Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

в обиталище двинулись от входа в звездоскреб по наезженным в густой траве колеям к прочим лагерям, окружавшим вестибюли других звездоскребов, включая их обитателей в план Бонни. Эффект домино распространялся по всей внутренности Валиска.

Кира не трогала туннели метро, чтобы воспользоваться ими, когда Валиск будет перенесен в другую Вселенную и транспортную сеть можно будет запустить вновь. Бонни не сдерживало ничто. Одержимые неохотно пробирались через вестибюли и дальше, на станции на первых этажах. Объединенной энергистической силой они начали систематически разрушать систему туннелей. Из стен и потолка вырывались огромные куски коралла, обрушиваясь на магнитный монорельс. Силовые кабели рвались и искрили. Вспыхивали вагончики, образуя заторы и распространяя по туннелям клубы густого черного дыма. Коробки управляющих процессоров выжигались дотла, до интерфейсов с нервными волокнами самого Валиска, и по обнаженным нервам прокатывались, волна за волной, электрические разряды, причиняя, как надеялись одержимые, мучительную боль обитателю нейронных слоев.

Воодушевленные успехом своего варварского действа и очевидной неспособностью Рубры им противостоять, одержимые толпами начали проникать в звездоскребы. Перед ними катились волны энергистической силы, уничтожая все механические и электрические системы, круша мебель и уродуя стены. Каждую комнату, коридор, лестницу осматривали — искали неодержанных. Одержимые спускались этаж за этажом к крышам. Их захватывало пьянящее возбуждение, дух первых часов нового рождения. Ощущение единства придавало им сил. Один за другим они приобретали обличья фантастических чудовищ и земных героев. Они не просто уничтожат подлого врага — они сделают это с утонченной злобой.

Сорвались с причальных уступов адовы ястребы, закружились вокруг башен-звездоскребов. Благодаря своим могучим чувствам сатанинская стая видела все, что происходило за сияющими окнами, и помогала товарищам.

Вместе они изгонят его. Это лишь вопрос времени.

Дариат сидел напротив Татьяны в вагончике метро, который вез их от южной оконечности в космопорт.

— Мы посадим тебя в аварийную спасательную капсулу космопорта, — объяснял он. — Поначалу будет тяжело — они стартуют на двенадцати g. Но это продлится восемь секунд, пережить можно. Эскадрилья космоястребов с Когистана ждет, чтобы забрать тебя.

— А что одержимые? — спросила она. — Они не попытаются меня остановить, расстрелять капсулу?

— Они не поймут, что за чертовщина творится. Рубра отстрелит все двести капсул одновременно. Космоястребы прыгнут сюда и подберут твою, прежде чем одержанные корабли разберутся, что к чему.

Татьяна недоверчиво улыбнулась.

— Как скажешь. Я горжусь тобой, Дариат. Ты выстоял там, где это было важно, и показал свое истинное «я». Ты добрый человек. И Анастасия тобой гордилась бы.

— Ну… спасибо.

— Радуйся своей победе, и пусть она укрепит тебя. Госпожа Чи-ри улыбнется тебе сегодня. Насладись ее теплом.

— Мы еще не победили.

— Ты победил. Или ты не понимаешь? После стольких лет борьбы ты наконец одолел Анстида. Сейчас ты поступаешь не по его наущению, тебя ведут не ненависть и месть.

Дариат ухмыльнулся.

— Ненависть — нет. Но подложить свинью этой ведьме Бонни я буду только рад.

— Я тоже! — расхохоталась Татьяна.

Вагончик затормозил так резко, что Дариату пришлось ухватиться за сиденье. Ахнув, Татьяна уцепилась за поручень. Свет начал меркнуть.

— Что происходит? — спросила она.

Вагон остановился, на миг свет вовсе погас, потом вспыхнул снова, когда заработал аварийный матричный аккумулятор.

— Рубра?

— Эти ублюдки разнесли станцию, куда я вас направил. И отключили энергию от монорельса, а у меня нет резервных цепей.

Дариат подключился к подпрограммам слежения, чтобы оценить ущерб. Станция в вестибюле небоскреба являла собою картину безумного разрушения. Незримые потоки энергии выбивали из стен туннеля дымящиеся обломки коралла, гнули и корежили ведущий рельс, вырывая крепления, с обломанных изоляторов над головами свисали порванные кабели, осыпая вниз потоки искр. Грохот мешался со смехом и криками одержимых.

Торопливо переключаясь между станциями, он понял, насколько широк масштаб этой оргии разрушения.

— Твою мать…

— Вот-вот, — согласился Рубра. — Удержу она не знает, но сейчас это идет ей только на пользу.

В мозгу Дариата возникла схема туннелей метро.

— Слушай, есть же масса других путей к шпинделю.

— Да, пока есть. Но чтобы перейти на другую линию, вам придется вернуться на два перегона назад. Восстановить подачу энергии в вашем туннеле я не могу — они разбили релейную. Вагону придется двигаться нааккумуляторах — пешком быстрее выйдет. А к тому времени, как вы туда доберетесь, одержимые разгромят еще не одну станцию. Бонни хорошо все продумала. Она изолирует отдельные участки сети. Такими темпами связь станет нулевой через сорок минут.

— Ну и как нам теперь добраться до шпинделя?

— Вперед. Доберитесь до станции и пройдите ее пешком. Я подгоню другой вагон в туннель по другую ее сторону, и он отвезет вас прямо к оконечности.

— Пройти насквозь? Ты шутишь.

— После завершения разгрома на каждой станции остается по паре охранников, не больше. С двумя ты справишься.

— Ладно, давай.

Свет померк снова; вагончик медленно заскользил вперед.

— Ну? — поинтересовалась Татьяна. Дариат принялся объяснять.

Звездоскребы образовывали основные узлы в сети метро обиталища. Вестибюль каждого окружали семь станций, позволяя вагончикам достичь любой точки внутреннего пространства. Все они были построены по одному плану — двусводчатый потолок, центральная платформа двадцати метров длиной и два туннеля по бокам. Над рельсами по светло-сизому кораллу бежали полосы фосфоресцентных клеток. С обоих концов платформы имелись лестницы — одна вела в вестибюль звездоскреба, другая служила аварийным выходом в парк.

На станции, куда направлялся Дариат, одержимые закончили свой шабаш и спустились по лестницам в звездоскреб, оставив, как и предсказывал Рубра, двоих товарищей присматривать за четырьмя выходами из туннелей. В воздухе клочьями висел густой дым, перегородившие туннели глыбы коралла еще облизывали снизу язычки пламени. Под потолком мигали голографические рекламы; проектор, и без того сломанный, из-за близкого присутствия одержимых начинал выдавать бессмысленные цветные пятна.

Пламя постепенно угасало само собой, и часовые очень удивились, когда семь минут спустя из противопожарных форсунок станции брызнула вода.

Еще метров триста оставалось пройти по туннелю пешком. Вагон остановился, и Дариат помог Татьяне выбраться из аварийного люка. Освещение в туннеле было слабеньким — от двух узких полосок фосфоресцентных клеток на стенах исходило лишь тусклое синеватое свечение. Впереди туннель плавно изгибался, и толща коралла скрывала Дариата и его спутницу от сверхчувственного восприятия двоих одержимых.

Татьяна спрыгнула вниз и выпрямилась.

— Готова? — прошептал Дариат.

Он уже разглядывал при помощи чувствительных клеток обиталища груду коралловых обломков, которую им предстояло перелезть. Больших сложностей не предвиделось — между ее вершиной и потолком оставался зазор в добрых полтора метра.

— Готова.

— Пошли, — проговорил Дариат.

Двое одержимых-часовых оставили всякие попытки защититься от потоков воды, хлеставших из форсунок, и отступили на лестницы. Одежда их превратилась в