"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

ощутил атаку Кассиана. В нескольких десятках мест мой своеобразный щит был пробит кровавыми клинками черноголового. Как ни странно, наша краткая стычка так просто не завершилась, потому как я сам ринулся навстречу противнику.

Сумрачный Поток…

Номад поднялся с колен как нельзя вовремя. Точнее он как нельзя вовремя задрал окровавленное рыло вверх. Ведь именно туда вслед за ботинком влетело моё колено и грубым ударом голени я вновь опрокинул противника на спину и без какой-либо жалости начал наносить удары ногой в горло и грудь. На удивление тот будто не ощущал боли и пытался вырваться из-под града выпадов, а его натиск с каждой секундой становился ощутимо сильнее. Удерживать ублюдка на месте оказалось сложно.

— Просто замечательно! Ты сам напросился, урод! Мне тоже нужно выпустить пар, — раздражено прошипел я. — А ведь ты мог просто лежать и не рыпаться…

Серп черно- алого геноцида…

Я даже успел занести ладонь для завершающей атаки, а на кончиках пальцев начал формироваться губительный серповидный разрез, но довершить задуманное мне не позволили. Часть боевой зоны, в которой мы находились внезапно окутал пламенный щит Хелиоса. Именно он грубо отделил меня от недавнего противника Серинити. Наряду с этим Иан попытался сковать разбуянившегося Кассиана, но все его атаки на корню разрушил кто-то посторонний.

— Урблад!!! — разъярённо рявкнул будущий глава дома Иан, глядя куда-то влево. — Ты что творишь⁈

В груди по-прежнему теплился гнев, который желал вырваться наружу, но чем дольше я наблюдал за происходящим, тем сильнее выпадал в осадок. Причем удивлен был не только я, а львиная доля присутствующих. Все атаки Хелса прервал никто не иной как наместник Солнечной Гавани. Его кровавый силуэт на огромной скорости пронёсся над ареной и одним движением придавил брыкающегося и, благодаря моим стараниям, окровавленного Кассиана к земле. Затем он отработанным движением и посредством укола в шею ввёл нечто в тело собственного соотечественника.

За всеми движениями пожилого номада наблюдали все с хмурым и недовольным видом, но более всего разъярен был ковен горгон. Их наместница сверлила старика яростными едко-изумрудными глазами. Тем не менее все манипуляции подействовали. Кровавая пелена подействовала и Кассиан тотчас отправился в беспамятство.

К Серинити в это время со всех ног мчалась троица дежурных целительниц, а окровавленная девица с яростью взирала на своего обидчика, и со вселенским трудом пыталась подняться на ноги, пока кровь продолжала обильно бить ключом из рассеченного живота и груди. Однако как нельзя вовремя к ней подоспел Илай и попытался оказать помощь, но это оказалось излишним.

Над полигоном вдруг раздался громогласный вопль тётки:

— А ну прочь! Все в сторону!

Имания на пару секунд опередила всех магинь жизни и склонившись над всё более бледнеющей горгоной, аккуратно взялась за исцеление.

— Как это понимать, Урблад⁈ — свирепо зашипела наместница ковена Изумрудной Тени, указывая рукой на Серинити. — Солнечная Гавань не умеет чтить договорённости?

На вид женщине было лет тридцать. Максимум тридцать пять. Но очень сомневаюсь, что это её реальный возраст.

— Ты так и будешь на меня смотреть? — продолжила яриться горгона, вновь показывая на то, как Имания оказывает помощь Серинити. — Или примешь ответственность за своего племянника? Он хотел убить нашу девочку!

Честно, я ожидал разного, но следующие слова Урблада удивили.

— Мне жаль, что пострадала ваша соотечественница. Прости, Никта. Ты тоже прости, Леонел. Всё-таки случившееся произошло на твоей земле. Солнечная Гавань возьмёт полную ответственность за случившееся и компенсирует все беды.

— Серинити чуть не убили! — свирепо рявкнула наместница. — Считаешь, твоя компенсации хоть что-то значит для меня?

— Я сказал прости, Никта! — чуть холоднее и строже прошипел Урблад. — От кровавойтяги не застрахован никто. Ей подвержены не только носители магии крови, но и иные одарённые. Я не хотел, чтобы подобное стало достоянием общественности.

Не знаю, что означала эта сраная тяга, но слова старика возымели эффект небольшого тайфуна. Среди присутствующих тотчас прокатилась волна обсуждений, но слова Пепельного Короля внезапно выбили из колеи.

— В таком случае поздравляю тебя, Урблад. Если Кассиан обуздает кровавуютягу, то будущее Солнечной Гавани будет безоблачным.

— О таком следует предупреждать! — ледяным тоном выпалила Никта, но после услышанного заметно успокоилась. — В любом случае я тоже поздравляю тебя, Урблад, но благодари Небеса, что Серинити жива! В любом случае Ковен Изумрудной Тени будет ждать официальных извинений от патриарха Солнечной Гавани.

— Они непременно поступят, Никта, — учтиво отозвался старик и быстро подхватив тело племянника на плечо, глубоко поклонился. — Теперь позвольте нам откланяться. Боюсь, спарринги для нас окончены. Как только Кассиан придёт в себя, он тоже принесет извинения. Будьте уверены, что мы обязательно явимся на вечерний банкет.

В этот самый момент я не мог поверить собственным ушам и глазам. Оба номада просто… свалили.

Какого причиндала тут происходит⁈ Из-за какой-то грёбаной тяги этому хмырю всё сойдет с рук? Что за дерьмо тут творится? Да я живу с такой тягой всю жизнь и хрен мне что сходило с рук! Вот же зараза!!! Да гори оно всё синим пламенем.

Еще несколько мгновений я топтался на одном месте, пытаясь хоть как-то свыкнуться с мыслями, а затем наплевав на всё, зашагал прямиком к тётке, пытаясь набросить на рожу гримасу невозмутимости.

К Имании и Серинити так никто и не осмелился подойти даже на пяток шагов. Все столпились чуть дальше. Однако проигнорировав все взоры я пересёк ту самую границу запрета и аккуратно присел рядом со Знающей.

Зрелище было не из приятных. Ранения горгоны и вправду выглядели гнусно и скверно. Рассечение начиналось на бедре и заканчивалось у ключицы в районе горла. Кожа, плоть, мышцы и частично грудь девушки рассекли до самых костей. А в районе живота пострадали даже органы.

Причем Серинити всё еще находилась в сознании и тяжело дышала, а всё тело девицы было объято магией исцеления. Чтобы хоть как-то поддержать горгону я выдавил из себя скупую улыбку и весело ей подмигнул.

— Как она, тётя? — тихо вопросил я.

— Будет жить, — также тихо изрекла Имания, а после подобно мне весело подмигнула девушке. — До свадьбы заживёт! Можешь не переживать, красавица. Раздербаненные сиськи верну на место. Вместо рассеченных скоро снова будет две идеальных.

Чтоб мне беспардонно сдохнуть!

От целительского юмора тётки я чуть не зашелся в кашле.

— Благодарю вас… Несмертная, — просипела едва слышно горгона. — Я…

— Молчи, глупышка! — прикрикнула на неё