки из носа кровь — давление, наверное. Энергия этого уровня для них — яд. Они долго не протянут.

Добиваю последнюю скотину точным ударом промеж глаз, а в голове щёлкает мысль. Ослабляющее заклинание. Ядовитое жало. Оно высасывает силы. А что, если… попробовать наоборот? Не отнимать, а передавать? Через тот же канал?

Я ведь здесь, на этой проклятой Изнанке, накачан энергией по самые помидоры. Ядро гудит, как трансформаторная будка.

— Все ко мне! Встать за моей спиной! — командую я.

Они, недоумевая, сбиваются в кучу. Я протягиваю руки, концентрируюсь не на выбросе яда, а на обратном процессе. Представляю, как энергия из моего ядра течёт по рукам, в кольцо, и превращается не в отравляющий импульс, а в чистую, живительную силу.

Это сложнее, чем может показаться, особенно учитывая, что я понятия не имею — сработает ли… Это как заставить воду течь вверх по горке.

Из кольца вырываются не зелёные жала, а тусклые, золотистые лучи. Они касаются Олега, Сашки, Васьки и Толика. Ребята вздрагивают. Я вижу, как цвет возвращается на их лица, дыхание выравнивается. Олег расправляет плечи.

— Работает! — смеюсь я.

Последний луч направляю на Ирину. Она глухо стонет, открывает глаза. В них вспыхивает паника, она отползает от нас и ошарашенно оглядывается, но я быстро перевожу её внимание на себя:

— Держи портал, Иришка! — кричу я. — Не дай ему закрыться! Мы тут подыхать не собираемся.

Она слабо кивает, но цепко хватается за нити магии. Пульсирующая дыра в небе замирает, перестаёт сжиматься. Но и не расширяется. Держать её — для неё предел. И пока она держит дыру, из неё льёт больше воды.

Топить начинает так, будто мы очутились в банке. Вода уже почти по пояс, двигаться становится крайне сложно. Мы стоим посреди бурлящего потока, который с каждой секундой набирает силу.

— Ира! — ору я, чтобы перекричать шум воды. — Если я закину вас в эту дыру, вы попадёте туда же? В море, откуда мы пришли?

Она смотрит на портал, её лицо искажает гримаса страха.

— Д-да… Логика пространственного разрыва… он должен вести обратно… Но как ты нас закинешь? Он же так высоко!

— Придумаю! — рявкаю я.

Именно в этот момент раздаётся новый рёв. Более гулкий, злой. Из-за скал появляется вторая волна монстров. Их больше. Штук десять. А среди них — один здоровенный, в полтора раза больше остальных.

— Ух ты ж, вожак… — мямлит Толик и отходит подальше.

У твари на голове гребень из костяных шипов, будто корона какая. Выпендрёжник. Цокаю про себя и отдаю приказ своим людям. Некогда нам тут развлекаться, надо спасаться:

— Олег, прикрывай Ирину! Остальные — в круг! — командую я и выхожу вперёд.

Вожак идёт прямо на меня. Я замахиваюсь битой, но он делает неожиданный прыжок в сторону, а другая скотина, поменьше, атакует с фланга. Я успеваю отбить удар, но клюв скользит по руке, оставляя глубокую царапину.

— Больно, чёрт тебя подери!

Разъярённый, я вкладываю в следующий удар не только силу, но и толику магии. Бита со свистом рассекает воздух и обрушивается на голову большой твари. Раздаётся звук, будто лопнул арбуз. Череп вминается, монстр падает, дёргается в конвульсиях.

Но остальные и не думают тормозить. Похоже, убийство вожака на их моральном духе никак не сказывается.

Мы отбиваемся, но нас заливает водой, сложно держать равновесие. Руки горят, спина ноет. Но внутри — энергия бьёт ключом. Маны — хоть залейся, только что с ней делать, когда в арсенале не так-то и много заклятий…

Хотя есть идейка, конечно. Рискованная, но других вариантов не вижу.

Отшвырнув очередную тварь, я поворачиваюсь к Олегу. Портал висит над водопадом, как спасательный круг.

— Олег! — кричу я. — Сейчас придётся немного полетать. Ты мне доверяешь?

Капитан смотрит на меня, потом на острые скалы вокруг, на бурлящую воду, на портал в небе. Он бледнеет, но челюсти у него сжимаются. Он кивает. Один раз, резко.

— Доверяю, господин.

Этого достаточно. Я отбрасываю биту, к сожалению, сейчас она будет бесполезна. Концентрируюсь на ядре, на энергии родовой магии. И образе Скорпиона. Я не просто хочу использовать жало. Я хочу стать им.

Да, бог говорил, что заклятье меня может убить, что я ещё не скоро смогу пользоваться этими силами, но на кону жизнь моих людей. Мне нужно преодолеть этот барьер. Я верю, что смогу.

Боль, дикая и всепоглощающая, пронзает всё тело. Кости ломаются и складываются заново, кожа твердеет, превращаясь в хитиновый панцирь. Я падаю на… несколько пар конечностей. В этот раз ощущаю каждую свою лапу, которых у меня больше, чем хотелось бы.

Мир видится по-другому, будто стал меньше, даже скалы мне уже не кажутся такими громадными. Потому что я сам стал огромным.

Здоровенный скорпион, цвета чёрной лавы с кровавыми разводами — это я. Мои клешни, каждая размером с Олега, сжимаются с тихим скрежетом. Жало, тяжёлое и смертоносное, поднято над спиной.

В глазах моего капитана на долю секунды проносится страх, а потом он замирает с трепетом во взгляде. Да, согласен, не каждый день такое увидишь. Это же не магия, я по сути своей оборотень. И не секасный волчок, а ядовитый и мощный скорпион. Это вам не хухры-мухры.

Дальше — дело техники. Аккуратно, но быстро хватаю Олега одной клешнёй. Он вжимает голову в плечи и закрывает глаза. Я разворачиваюсь и, сделав замах, швыряю его вверх, прямо в центр портала. Он исчезает в багровой вспышке.

Гвардейцы разевают рты, Ира на секунду теряет связь, но быстро приходит в себя и стабилизирует разлом. А я по очереди хватаю ребят и отправляю их вверх. Это шанс спасти их. Это место явно не для обычных людей. А вот такой твари, как Скорпион, тут отлично.

Осталась Ира. Она смотрит на меня своими огромными глазами, держа портал. Я мягко, как пинцетом, подхватываю её. Она обнимает мою хитиновую клешню, прижимаясь к ней.

— А как же