Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

Рубра отключил прерыватели на силовых кабелях метро и подал на индукционный рельс тринадцать тысяч вольт: больше не могли выдержать органические проводящие структуры обиталища — втрое против того, что потребляли вагоны. Сломанный направляющий рельс подпрыгнул, точно одержимые продолжали громить его. Из лопнувших магнитных сцепок плеснуло слепящим огнем. Эффект был такой, словно кто-то запустил в зале ожидания термоядерный движок. Хлеставшие из форсунок струи воды испарялись в фиолетовом сияющем тумане, с металлических поверхностей посыпались искры.

И посреди этого полыхающего бедлама вспыхнули два тела, полыхнув ярче кипящего воздуха.

Если бы это случилось на одной станции, то привлекло бы внимание Бонни почище прицельных сенсоров боевой осы. Но Рубра провел одновременно десятки атак — большей частью электрических, но были и массовые нападения животных-служителей, и включавшиеся вдруг механоиды, которые крошили одержимых лазерными резаками и плазмосварочными установками, пока энергистические силы не выводили из строя их процессоры.

Вести о нападениях поступали в вестибюль звездоскреба, который выбрала своим полевым штабом Бонни. Ее помощники выкрикивали предупреждения в мощные рации, с помощью которых поддерживалась связь между отрядами.

Как только за поворотом замерцало белое сияние, Дариат сорвался с места, таща за собой Татьяну. Раздался грохот.

— Что Рубра с ними делает? — крикнула Татьяна.

— Что надо.

Слепящий свет померк, гул разрядов стих. Дариат видел перед собой груду обломков — до нее оставалось метров восемьдесят, — увенчанную серпом пробивающегося из зала станции света.

Под ногами захлюпала вода, ручейками текущая по туннелю. Когда они добрались до подножия завала, Татьяна брезгливо подобрала юбку.

Бонни вслушивалась в суматошные крики, подсчитывая атаки, оценивая число жертв. Они легко отделались. И она знала, что это неправильно.

— Молчать! — гаркнула она. — Сколько всего станций атаковано?

— Тридцать две, — ответил один из ее помощников.

— И всего больше пятидесяти атак. А потеряли мы всего семьдесят-восемьдесят человек, все — на станциях. Рубра всего-навсего избавился от наших часовых. Если бы он хотел всерьез нам навредить, он начал бы тогда, когда там были разрушители.

— Дезинформация? Дариат где-то в другом месте?

— Нет, — ответила Бонни. — Не совсем. Мы знаем, что он передвигается на метро. Я зуб даю, что этот засранчик все еще там. Должен быть там. Только мы его уже обложили со всех сторон. И Рубра убирает часовых, чтобы Дариат мог ускользнуть. Вот почему нападения происходят повсюду — чтобы мы поверили, будто это ковровая атака! — Она обернулась к гладкой коралловой колонне и улыбнулась со злобным торжеством. — Так, приятель? Вот что ты задумал. Но куда он подастся? Звездоскребы точно посредине обиталища. — Она раздраженно помотала головой. — Ладно, ребята, давайте думать. Мне нужны люди на всех атакованных станциях. Сейчас же. Пусть не ступают в воду и избегают служителей. Но они должны быть там!

Изображение орущей на своих помощников Бонни висело в мозгу Дариата, как злобный похмельный кошмар. Он как раз добрался до вершины коралловой горы и протиснулся под потолком. Зал станции заполнял густой белый туман, дальше пяти метров ничего не было видно. Роса выпала повсюду, делая коралл предательски скользким.

— Хитрая сучка, — признал Рубра. — Этого я не ожидал.

— Сможешь их задержать?

— На этой станции — не смогу. Служителей поблизости нет, а кабели все прогорели. Тебе придется бежать.

В мозгу Дариата вспыхнула картина: торопливо шагающий по вестибюлю наверху помощник Бонни с прижатым к уху переговорником. «Понял я, понял!» — орал он в трубку.

— Татьяна, скорее! — рявкнул Дариат.

В этот момент его спутница проползала на животе через верхушку горы.

— Что случилось?

— Кто-то идет.

Извиваясь, как змея, она выползла из щели. Вместе беглецы бегом бросились вниз, вслед им сыпался мокрый щебень.

— Сюда! — Дариат нырнул в туман.

Его новое чувство подсказывало, где именно в этой холодной мгле покажутся прозрачно-серые контуры стен станции, позволяя без глаз увидеть вход в туннель, а чувствительные клетки Валиска показывали поджидающий в ста пятидесяти метрах впереди вагончик. А еще — сбегающего по лестнице помощника Бонни.

— Жди здесь! — шепнул Дариат Татьяне, запрыгивая на платформу.

Облик его разительно переменился: простой комбинезон сменился роскошным лиловым мундиром с золотыми лампасами. Самая внушительная фигура его юности — полковник Чосер, герой еженедельного проекционного сериала о приключениях бывшего офицера-конфедерата, борца за справедливость.

Рубра тихонько хихикал за его плечом.

На полпути вниз помощник Бонни притормозил, поднимая к уху переговорник.

— Здесь кто-то есть!

Дариат стал подниматься по лестнице.

— Только я! — весело крикнул он.

— Ты кто такой, черт тебя дери?

— Сам назовись! Это мой пост!

В мыслях помощника царило замешательство — Дариат чувствовал это, приближаясь уверенным, широким шагом. Беглецы так себя не ведут.

Дариат открыл рот и выплюнул белопламенный шар прямо в лоб одержимому. Две души с тоскливым воем канули в бездну. Тело скатилось под ноги Дариату.

— Что происходит? — Упавший на ступени переговорник на глазах снова превращался в стандартный блок связи. — Что там? Ответьте! Ответьте!

— С первого этажа поднимаются еще четверо, — сообщил Рубра. — Бонни направила их на станцию, как только ее человек сказал, что обнаружил кого-то.

— Черт! Мы не доберемся до вагона. Татьяну они обгонят запросто.

— Зови ее. Я спрячу вас в звездоскребе.

— Что?

— Пошевеливайся!

— Татьяна! Сюда, скорее!

Дариат ощутил, как раскрываются двери лифтов. Четверо одержимых были уже у подножия лестницы первого этажа. Татьяна подбежала к нему, бросив на мертвое тело полный омерзения взгляд.

— Пошли!

Дариат потянул ее за руку. Татьяна повиновалась с видимой неохотой, но, уловив растущую тревогу в его голосе, без спора. Бок о бок они помчались вверх по лестнице.

Сквозь стеклянные стены вестибюля проникал дневной свет. Здесь разрушений было немного; следы огня на коралле и разбитые стекла были единственным свидетельством того, что одержимые пришли обыскать башню.

Дариат слышал, как в другом конце вестибюля, за центральной лифтовой колонной, топочут по лестнице башмаки одержимых. Иное чувство его ощущало, как их разумы выходят из-под скрывающей их толщи коралла. А это значило, что и они его чуют.

Он взвалил Татьяну на плечо, не обращая внимания на ее возмущенный крик, и рванулся к лифтам. Могучие мышцы несли его без малейшей натуги. Женщина вовсе ничего не весила.

Он бежал с такой невероятной прытью, что остановиться, влетев в двери лифта, не смог — ему потребовалось бы метров десять тормозного пути. Они врезались прямо в заднюю стенку — сначала Татьяна, плечом, боком и бедром, при том, что к ее собственной инерции присоединилась масса Дариата. А потом и сам одержимый приложился лицом к