Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Мама Тина, Люция Треймли, вся укутанная шерстяными платками, встретила гостей у входа в гнездим. Женщина была худощавой, среднего роста, с густой шапкой черных волос и карими, немного раскосыми глазами. У нее были худые острые локти, очень длинная шея и искренняя добрая улыбка.

– Дорогая, – сказал отец семейства, медленно слезая с единорога и потирая затекшие от длительной поездки конечности. – Чрезвычайно рад тебя видеть! – немного помпезно проговорил он, украдкой подмигнув мальчикам.

– У нас гости? – деловито поинтересовалась мама Тина, на которую излишняя любезность мужа не произвела ни малейшего впечатления.

– Меня зовут Артур, рад с вами познакомиться, – неловко произнес мальчик, приблизившись к Люции.

– Это мой друг, ма! – выпалил Тин, предупредив последующие вопросы. Госпожа Треймли ласково улыбнулась.

– Что ж, друзей мы всегда рады видеть у нас в доме, – сказала она и начала суетиться с таким искренним желанием угодить гостю, что Артур невольно удивился, вспомнив слова господина Треймли о нежелании беруанцев принимать в своих гнездимах приезжих. Судя по этой семье, напротив, казалось, что они невероятно рады новым знакомствам.

Их дом – или же гнездим, если говорить точнее, – был довольно крупным по сравнению с теми, которые Артур с господином Треймли и Тином пролетали на единороге. Он напоминал гигантский пончик – круглый, с ямкой в центре крыши и присыпанный по бокам снегом, словно пудрой. Обитателей этого пончика было не так уж и много (типичная семья более-менее зажиточных беруанцев) – муж, жена и трое детей. Однако потом Артур узнал, что одна из комнат была отведена какой-то сухонькой благообразной старушке – их далекой родственнице (причем никто так и не мог вспомнить, с кем же именно она состояла в родстве). Более того, все решительно забыли, как и при каких обстоятельствах бабуля была навязана семейству Треймли. Впрочем, пожилая женщина никому особо не досаждала и сидела в своей комнате почти безвылазно. Тин рассказал Артуру, что она однажды вышла наружу и, увидев, на какой высоте находится их дом, упала в обморок. А затем ее было уже невозможно снова вытащить на улицу.

Конечно, комната – не совсем подходящее слово для описания того, что увидел Артур. Все гнездо состояло из нескольких отделов, которые разделялись плетеными стенами. В каждом отделе была кровать – что-то вроде гамака. В комнате Тина висячая кровать имела веселый желтый цвет, под стать характеру ее обладателя. Там же, недалеко от дверного проема, был приделан турник для тренировок, но Тин сам признался, что подходит к нему «крайне редко». На полке у узкого отверстия наподобие окна стояла коллекция игрушечных единорогов с острыми рогами. Под столом примостился старинный деревянный сундук, который ужасно не подходил к этому месту. Антикварный ящик был наполовину раскрыт и показывал всем свое не очень-то приятное содержимое – грязные носки вперемешку с какой-то испачканной одеждой.

– Ночью тут просто холодрыга! – пожаловался Тин. – Я обычно беру себе три шерстяных одеяла, но все равно мерзну. Даже несмотря на то, что на время смрадня мы укрываем гнездо еловыми ветками. А там у нас кухня! – Мальчик провел Артура по плетеному лабиринту в комнату чуть большего размера, нежели остальные отделы. Здесь на высоком стуле восседала госпожа Треймли, которая, несомненно, чувствовала себя тут хозяйкой. Она помешивала что-то очень ароматное в глиняном чане, и мальчики почувствовали, как у них текут слюнки.

– Сначала обед, – строго сказала мать и нежно улыбнулась Артуру. – Надеюсь, мой дорогой, ты ничего не имеешь против короедной похлебки.

Лицо Артура мгновенно изменилось, когда он услышал слова госпожи Треймли: если до этого момента он еще с интересом поглядывал в сторону крепкого желтоватого бульона, то сейчас уже подумывал о том, как бы вежливо отказаться от столь изысканного блюда.

– Ма, он ведь из других краев, где, судя по всему, насекомых не принято употреблять в пищу, – заметил догадливый Тин, взглянув на друга.

– Что ж, – понимающе улыбнулась госпожа Треймли. – У нас еще есть жареные термиты с личинками в оливковом масле, но, думаю, это тоже не подойдет. Я полагаю, ты выберешь мясо перепелки, запеченное в варенье из древесной коры?

Артур неловко улыбнулся.

– Да, если вас не затруднит, – вежливо сказал он. Юноша впервые слышал о таких необыкновенных блюдах: Левруда предпочитала простую кухню и уж точно никогда не подумала бы приготовить на обед какие-то там личинки.

– Из какого ты города? – поинтересовалась госпожа Треймли у гостя.

– Из Клипса.

– Клипс… – Женщина задумчиво закусила губу. – У нас все никак не займутся изучением близлежащих территорий.

– Может, это у подножия Вилковых гор? – деловито спросил Тин, размешивая мамину похлебку. Артур краем глаза заметил, как на поверхность бульона всплывают жирные коричневые насекомые с длинными усами.

– У каких еще гор? – нахмурился отец. – Тин, ты хоть понимаешь, что горы находятся очень далеко отсюда? Туда лететь – не долететь, даже на единороге.

– Ну, где бы это ни было, там все равно опасно! И, наверное, очень уныло…

– Вовсе нет, – возразил Артур. – Обычный город, и все. Но мне всегда хотелось путешествовать…

– Зачем же странствовать и бродяжничать, когда можно с комфортом жить на одном месте? – искренне удивилась мама Тина. – Я вот невероятно счастлива, что мы обосновались на дереве в этом уютном гнездиме. Я ни капельки не жалею, что с тех пор, как я родила детей и ушла с работы, мой самый дальний поход ограничивается садом и кухней… Разве это так приятно – постоянно куда-то идти, мучиться от жары и холода, дрожать при мысли о встрече с дикими зверями… Ты, мой дорогой, просто не знаешь, что такое путешествовать.

– А вы знаете? – улыбнулся Артур.

Госпожа Треймли покачала головой.

– Пожалуй, тут ты прав. Я тоже не особо осведомлена. Мне известно лишь два людских поселения, куда можно, в целом, попробовать дойти. Полидекса – бывший лагерь каторжников, туда ссылают с дерева всех нарушивших закон. И тех, кто не платит налоги, конечно же. Говорят, в тех краях раньше жили люди с весьма странной наружностью: узкоглазые, желтокожие… Совершенные дикари со своими традициями и культурой. Потом ссыльные беруанцы смешались с ними, привнеся в их уклад древесные обычаи. Сейчас этот город процветает, в отличие от нашего… Он расположен достаточно далеко от Беру, на открытой местности большого поля… И Гераклион – портовый город на берегу Осанаканского моря. Туда тоже можно попробовать дойти пешком, но это еще дальше, чем Полидекса. Поверь мне, Артур, никто в здравом уме не отважится совершить подобные путешествия.

– Но почему? – удивился мальчик, так ничего и не понимая. Он, со своей стороны, с удовольствием бы отправился в подобный поход.

– Наверное,